<<  Пациент 159


Taisin ака Tatiana

INT. КОРУСАНТ. НЕОПРЕДЕЛЕННАЯ ЛОКАЦИЯ — ВЕЧЕР
Точка зрения героя. Большая комната с белыми стенами, с панелями «под дерево». На стенах — дипломы на настоящей бумаге с печатями. Настоящие картины. Герой стоит у большого деревянного стола с рабочей консолью по последнему слову техники, спиной к источнику света. Поворачивается — за его спиной окно с видом на шпили закатного Корусанта. Судя по виду, кабинет — на первом ярусе элитного сектора. Мы видим отражение смотрящего: это белый человек примерно сорока лет, в очках. На его белоснежном халате различим золотой вензель «ДФ».
ЖЕНЩИНА (O.S.)(резко)
- Джейми, ну чего ты копаешься?
Мужчина вздыхает и, начиная оборачиваться, подносит руку к очкам и нажимает на ободок.

INT. КАБИНЕТ ФОРЕСТЕРА — ИСКУССТВЕННОЕ ОСВЕЩЕНИЕ
Он стоит у кулера с водой. На серой стене справа от него, где только что был вид Корусанта — плакат времен войны Клонов «А ты что сделал для Республики?». Плакат потрепан. Комната маленькая, в ней едва помещаются стол со старой консолью, стул и металлический шкаф. За шкаф засунута складная армейская кровать. На столе кипа датападов. Мужчина одет в синюю робу хирурга, на его руке — тяжелый комм военного образца и браслет с кодом доступа и символом Республики. Это — ДЖЕЙМС ФОРЕСТЕР.
ФОРЕСТЕР (громко)
- Сейчас.
ЖЕНЩИНА (голос идет из консоли)
- Счастье мое, если ты еще провозишься, мы не уложимся в срок. Командные показатели снизятся! Великая Лэ настрогает тебя на филе! В чем проблема? Там же все просто, как аневризма!
Форестер опрокидывает в себя стакан воды, ставит стаканчик в утилизатор.
ФОРЕСТЕР (бурчит под нос)
- Да, ей все просто…
На его экране дело военного. Поперек фотографии молодого улыбающегося мужчины надпись: убит. Форестер вписывает в диагноз: «Превратился в головешку», в причину смерти: «Ди Лэ решила в морг, значит — в морг», потом стирает и заполняет, как положено, стандартными аббревиатурами. Вписывает свой код в графу «Ведущий хирург». Бьет по клавише отправки.
ЛИЗА
- А теперь, с днем рождения! Встречаемся у доков и летим праздновать. У меня большие планы, имей в виду.
ФОРЕСТЕР (косится на кровать за шкафом)
- Какой оптимизм.
ЛИЗА (смеясь)
- Рано или поздно все заканчивается, даже смена. Даже три смены. Беги давай, челнок через девятнадцать минут!
ЗВУК ПОЦЕЛУЯ.
Форестер выключает консоль. Усмехается и чешет руку под браслетом.
ФОРЕСТЕР
- И как скоро меня вернут назад, интересно?
Встает, оглядывается на плакат. Штурмовик с плаката смотрит будто прямо на него.
ФОРЕСТЕР
- Спорим, приятель, до доков не успею дойти? Не хочешь? Верное решение. Это пари я точно выиграю.
Берет из шкафа сумку и выходит из комнаты.

ТИТРЫ поверх изображения

Форестер идет по серым коридорам. На стене слева от него через одинаковые промежутки изображена эмблема — восстающая из огня птица — с подписью: «Республиканский военный госпиталь». На полу и стенах разноцветные линии. Форестер следует за зеленой. Мимо него проезжают меддроиды и уборщики предыдущего поколения. Проходят медсестры в зеленом, хирурги в синем. Форестер выходит в галерею с прозрачной панорамной стеной справа. Внизу — огромная планета-город. Это Корусант. Госпиталь находится в первом кольце. Видно, что к нему подлетает маленький корабль.
ФОРЕСТЕР (V.O.)
- Это был исторический день. Но то, что он исторический, я понял лишь год спустя.
Форестера останавливает дроид. Передает датапад. Форестер пожимает плечами и меняет траекторию движения.
ФОРЕСТЕР (V.O.)
- Хотя, на самом деле, мог бы догадаться и раньше.

ЗАТЕМНЕНИЕ.
НАЗВАНИЕ.

