Список форумов LORDVADER.ORG LORDVADER.ORG
Ни разу не фанклуб Дарта Вадика
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

ФФ. Цепочка случайностей

 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов LORDVADER.ORG -> Готэм
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Лисса



Зарегистрирован: 22.05.2005
Сообщения: 2083
Откуда: Смоленск, Россия

СообщениеДобавлено: Пт Ноя 05, 2010 10:29 pm    Заголовок сообщения: ФФ. Цепочка случайностей Ответить с цитатой

Название: Цепочка случайностей
Автор: Лисса
Персонажи: Бэтмен/ Джокер
Рейтинг: PG, но любители слэша могут считать, что намеки присутствуют
Жанр: romance, drama
Диклаймер: герои принадлежат сами себе ну и DC и WB
Комментарий: Амнезия у Джокера и не совсем канонический взгляд на персонажей и их отношения
Статус: закончен

Темнота. Темнота, в которой последовательно, по частям, по осколкам целого образа, начинает вырисовываться реальность. Сначала вернулась обоняние, а вместе с ним - запах дыма. А потом пришла боль. Видимо, он попробовал пошевелиться. От импульсов, хлынувших в мозг, тот начал работать быстрее, достраивая реальность.
Он лежал лицом вниз в куче битого кирпича, вытянув вперед правую руку. Попытка повернуть голову вызвала новую волну боли, на этот раз – в голове, а к горлу подкатила резкая дурнота. Пришлось еще немножечко полежать, глядя на свои пальцы. Они были присыпаны белым – наверно, побелкой. И их было плохо видно. Сконцентрировавшись, он понял, что виновато не зрение: вокруг плавали клубы едкого дыма. Начинался пожар. Эта мысль сразу заставила пошевелиться, со стоном встать на четвереньки, и потом – и вовсе сесть, прислонившись к остатку стены. Кажется, дыма стало еще больше, и в сознанье прокралась ленивая мысль о том, что ему, вообще говоря, повезло. Мог бы и не очнуться, дым – коварная штука. Голова отозвалась на мысль новым приступом боли, заставившим невольно схватиться рукой за затылок. Волосы там были влажными, и, отняв руку от головы, он увидел на пальцах алые пятна. Кровь. Он весь был в крови, она покрывала одежду и кожу, смешиваясь с побелкой и образуя бурую корку. Но сейчас важно было не это, важно было, как выбраться. Дым густел, а силы не прибывали.
Внезапно, в дыму промелькнула какая-то тень. Снова мелькнула. Вернулась. И наконец-то скользнула в зону нормальной видимости, сгустившись в фигуру мужчины в черном. На нем был одет странный костюм, но разглядеть его странности не получилось, ибо он мгновенно оказался рядом. И зло бросил:
- Что, доигрался?
Наверное, человек его знал. Должен был. Но это знание уплывало куда-то вдаль на волне головной боли. Так что осталось лишь тупо спросить:
- Мы знакомы?

***
Такое в практике Бэтмена случалось впервые. Чисто в теории он сознавал, что Джокер когда-нибудь доиграется со своими любимыми бомбами, но что этот день будет сегодня – было сюрпризом. А еще больший сюрприз – в том, что фрик смотрел на него, слегка хмурясь, без обычной язвительности. А после спросил:
- Мы знакомы?
Ну, и что на такое ответишь? В голове у Брюса пронеслись двадцать пять вариантов ответа, разной степени цензурности, но в итоге все это свелось к банальному:
- Надо убраться отсюда.
«Убраться». Отличное слово. Но была пара проблем, вкратце, сведшихся к одной фразе:
- Я не могу встать.
В ответ на это «мужчина в черном» взвалил его на плечо. Это было последнее воспоминание, а после – опять темнота.

***
Брюс стоял у развалин заброшенного завода, держа на руках своего давнего врага, и размышлял над тем, что же с ним делать. Джокер явно нуждался в медицинской помощи. Самым логичным было бы отвезти его в Аркхэм, но Уэйн сомневался, что там ему помогут, а не просто кинут в палату, упаковав в смирительную рубашку. То же самое относилось и к обычным больницам: после взрыва центрального госпиталя, врачи скорее нарушат закон о запрете на эвтаназию, чем станут серьезно лечить… этого вот. Так что Бэтмен выбрал компромиссный вариант – обратиться к Альфреду. И затащил клоуна в Акробат.