INT. ОПЕРАЦИОННАЯ — ИСКУССТВЕННОЕ ОСВЕЩЕНИЕ

Камера смотрит на операционную сверху вниз. Посреди операционной — капсула, стоящая на блоке системы жизнеобеспечения. На крышке капсулы изнутри — многосуставные тонкие манипуляторы со шприцами, скальпелями и пальцами. Крышка частично прозрачна. Сквозь прозрачные элементы видно, что капсула заполнена бактой, и в ней лежит человек. Это ПАЦИЕНТ 159. Рот и нос его полностью закрыты дыхательной маской. Лицо изрезано. Руки обуглены. Черная кожа правой руки прорвана осколками костей. Ног не видно, вокруг них суетятся манипуляторы.
Капсула окружена пятью экранами, у каждого стоит врач в шлеме, закрывающем глаза. Руки врачей в перчатках управления манипуляторами. Один из врачей — Форестер.
ФОРЕСТЕР
- Нежнее, Кари, мать твою, нежнее.
КАРИ
- Пережаренную отбивную сложно резать, шеф.
ФОРЕСТЕР
- Тен! Какого хатта?
ТЕН
- Тремор. Ситхов одаренный!
ЛИЗА
- Просыпается, гад. Сейчас я его вырублю.
ТЕН
- Ненавижу одаренных. Не-на-вижу… Каждый раз, каждый раз одно и то же дерьмо, каждый раз. Живучие, ебать их сейбером. Почему они такие живучие? По-че-му?
ФОРЕСТЕР
- Не спать, не спать, некогда спать. Рик, голос.
РИК
- Аф-аф.
(поет)
- Я режу, режу, ре-ежу, ноги, руки и головы, я ре-ежу, но я не маньяк, я не маньяк!
ВСЕ (хором)
- Не маньяк, не маньяк, не маньяк!
ЗВОНОК из динамика сверху
МЕХАНИЧЕСКИЙ ГОЛОС (O.S.)
- Смена команды.
Открывается дверь, входят пятеро человек в масках и форме хирургов. Встают за спинами каждого из предыдущей пятерки. Те синхронно вынимают руки из перчаток, шлемы поднимаются над их головами. Старая команда слаженно шагает в сторону, смена занимает их место. Вся замена длится пять секунд.
Старая команда плетется прочь из операционной.

INT. ЗОНА ОТДЫХА
Маленькая серая комната. Потрепанный пищевой синтезатор у стены под плакатом о правильной утилизации органических отходов. На плакате от руки приписано: «к ампутированным конечностям тоже относится!». Рядом с синтезатором стоит РИК, невысокий темнокожий юноша лет двадцати, и тщательно набирает комбинацию на панели управления. За серым металлическим столом сидят Форестер и ЛИЗА — белокожая блондинка-человек, 25-30. У нее на щеке временная татуировка в виде бабочки, которая уже немного стерлась. Рядом с ними, положив голову на скрещенные руки, сидит КАРИ. Видно только темную стриженую макушку. У окна-экрана, транслирующего изображение идеального летнего сада, стоит ТЕН, чисс. Он ковыряется в настройках «окна».
ФОРЕСТЕР (очень медленно)
- Оставь. Зеленый — успокаивает.
ТЕН
- Выдуманные картинки раздражают. Никто не против Корусанта?
ЛИЗА (смотря прямо перед собой, не обращаясь ни к кому конкретно)
- Какие у меня были планы. Настоящий ресторан. Настоящая постель.
РИК
- Да нет их — настоящих. Везде один синтез. Все жрем свое же дерьмо. Только дешево или дорого. В этом есть какая-то философия.
ФОРЕСТЕР (зевая)
- Не важно, что мы жрем, было бы что жрать. И время. Главное — время. А то раз — и ты головешка. И времени — тьфу.
ЛИЗА (гладит его по плечу)
- Ну, может он и выберется. Не как… остальные. Раз одаренный. Может, даже джедай?
РИК
- Джедаев не существует. Сказочки для периферии. Придет добрый мудрец и сделает всем хорошо. Да еще и бесплатно.
Стена переключается на вид Корусанта. Тен кивает сам себе и демонстративно отряхивает ладони.
ТЕН
- Раз подняли аж две команды — важный, гад. Генеральчик какой-нибудь.
Подходит к Рику, заглядывает через его плечо на панель синтезатора.
ТЕН
- Что ты там копаешься?..
ЛИЗА
- Может, мы его даже в новостях видели. Как генерала Кеноби. У генерала Кеноби все друзья — одаренные. Может и наш пациент 159 — его друг?
ФОРЕСТЕР
- Из некролога узнаем.
ЗВОНОК СРАБОТАВШЕГО СИНТЕЗАТОРА РИК
- Внимание! Особая ситуация!
За столом вздрагивают. Кари поднимает голову.
РИК (поворачиваясь)
- Шеф — с сороковником тебя!
У него в руках торт, покрытый синей глазурью, с белым кривоватым скальпелем из марципана в качестве украшения. Форестер удивлен. Улыбается.
ТЕН
- Скальпель лучше не есть, состав подозрительный.
ФОРЕСТЕР
- Скальпели лучше вообще не есть.
Все садятся к столу. Рик расставляет пластиковые тарелки, раздает ложки, вручает пластиковый нож полупроснувшейся Кари. Та разрезает торт на идеально равные пять частей. Все разбирают куски по тарелкам. Вдумчиво и молча заглатывают за три секунды.
КАРИ (смотря в тарелку)
- Глюкоза. Жиры. Половина суточного энергопотребления.
ЛИЗА
- Больше. Помадка.
КАРИ (облизывает ложку)
- Отличный торт.
ТЕН (Форестеру)
- Я тебе кинул последнее обновление календаря.
ЛИЗА
- А я — справочника.
КАРИ
- А я — мелодий на таймер. Ты же хотел сверчка, верно? Я нашла!
ФОРЕСТЕР (растроганно)
- Вы не должны были тратить время.
ЛИЗА
- Мы заботимся о карьере, ты разве не понял? Когда-нибудь Великая уйдет на пенсию. Ну и кто получит главу отделения?
РИК
- Да, мы страшно корыстны.
ФОРЕСТЕР (усмехается)
- Всем выпить воды и спать, карьеристы. Смена через пять часов.
Все кивают. Рик встает и вновь подходит к синтезатору. Кари роняет голову на руки.
КАРИ (глухо)
- Я тут останусь. Тут и вода…
ТЕН
- А потом не разогнешься. Рик помоги мне, воду у себя сделаешь.
Они берут Кари под руки и выводят из комнаты.
ЛИЗА (улыбаясь Форестеру)
- К тебе или ко мне?
ФОРЕСТЕР
- Без вариантов. Я вчера кровать починил, не станем ее ломать. И твою не станем доламывать.
ЛИЗА (вздыхая)
- Месяц никакой романтики. Чтоб у сепаратистов все сгорело и отвалилось.
ФОРЕСТЕР
- Страшная женщина.
Берет тарелку, закрывает их от камеры в углу комнаты и целует Лизу.

MONTAGE (БЕЗ РЕЧИ, МУЗЫКА)
— ОПЕРАЦИОННАЯ. Человеку в капсуле отрезают правую руку. Он внезапно просыпается и кричит под маской. Искаженное лицо, распахнутые глаза. Капсула начинает мелко трястись. Левая рука ударяет в окно капсулы, черная, обожженная кожа трескается. Бакта вокруг руки розовеет. Когда рука падает, черные ошметки и кровяные сгустки остаются на стекле. Лиза суетится над своей консолью. Капсула перестает дрожать. Пациент успокаивается, засыпает. Врачи продолжают операцию, но двигаются скованно. У Лизы рот в крови: она прокусила губу.
— СЕРАЯ КОМНАТА. Совещание, около дюжины человек, включая Форестера, обсуждают и спорят. Совещание ведет ДИ ЛЭ, смуглая узкоглазая женщина, 60. У нее скупые, отрывистые движения. На экране силуэт человека без ног и руки, с наложенными диаграммами из разноцветных линий.
— Капсулу перевозят по КОРИДОРУ. Внезапная суета. Форестер посреди коридора перезапускает сердце пациенту. Половина кожи пациента — серый бакто-пластырь, вторая — белый имплантатат. Пациент выглядит несвежим трупом.
— КАБИНЕТ ФОРЕСТЕРА. Форестер спит, сидя рядом с нераскрытой кроватью. Входит Лиза. Отстегивает матрац от кровати и устраивает Форестера на полу. Закрывает его одеялом. Колеблется. Ложится рядом.
— ПАЛАТА. Хирурги подключают сложную систему жизнеобеспечения. В процессе пациенту хуже. Форестер спокоен и справляется с ситуацией, но у него совершенно белое лицо.
— СЕРАЯ КОМНАТА. Совещание. Более похожее на обсуждение техники. На экранах механизмы и машины. Из анимированных моделей понятно, что это протезы внутренних органов. Люди на совещании хмурые, Ди Лэ мрачна, у Форестера круги под глазами.
— ЗОНА ОТДЫХА. В комнату входит команда Форестера. В комнате полно народа. На экране одновременно: фейерверк, море орущих граждан на площади, император ПАЛПАТИН, жмущий руки толпе, и выступления трех политиков. Команда Форестера пытается протолкнуться к синтезатору, не обращая ни на кого внимания. Их останавливают, хлопают по плечам, Форестеру вручают пенящийся бокал.
END MONTAGE.

ФОН: звук толпы, голоса политиков (неразборчиво).
ФОРЕСТЕР (недоуменно смотрит на вручившего ему бокал)
- В чем дело?
МУЖЧИНА
- Победа!
Форестер поворачивается к своей команде. Команда ошарашена.
ФОРЕСТЕР (после паузы)
- Все заканчивается, а, Лиза?
Лиза кидается ему на шею. Форестер роняет бокал.

INT. КОРИДОР С ОБЗОРНЫМ ОКНОМ
Форестер и Лиза стоят у панорамного окна с видом на Корусант. Оба выглядят устало.
ЛИЗА
- Ну что ж, гад пытался умереть только два раза. Прогресс налицо.
ФОРЕСТЕР
- Когда Лэ одобрит мою схему — вот тогда будет прогресс.
ЛИЗА (хмурится)
- После твоей схемы пациента нужно будет чинить, а не лечить.
ФОРЕСТЕР
- Зато живой останется. Согласно официальному определению. Стабилизируется. И мы наконец-то от него избавимся.
ЛИЗА (вздыхает)
- Его такого в терапии не возьмут.
ФОРЕСТЕР
- Через месяц это перестанет быть нашей проблемой.
Лиза смотрит на него с удивлением. Форестер усмехается.
ФОРЕСТЕР
- Мир, Лиза. Как странно звучит, а? Мы больше не обязаны пахать на армию. Мы больше ничего не обязаны.
ЛИЗА (осторожно)
- Ты собираешься уволиться?
Форестер широким движением показывает на Корусант за окном.
ФОРЕСТЕР
- Ты представь. Вот планета с кучей очень, очень богатых придурков. Придурки любят носиться по гоночным трассам, бьются и немного горят. Но на этой планете не осталось никаких по-настоящему хороших хирургов, всех призвали в армию. Косметической хирургией занимаются дроиды, даже для сенаторов. Ты только представь перспективы!
ЛИЗА
- Расскажи мне.
Форестер улыбается и подносит ее руку к губам.
ФОРЕСТЕР
- Звезда среди анестезиологов, согласна ли ты отправиться со мной завоевывать мир?
ЛИЗА (смеясь)
- Пожалуй, начнем с Корусанта.
Они начинают наклоняться друг к другу, но из комма Форестера раздается ПИСК. Оба вздрагивают. Форестер смотрит на экран.
ФОРЕСТЕР
- Тайминг совещаний у Великой — что надо. У нас пять минут, а потом мне нужно бежать.
ЛИЗА (поднимает бровь)
- Куча времени. Для профессионалов.
Форестер улыбается.