***
В следующий раз он пришел в себя от яркого света: кто-то пытался светить фонарем ему в глаз. В голове всплыло слово: «больница», но, проморгавшись, он понял, что почему-то лежит на полу. Пожилой человек, склонившийся над ним, резко отпрянул, вызвав глубокое удивление. Врачи обычно не так реагируют на новость о том, что пациент очнулся. Наверное, оно отразилось на лице, потому, что взгляд джентльмена стал цепким.
- Вы как?
- Бывало и лучше… наверное, - говорить было трудно. Во рту пересохло так, что там можно было выращивать кактусы, а на языке ощущался вкус крови. Кровь….
- Я ранен?
- Я как раз пытался определить.
- Почему на полу?
Джентльмен промолчал – и вместо этого задал свой вопрос:
- Вы помните, как вы здесь оказались?
Память с готовностью подсунула ему образ мужика в черном:
- Похоже, меня кто-то спас от пожара.
- А что было раньше?
На этот вопрос мозг отвечать отказался. С возрастающим изумлением, он убедился, что все, что предшествовало горе битого кирпича, представляет собою причудливую мешанину из образов, не разбиваемую на отдельные воспоминания.
- Не помню… - удивление в голосе поразило его самого. Действительно, странно. Он знал, что такое больница, как выглядит побелка и каковы на ощупь кирпичи, но вот что он делал вчера, год назад, кто он по профессии… и кто он вообще, это терялось в причудливом водовороте.
- Не помню… совсем.
Пожилой человек покачал головой:
- Странно… вы можете встать?
Оказалось, что может. Конечно, это было больно, но боль теперь воспринималась им приглушенно, мысли кружились вокруг того вопиющего факта, что мир неожиданно стал незнакомым. Смириться с таким нелегко. Занятый своими размышлениями, он проследовал за пожилым джентльменом в соседнюю комнату, сел на стул, и терпеливо позволил пощупать себе пульс, проверить рефлексы и измерить давление.
- Синяки, ушибы, разбитая голова, - рука пожилого человека дотронулась до груди, заставив его с шумом втянуть в себя воздух: - Перелом пары ребер. Вывих плача, - вывих он тут же вправил, и продолжил, не изменив тона: - В целом, не так плохо для человека, на голову которому упал целый дом.
- Так что я там делал? – невозможность припомнить это раздражала и заставляла задавать вопросы.
- Не знаю, - ответил это… врач? – Вы не могли бы раздеться?
Логичная просьба в больнице. Вот только попытка раздеться привела к очередному конфузу, и дело было не только в левой руке, которая ему плохо повиновалась. Он знал, что одежда должна быть рваной и грязной, но то, что на нем было надето, выглядело, как разноцветное половое тряпье. Это надо же - довести костюм до подобного состояния. Впрочем, тело преподнесло еще больше сюрпризов, стоило лишь снять рубашку. На коже виднелись подтеки грязи и ожидаемые синяки в приличном количестве, но там также были и шрамы, причем – много. Естественно, о том, откуда взялись все эти сокровища, память тоже молчала.
- Может, сначала я вымоюсь? – спросил он, с сомнением глядя на свои грязные руки. Джентльмен удивился, но практично спросил:
- А сил хватит?
- Ну, умирать я, похоже, не собираюсь.
- Тогда - хорошо, - лаконично ответил медик. – Душ там.

***
- Ну, и как он, Альфред? – Брюсу уже надоело топтаться под дверью.
- Он не в себе, - дворецкий был, как обычно, невозмутим, но Уэйн знал его очень давно, и от него не укрылась тень удивления в глазах англичанина. – Должно быть, последствия травмы.
- И в чем заключается «не в себе»?
- Он совершенно нормален.
- Не вериться.
Альфред пожал плечами:
- Но это так. Он ни разу не засмеялся, позволил себя осмотреть и сам предложил сходить в душ. Последний факт пронял даже меня.
Брюса он тоже пронял: Джокер всегда воспринимался им, как что-то омерзительно грязное и незнакомое с гигиеной.
- Может, он притворяется? – предположил он. Альфред кинул на Уэйна проницательный взгляд:
- Сейчас? Или – всегда?
И Брюс не нашел, что ответить.

***
Он сделал воду ледяной, и она уняла боль от ушибов. Постояв под душем до тех пор, пока зубы не начали выбивать замысловатую дробь, он с неохотой прибавил температуру и попытался отскрести въедливую грязь. Получилось. Труднее всего было с волосами, слипшимися в сосульки, пропитанные потом и кровью. В голову пришла мысль о том, что их будет проще остричь, чем расчесать, не говоря уж о том, что вода с них текла… всех цветов радуги. Можно подумать, что рухнувший дом был местом неформальной молодежной тусовки. Хотя для этого он, пожалуй, уже староват. Стоп! А сколько ему лет?
Ухватиться за хвостик ассоциации не удалось, разноцветный водоворот снова закружился внутри, играя с памятью в кошки-мышки. Несколько раздосадованный, он завернулся в полотенце, подошел к зеркалу… и обомлел. Нет, такого он точно не ждал. Лицо в зеркале казалось совсем незнакомым, за исключением шрамов. Вот они будили внутри что-то такое, от чего его разноцветный водоворотик темнел и напоминал смерч, но явно были уже старыми. Впрочем, как и шрамы у него на руках, появившиеся отнюдь не сегодня.
Наверное, стоило бы расстроиться, но для эмоций внутри было слишком пусто. У каждого человека есть определенный предел, за которым он уже перестает изумляться, а потом – и вообще воспринимать информацию. Он подошел к нему очень близко, а потому, наскоро закончив приводить себя в порядок, тенью выскользнул из душевой, не тратя времени на дальнейшие размышления.
Дальнейший медосмотр ничего серьезнее сотрясения мозга не выявил. Ему действительно повезло. Вот только вопросов стало еще больше:
- Так что же вам от меня нужно? Вы же не врачи.
Отличный вопрос. Брюс и сам хотел бы знать, что. Амнезию он явно не предусматривал. И одновременно с этим в нем поднималось… почти восхищение. Джокер, действительно, казался нормальным. Он нормально говорил, нормально двигался – для человека, с кучей ушибов, конечно. На нем не было косметики. И он вел себя очень спокойно, особенно для ситуации: «Я, практически голый, нахожусь в компании двух незнакомых мужчин с постными лицами – и нифига об этом не помню».
- Как твое имя? – вопрос слетел с губ сам по себе.
- Я забыл, - в темных глазах, устремленных на Брюса, не мелькнуло и тени волнения. – И почему-то это меня не пугает.
Уэйн ожидал знакомого смеха, но его – пленник? гость? – не смеялся.
- Но вы же знаете, кто я? – утверждение, не вопрос.
- Мы знаем лишь прозвище, - произнес седовласый. Ответ – вопросительно поднятая бровь.
- Джокер, - а это уже номер два. Сказал, будто выплюнул.
- Ну, Джокер так Джокер, - и снова ни капельки удивления.
- Вы странно на все реагируете, - заметил Альфред.
- Я просто устал, - он пожал плечами: других объяснений мозг не выдал. – И даже не спрашиваю, кто вы.
- Мы с тобой старые… - Брюс запнулся, не зная, как закончить фразу. «Враги» звучало странно даже для него, хоть и было правдой.
- … друзья? – предположил Джокер. – И мы знаем друг друга только по прозвищам?
Брюс подумал, что в этом есть доля иронии, хотя клоун и не собирался шутить. Так и есть: «Только по прозвищам».
- Отдохни, - посоветовал Брюс. – Скоро все вспомнишь.
Раз нет тяжелых травм головы, то амнезия Джокера, действительно, явление психологическое и временное. Очень скоро он станет прежним, и Уэйну еще придется придумать, что делать со своим раскрытым инкогнито. Добрые дела наказуемы.

***
Новое пробуждение и, наверное, новый день. Открыв глаза, он какое-то время смотрел в потолок. В сознание поскреблась мысль, что это – чужая постель. А потом – размышленье о том, как же выглядит его собственная. И пустота вместо ответа.
Пустота. Пустота. Пустота.
Сегодня это уже не воспринималось так философски. Зловредная память быстро и четко восстановила события после пожара, но остальное – даже его собственные имя и возраст – оставалось подернутым дымкой. Впрочем, то, что вспомнилось, тоже не внушало особого оптимизма. Он был в компании странных «друзей», больше напоминающих похитителей, носил забавную кличку и… шрамы, да.
Одним плавным движением Джокер выскользнул из постели, отметив про себя, что сегодня уже почти ничего не болит. Впрочем, неудивительно: судя по массе отметин от прошлых ран, тело уже привыкло с этим справляться. А зеркало в ванной опять отразило взъерошенного незнакомца. Ни малейшего узнавания. Он наклонился поближе, дотронувшись до ожога на подбородке. Отражение повторило движение. Значит, все правильно, никакой мистики. Пальцы переместились чуть выше, коснувшись отметины на щеке. Шрам был глубоким, шершавым на ощупь, и будил в памяти… черт, ну опять. Впрочем, главное, что что-то будил, в отличие от остального лица. Одной тревогою меньше.
В шкафчике над мойкой лежала пара салфеток – и походный набор, типа тех, что дают в самолетах с ночным перелетом. Паста, зубная щетка. Рядом – бритва в пластиковом пакетике. Лосьон после бритья. Еще какая-то непонятная фигня без подписей – может, шампунь? Если все это из самолета, то билет, похоже, был дорогим. Хотя, вероятней всего, «самолет» - это просто навязчивая аналогия из подсознания. Зараза, вот лучше б подкинуло что-то действительно важное.