INT. СЕРАЯ КОМНАТА
За большим конференц-столом сидит взъерошенный Форестер, старающийся не выглядеть слишком довольным. Во главе стола — хмурая Ди Лэ.
ДИ ЛЭ (стуча пальцем по датападу)
- Итак. Пациент 159 пережил три ампутации. Пережил сепсис. Пережил коллапс печени. Пытался умереть тридцать шесть раз. Сейчас висит на диализе и на искусственном сердце. Но вам этого показалось мало. Вы предлагаете вырезать у него потроха, начинить электроникой, залить бактой и молиться Силе, чтобы организм не врубил автоиммунку. Блестящий план.
ФОРЕСТЕР
- Спасибо.
ДИ ЛЭ
- Это не было комплиментом. То, что я вижу по итогам двух недель реанимации — это две лучшие мои команды, занятые спасением одного человека, для которого нет надежды. Сколько времени выиграет ваш план?
ФОРЕСТЕР
- Месяц.
Ди Лэ качает головой.
ФОРЕСТЕР
- Послушайте, мы выиграем месяц, за это время…
ДИ ЛЭ
- За это время госпиталь полностью перейдет под контроль правительства Корусанта. Вы должны интересоваться тем, что происходит в мире, Форестер. Война закончилась.
ФОРЕСТЕР (недоуменно)
- Я заметил.
ДИ ЛЭ (стуча пальцем по датападу)
- Пока нет. Но через месяц нас превратят в общегражданский госпиталь, с общими правилами. Общими этическими правилами, Форестер. Не говоря о бюджете. Вы помните общие этические положения врачебного кодекса?
Ди Лэ попадает пальцем по строчке открытого на датападе документа. Она увеличивается в размерах. «Эвтаназия считается этически оправданной в случаях а) последней стадии безнадежной болезни, б) необратимой и неприемлемой потери качества жизни» (оборвано)
Она морщится и закрывает документ.
ФОРЕСТЕР
- Я спасаю пациента! Мы выиграем время и успеем создать систему жизнеобеспечения, которая позволит ему выжить. Имплантаты легких прекрасно себя показали на первой стадии испытаний. Серия пока экспериментальная, но если пациент даст согласие…
(осекается)
ДИ ЛЭ (подняв бровь)
- Да-да, я слушаю.
ФОРЕСТЕР (более сдержанно)
- Если его семья даст согласие, то его включат в программу испытаний второй фазы.
ДИ ЛЭ
- Которая будет отложена.
Форестер ошарашенно моргает. Открывает рот, но не знает, что сказать.
ДИ ЛЭ (мягко, но с напором)
- Война закончилась. Все военные разработки лишатся большей части бюджета. Мы больше не можем выбрасывать деньги, не считая. Мы больше не являемся приоритетом для министерства. И я предлагаю вам подумать, что скажут в министерстве о проекте стоимостью в миллион кредитов, который не гарантирует ни жизнь пациенту, ни хоть сколько-нибудь приемлемое качество этой жизни.
ФОРЕСТЕР
- Как я понял, это — важный человек, у него высокие покровители…
ДИ ЛЭ
- Они перестанут быть высокими в самом скором времени. Мир диктует совсем иные приоритеты.
ФОРЕСТЕР (зло)
- И поэтому его следует «избавить от страданий»?
ДИ ЛЭ (очень холодно)
- Поэтому следует сделать все, что в наших нынешних силах.
ФОРЕСТЕР
- Без моего плана он умрет через неделю.
ДИ ЛЭ
- С ним он умрет через месяц, в страданиях гораздо больших. Радуйтесь, Форестер. Вы сможете уволиться раньше. Свободны.
КОРИДОР
Форестер выходит из зала совещаний, замирает при взгляде на эмблему госпиталя на стене.
ФОРЕСТЕР (усмехаясь)
- Великая Лэ сказала «в морг», значит…
Он стоит посреди коридора, на синей линии. Дроиды-уборщики огибают его. Следующий за ними меддроид останавливается.
ДРОИД
- Хирург Форестер, с вами все в порядке?
Форестер вздрагивает, кивает, отмахивается от дроида и поворачивает налево.
ФОРЕСТЕР
- Как мне повезло-то. Прямо по заказу.
Он плетется по коридору до поворота. Потом останавливается, мотает головой и разворачивается. Следует за зеленой линией быстрым шагом, почти бежит.
ФОРЕСТЕР (бормочет)
- Радуйтесь, сказала она, радуйтесь…
Он проносится сквозь обычную суету госпиталя. Дроиды и люди в разноцветных робах заполняют коридоры и не обращают на Форестера внимания. Каждый куда-то торопится, Форестер своей поспешностью совсем на их фоне не выделяется. Он минует панорамный коридор. На стене напротив огромного окна дроиды меняют надпись рядом с лого госпиталя.
Новая незаконченная надпись: «Корусантский муниципа…»
Форестер вбегает в свой КАБИНЕТ.
КАБИНЕТ ФОРЕСТЕРА
На стене больше нет плаката. Его место занимает большая грамота «за отважный труд» на пластике, с изображением обнимающихся штурмовиков, сенаторов и врачей. Кто-то пририсовал к этой группе дроидов и Императора черным маркером. Посреди кабинета — разложенная кровать, стоит, явно, уже давно. На ней валяются датапады и одежда.
Форестер огибает ее, подбегает к консоли. Включает ее и в нетерпении стучит пальцем по экрану. Когда появляется интерфейс внутренней системы госпиталя, он открывает свои досье. Выбирает «Пациент 159».
В досье нет фотографии. Текст: мужчина, человек, тридцать два года, военный пилот. На месте имени, фамилии, происхождения, адреса, места рождения прочерк. Никакой информации о семье. Но графа «В случае смерти/необходимости решения уведомить» заполнена мешаниной чисел и букв.
ФОРЕСТЕР
- Анонимный контакт. Однако высокая шишка — его покровитель. Или этот парень — вовсе не «военный пилот». Впрочем, это-то очевидно…
(трет лицо руками)
- Прекрати трепаться сам с собой. Сфинктер, что ли, трепещет? Ничего разведка тебе не сделает, плевать они на тебя хотели, Джейми Форестер. Ди Лэ — сделает, но у тебя же есть любрикант.
Он зажмуривается и встряхивает головой. Когда открывает глаза, у него собранный и серьезный взгляд. Он нажимает на поле контакта. На вопрос системы «Соединить?» отвечает положительно.
Окно контакта открывается мгновенно. В нем ничего нет. Раздается искаженный голос.
КОНТАКТ (ровно)
- Я слушаю вас.
ФОРЕСТЕР
- Я — Джеймс Форестер…
КОНТАКТ (прерывает его)
- Я знаю кто вы.
(короткая пауза, тем же тоном)
- Он умер?
ФОРЕСТЕР
- Пока нет. Мое руководство отклонило план протезирования, который выиграет ему месяц, и последующую программу. Я связался с вами, чтобы сказать: если эти программы не будут одобрены, то пациент неизбежно умрет в течение семи дней.
КОНТАКТ
- Что вам нужно?
ФОРЕСТЕР
- Чтобы руководство госпиталя одобрило мою программу. Чтобы выделило бюджет. Людей.
КОНТАКТ (без паузы)
- Вы получите полную свободу действий и открытый бюджет. Выбор команды на вас. Он нужен мне живым.
Форестер смотрит на экран в замешательстве. Сглатывает.
ФОРЕСТЕР
- Я не могу гарантировать…
КОНТАКТ (прерывает его)
- Если вы сделаете все возможное с использованием всех доступных вам средств и людей, но он умрет все равно, я не сочту, что вы нарушили договор.
Форестер беззвучно произносит «договор», не отдавая себе отчета, что с другой стороны монитора его видят.
КОНТАКТ (продолжает)
- Ваше руководство получит соответствующие указания.
ФОРЕСТЕР
- Я не знаю, кто вы.
КОНТАКТ
- Эта информация не является необходимой. Ваше решение?
Форестер смотрит на датапад перед собой. На нем варианты лого «Кабинет Джеймса Форестера». Он выключает датапад.
ФОРЕСТЕР
- Я согласен.

INT. ПРОСТОРНЫЙ КАБИНЕТ — СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ
Просторный кабинет с большим столом. С военной консолью новейшего образца. Окна нет, но зато есть умывальник за перегородкой и стационарная кровать за ширмой. Форестер недоуменно оглядывается. Рядом с ним молодой человек неопределенного возраста, худой и с цепким взглядом. Это СЕКРЕТАРЬ. В руках он держит датапад, с которым сверяется.
СЕКРЕТАРЬ
- …Ваши вещи перенесены. Ваш аккаунт подключен. Через час у вас встреча с представителями Корусантского медико-технологического по проекту «Лучшее легкое»…
ФОРЕСТЕР
- Подождите. Я не давал распоряжений… И я не нанимал секретаря, я бы помнил!
СЕКРЕТАРЬ (понимающе)
- Распоряжение сверху. Не волнуйтесь, доктор, вас решили избавить от организаторских хлопот. Я все возьму на себя. Занимайтесь своим делом.
Форестер оглядывает секретаря очень внимательно.
ФОРЕСТЕР
- Вы ведь не только секретарь.
Секретарь смотрит на него без выражения.
СЕКРЕТАРЬ
- Вернемся к вашему распорядку дня?
Форестер кивает своим мыслям, усмехнувшись.
ФОРЕСТЕР
- Я оставляю за собой свою команду. Сообщите это… наверх.
СЕКРЕТАРЬ (безразлично)
- Вы в праве нанимать хоть хаттов. Ваш контракт в вашей консоли, ознакомьтесь внимательно. Продолжим?
ФОРЕСТЕР
- Какое у вас звание?
СЕКРЕТАРЬ (улыбаясь)
- Для вас: «человек, приносящий кофе». Все для вашего удобства, доктор.
Форестер кивает.
ТАМ ЖЕ, ПАРУ ЧАСОВ СПУСТЯ
По кабинету ходит Лиза, заглядывая во все углы. Форестер наблюдает за ней от стола.
ФОРЕСТЕР
- Если нас и будут прослушивать, то совсем незаметно. Тен уже смотрел и ничего не нашел.
ЛИЗА
- Мне это не нравится. Неужели ты не чувствуешь неправильности?
ФОРЕСТЕР
- Меня еще не вызывали пред очи Великой, вот вызовут — и почувствую.
ЛИЗА
- Джейми… Ты что? Какой — вызовут? Ты не видел, что нас вытащили из иерархии?
Форестер моргает. Переводит взгляд на консоль, сворачивает документы, над которыми работал, открывает органиграмму департамента. И не видит в ней ни себя, ни свою команду. После недолгого поиска себя и команду он все же находит.
ФОРЕСТЕР (ошарашенным шепотом)
- Мы — в прямом подчинении министерству?
ЛИЗА
- Этот «контакт» — очень могущественный человек. Ты понимаешь, насколько это опасно?
ФОРЕСТЕР
- От нас не требуется ничего, кроме как сделать все возможное для спасения Пациента 159. Что в этом опасного?
Лиза, морщась, качает головой.
ФОРЕСТЕР
- Ты представь перспективы! У нас наконец-то есть бюджет!
ЛИЗА
- Чтобы сделать — что? Он и так на человека мало похож…
ФОРЕСТЕР
- Да какая разница! Главное, чтобы выжил. Пусть потом сам решает. Зато ты подумай, как нам поможет высокое покровительство.
ЛИЗА
- Меня можешь не уговаривать, я все равно с тобой.
Они переглядываются. Улыбаются друг другу.

INT. ПАЛАТА
Точка зрения Форестера. Он стоит рядом с высокотехнологичной кроватью, на которой лежит Пациент 159. Тело того почти полностью закрыто повязками. Из его груди, горла и нижней части живота торчат трубки. Культи ног и правой руки забинтованы. Поверх фигуры видны контуры запланированных систем жизнеобеспечения. Контуры протезов передвигаются и меняются.
ДИ ЛЭ (O.C.)
- Вы зря решили ударить меня в спину.
Форестер не оборачивается, подносит руку к дужке очков, контуры протезов исчезают.
ФОРЕСТЕР
- Я просто хочу спасти ему жизнь.
ДИ ЛЭ
- И обрести славу в процессе.
ФОРЕСТЕР (оборачиваясь)
- С чего вы взяли?
ДИ ЛЭ (вздыхает)
- Когда вы поймете, что права была я, к сожалению, будет поздно.
ФОРЕСТЕР
- Для кого?
ДИ ЛЭ
- Для вас разумеется, для него уже все давно поздно.
ФОРЕСТЕР
- Я его вытащу.
ДИ ЛЭ
- Его покровитель пошел наперекор министерству и выбил для вас особые условия. Когда он потеряет власть, ни вам, ни команде не простят ни открытого бюджета, ни игнорирования правил. И это еще лучший вариант.
ФОРЕСТЕР
- Вы знаете, кто это такой?
ДИ ЛЭ
- Я знаю, что в конце концов пациент 159, несомненно, потребует эвтаназии, и его «покровитель» этого не простит ни вам лично, ни команде.
Форестер морщится. Смотрит на пациента. Качает головой.
ФОРЕСТЕР
- Он все еще жив. Он не сдастся.
ДИ ЛЭ
- Я вас предупредила.

INT. ПАЛАТА
Сейчас палата является операционным боксом. Команда стоит вокруг ложа пациента. Над столом — механические многосуставные манипуляторы, по три на каждого хирурга. Брюшная полость пациента раскрыта, ее удерживают три манипулятора-зажима. Три тонкие руки инсталлируют в брюшину металлическо-керамический объект, выглядящий как клубок трубок. В кювете рядом с кроватью — темно-красные куски плоти.
РИК
- А кастрировать ты его не хочешь? Ну, чтоб заодно. Чего ему уже терять-то.
ФОРЕСТЕР
- После этого он точно потребует эвтаназии.
КАРИ
- Мужики. Даже нефункционирующий хуй им важнее сердца.
ТЕН
- А также печени и селезенки.
ЛИЗА (резко)
- А также мозгов.
Операцию доводят до конца в молчании. Лиза остается у консоли анестезии. Форестер подходит к ней со спины, полуобнимает и уводит. У дверей она оборачивается, смотрит на то, как дроиды приводят палату в порядок.

MONTAGE (БЕЗ РЕЧИ, МУЗЫКА)
— СЕРАЯ КОМНАТА. На экране жизненные показатели пациента. Динамика положительная. Команда обнимается.
— СЕРАЯ КОМНАТА. Совещание. Говорит Форестер, его слушают люди в свитерах с надписью «Корусантский технологический».
— ПАЛАТА. Лиза читает Пациенту 159 последние новости с датапада. Заголовок: «Император Палпатин считает нецелесообразным отмену чрезвычайного положения до того, как все военные преступники будут пойманы и преданы суду».
— ПАЛАТА. Операция. Пациент лежит с раскрытой грудиной, как препарируемая лягушка. Ему вживляют протезы легких. В окровавленной ране видны провода.
— СЕРАЯ КОМНАТА. Совещание. Форестер разговаривает с людьми в серых костюмах с эмблемой Фондора.
— ПАЛАТА. Реанимационные процедуры. Систем жизнеобеспечения вокруг кровати пациента стало больше, они занимают большую часть комнаты.
END MONTAGE

КАБИНЕТ ФОРЕСТЕРА
Форестер сидит за консолью, что-то быстро пишет. У стены стоит Лиза и смотрит на него.
ФОРЕСТЕР (смотря на экран)
- Может, отложишь? Тебе обязательно следует отдохнуть, но это срочно…
ЛИЗА (очень устало)
- Еще одна?
ФОРЕСТЕР
- Отторжение слишком сильное. Нужно заменить протезы на новую версию. Она гораздо лучше… А потом слетаем вниз вместе. Как хотели.
ЛИЗА
- Этот пациент тебя пожирает. Ты становишься другим. Раньше бы ты никогда не стал… Тридцатая операция, Джейми. Тридцатая.
ФОРЕСТЕР (отрывается от экрана)
- Зато он будет жить.
ЛИЗА (горько)
- Как кто? Прикованный к кровати инвалид? Он никогда не сможет обходиться без жизнеобеспечения. Которое весит тонну.
ФОРЕСТЕР
- Пока — тонну. Новые легкие сработают. Не эти, так следующие. А там и остальное…
ЛИЗА
- Ты вообще понимаешь, что это — живой человек, а не дроид? Сколько можно уже его вскрывать, менять и отлаживать?
ФОРЕСТЕР (недоуменно)
- Сколько нужно.
Лиза вздыхает и отворачивается.
ЛИЗА
- Прости. Очень устала. Нужно развеяться. Так ты даешь мне три дня?
ФОРЕСТЕР
- Уже.
Лиза кивает и разворачивается к двери, спиной к нему.
ФОРЕСТЕР
- Я… уже скучаю.
ЛИЗА (не изменившись в лице)
- Я тоже.

INT. КАБИНЕТ ФОРЕСТЕРА
Перед его столом стоят Тен, Лиза, Кари и Рик. Переглядываются.
РИК
- Ты решил, это кто-то из нас? Что мы работу обсуждаем с… Да с кем мы ее вообще можем обсуждать?
ФОРЕСТЕР (хмуро)
- Да хоть с дроидом-уборщиком. Кто знает, какая на нем камера, и куда идет запись.
КАРИ
- Ты почему такой параноик?
ФОРЕСТЕР
- Верховный Этический Комитет узнал, что у нас потенциально интересный им казус совершенно случайно? Верю.
(трет лицо ладонями)
- Если вы хотите уйти…
ЛИЗА
- Нам комитет ничего не сделает. Решения-то принимаем не мы.
КАРИ
- Мы вообще подневольные рабы-мазохисты.
РИК
- Работаем за право спать на раскладушке и жрать помои.
ТЕН (педантично)
- Пить помои.
ФОРЕСТЕР (решительно)
- Ну хорошо. Если они так хотят… Если проблема в этике, нужно решать этику. Разбудим пациента, и пусть он сам скажет, чего хочет.
ЛИЗА
- Как? Он почти нем и глух. И почти слеп.
(тихо)
- И он с ума сойдет, если его разбудить.
ФОРЕСТЕР (игнорирует последнюю фразу Лизы, хотя и слышал ее)
- Вокодер придумали давным-давно. Одна маленькая операция…
CUT TO:
ПАЛАТА.
Операция. Установка вокодера. Пациент по-прежнему спит.
CUT TO:
КАБИНЕТ ДИ ЛЭ
Ди Лэ сидит за столом. Перед ней стоит Форестер, очень напряженный, сложив руки на груди.
ФОРЕСТЕР
- Зачем вы ударили меня в спину?
ДИ ЛЭ (поднимает бровь)
- То есть, вашу команду вы не подозреваете.
ФОРЕСТЕР
- Вы сами признались, что приветствовали бы прекращение проекта.
ДИ ЛЭ
- Этический Комитет я никогда не стала бы вмешивать. Хуже философских дискуссий о полноценной жизни и хорошей смерти только те же дискуссии под протокол и перед судьей.
ФОРЕСТЕР
- Я не считаю, будто мы можем решать, полноценной ли будет чужая жизнь. Мы не компетентны.
ДИ ЛЭ (усмехнувшись)
- Вы, возможно.
ФОРЕСТЕР (горячась)
- Кто угодно, включая Комитет! Мы здесь, чтобы…
Он осекается. Несколько секунд молча смотрит на Ди Лэ. Та поднимает бровь. Форестер пожимает плечами. Вздыхает и расслабляет позу. Опускает руки, легко опирается пальцами на столешницу.
ФОРЕСТЕР
- Я здесь, чтобы драться со смертью.
ДИ ЛЭ (щурится)
- Патетично.
ФОРЕСТЕР
- Зато правда. Мне нужно ваше содействие перед Комитетом.
ДИ ЛЭ (после паузы, держа его взгляд)
- Я здесь для того, чтобы такие, как вы, не подыхали от собственной глупости.
Из ее консоли раздается ПИСК. И Ди Лэ, и Форестер вздрагивают. Ди Лэ смотрит на экран.
ДИ ЛЭ
- Кто-то пытается подключить несанкционированную капельницу.
Форестер дергается. Ди Лэ хмыкает и толкает к нему датапад из стопки на столе. Форестер берет его, открывает вид обзорных камер палаты Пациента 159.
У систем жизнеобеспечения возится Лиза. Форестер мгновение смотрит на нее, опускает датапад на стол и выбегает из кабинета.
ПАЛАТА
Форестер вбегает в палату и останавливается. Перед ним секретарь профессионально держит Лизу на прицеле. Лиза стоит за кроватью, ее рука на консоли системы фильтрации крови. Лиза поворачивает к Форестеру голову, секретарь не шевелится. Он смотрит расчетливо и несколько раз собирается нажать на курок, но изменяет решение. Лиза окружена приборами, и даже ее падение на одну из стоек системы жизнеобеспечения будет иметь тяжелые для пациента последствия.
ЛИЗА (очень весело)
- Здравствуй, дорогой. Твой секретарь сошел с ума.
ФОРЕСТЕР
- Что в капельнице?
ЛИЗА
- Решение.
ФОРЕСТЕР
- От какой задачи? Лиза, если ты из-за Комитета…
СЕКРЕТАРЬ (прерывает его)
- Как вы думаете, кто донес на вас в Комитет?
Форестер ошарашен.
ФОРЕСТЕР
- Но зачем?
ЛИЗА (кивает на пациента)
- Ты посмотри на него. Люди не должны так выглядеть. Не должны так существовать. Ты борешься за его жизнь, но стоит ли она того?
ФОРЕСТЕР
- Мы разбудим его и спросим.
ЛИЗА
- И, разумеется, он скажет вам «да». Я только вчера это поняла. Потому что в первую очередь почувствует себя живым. Но Джейми, в долгосрочной перспективе!
ФОРЕСТЕР
- Зачем о ней вообще думать? Мы его стабилизируем…
ЛИЗА (качает головой)
- И ты думаешь, его «покровитель» тебя отпустит? «Вы совершили невозможное, мы благодарны, идите»? Ты будешь вечно, вечно пытаться поставить его на ноги. Но он не встанет никогда. И не отпустит тебя — нас — никогда!
Форестер молчит. Смотрит на нее. У него мертвеет лицо.
ФОРЕСТЕР
- Отойди от консоли.
(секретарю)
- Не вздумайте стрелять, когда она выйдет.
СЕКРЕТАРЬ
- У меня приказ.
ФОРЕСТЕР (жестко)
- Если выстрелите, ищите другого хирурга.
Лиза, держа его взгляд, выходит из-за систем жизнеобеспечения. Секретарь колеблется, но все же опускает бластер.
ЛИЗА
- И что теперь?
ФОРЕСТЕР
- Теперь Ди Лэ тебя уволит. Ты улетишь на Корусант. И мы больше не встретимся.
ЛИЗА
- Но… Проклятье, Джейми, я же не ради себя!
ФОРЕСТЕР (отворачиваясь)
- Ради красивого кабинета на Корусанте.
(тихо)
- И не то чтобы я тебя не понимал.
ЛИЗА
- Я напишу тебе. Чуть позже. Ты остынешь и поймешь, что я была права.
Лиза выходит из палаты. Секретарь провожает ее внимательным взглядом.
ФОРЕСТЕР
- Если произойдет «несчастный случай» — ищите другого хирурга.
СЕКРЕТАРЬ (неожиданно мягко)
- И давно вы?
ФОРЕСТЕР
- Какая разница.
Подходит к пациенту. Смотрит сверху вниз на его закрытое маской лицо.
ФОРЕСТЕР (тихо)
- Какая разница.
ПАЛАТА
Форестер все так же стоит и смотрит на лицо пациента. Но вокруг него теперь представители Этического Комитета в формальном зеленом. Пациент смотрит на них. Глаза немного расфокусированны.
ПРЕДСТАВИТЕЛЬ КОМИТЕТА (в микрофон, подсоединенный к слуховому аппарату пациента)
- Вы поняли ваше положение? Ваш ответ?
ПАЦИЕНТ 159 (хрипло и резко)
- Не дождетесь.
CUT TO
ПАЛАТА
Форестер сидит рядом с пациентом. Настраивает что-то в вокодере.
ФОРЕСТЕР
- К сожалению, ваша ситуация улучшится ненамного. Не существует еще протезов, которые бы позволили вам автономно передвигаться. Система слишком сложна.
ПАЦИЕНТ 159
- Мне нужно зрение. И среда разработки.
ФОРЕСТЕР
- Простите?
ПАЦИЕНТ 159
- Я — инженер.
ФОРЕСТЕР
- Мы сотрудничаем с лучшей лабораторией Корусантского Технологического.
ПАЦИЕНТ 159
- Они конформисты.
Форестер улыбается.

MONTAGE (БЕЗ РЕЧИ, МУЗЫКА)
— Пациент учит язык слепых. Осваивает тактильную клавиатуру одной рукой.
— Внезапный кризис. Реанимация. Отказал один из протезов системы, его заменяют.
— Пациент разговаривает по дальней связи с представителями Корусантского Технологического.
— Операция, пациенту вживляют датчики в виски. Он надевает очки-визоры.
— Повторный кризис.
— Пациенту устанавливают систему разработки рядом с кроватью. На ней появляются структуры все сложнее и сложнее.
— Быстрая смена операций и кризисов. Проходит время.
— Пациент, опутанный проводами, встает с кровати.
END MONTAGE

Эпилог
INT. ПАЛАТА. ГОД СПУСТЯ.
Входит Форестер. На кровати сидит Пациент 159, кожа головы в шрамах, рот и нос закрыты дыхательной полупрозрачной маской, на глазах визоры. Он что-то пишет на датападе. Из его спины и груди в систему жизнеобеспечения идут кабеля и трубки, часть под кровать, часть в блоки за изголовьем.
ФОРЕСТЕР
- Хочу вас поздравить с будущим от нас избавлением.
ПАЦИЕНТ 159
- Скорее я вас.
ФОРЕСТЕР (усмехаясь)
- И нас тоже. Но вы уверены по поводу работы при дворе? Высшее общество не жалует выскочек. И людей с… э… ограничениями — тоже.
ПАЦИЕНТ 159
- Инвалидов стыдятся. И жалеют. Но меня жалеть не будет никто.
ФОРЕСТЕР (поднимая бровь)
- И каким же образом вы собираетесь этого добиться?
Пациент 159 хмыкает и показывает ему датапад.
На датападе: модель доспехов Дарта Вейдера. Она увеличивается. Детализируется.
ЗАТЕМНЕНИЕ.
ТИТРЫ.


  Карта сайта | Медиа  Статьи | Арт | Фикшен | Ссылки | Клуб | Форум | Наши миры

DeadMorozz © was here ™