***
- Почему ты так на меня смотришь? – этот вопрос застал Брюса врасплох.
- Как это «так»? – лучшая защита всегда нападение.
- Как будто я ем суп вилкой, - ответил Джокер, отложив в сторону ложку. Уэйна, действительно, удивило, что он ею воспользовался. В его представлении, с клоуна сталось бы съесть овсянку (Альфред неисправим!) руками, но его гость и приборами пользовался грамотно и даже знал, куда полагается класть салфетку за завтраком. А еще он был умыт, чисто выбрит, причесан и даже распространял чуть заметный ментоловый аромат зубной пасты. Это Брюс заметил еще раньше, провожая его к завтраку. Неудивительно, что он, скажем так, поразился. Но как отвечать на прямой вопрос? Бэтмен и не ответил.
Джокер подождал полминуты и, поняв, что ответа не будет – оппонент лишь отвел глаза в сторону, перестав смотреть ему в рот – заключил:
- Ты странный.
- Кто б говорил, - ответ вырвался еще до того, как Брюс успел над ним подумать.
- Раньше я вел себя по-другому?
В ответ – снова молчание, но шестое чувство шепчет, что ответ – точно да. Вот только не говорит, как именно.
- Я могу отсюда уйти?
Ложка Уэйна на миг замерла на пути ко рту. Потом он сказал:
- Нет.
- Я что, пленник?
Вот и попробуй ответить на это однозначно.
- Тебя ищет полиция.
- Из-за чего?
Причин искать Джокера у полиции было море, но, если их всех перечислять, то разговор затянулся бы на много часов, потому, что вопросы рождали вопросы и так далее.
- Не сильно-то ты разговорчив, - Джокер был практически уверен, что человек напротив ему незнаком. Точнее – если и знаком, то не в такой степени, чтобы будить сильные чувства в его упрямой памяти. Но - то же самое он мог сказать и о собственном отражении в зеркале. Так что памяти, вероятно, не стоило доверять.
- Скажи… ты и я – что нас связывает?
- Я же ответил – вчера, - эту тему Брюсу хотелось обсуждать еще меньше. Аппетит тоже пропал. Такой стопроцентно нормальный и адекватный Джокер вызывал в нем совсем не те чувства, которых заслуживал сумасшедший убийца.
«Он такой только временно, - напомнил себе Бэтмен. – Скоро все вернется на круги своя. Все: взрывы, кровь… и наши с ним… отношения».
- Ты странный – для друга, - может, клоуну и отказала память, но проницательность точно осталась при нем. А его следующий вопрос заставил Уэйна поперхнуться овсянкой:
- Мы что, любовники?
Кашлял Брюс долго, и, глядя на это, Джокер заключил – вслух:
- Нет, видимо, нет. Тогда – кто? Мы - не родственники, это же очевидно.
- Можно сказать, мы – коллеги, - Уэйн выбрал самый рациональный из вариантов.
- Мы вместе прячемся от полиции? – первая улыбка с тех пор, как он нашел клоуна в обломках завода. Странно открытая и… человеческая. Он никогда не поверил бы в то, что это вот – Джокер, если бы сам не видел его вчера – в гриме и фиолетовом тряпье, с окровавленными руками. Один Бог знает, чем он вчера занимался и кого убил до того, как завод взлетел на воздух. А узнать, кстати, стоило бы. Нужно посмотреть новости.
- Да, вместе прячемся, - рассеянно подтвердил Уэйн.
- А как твое имя?
- Джек, - ответил Брюс и по глазам сразу увидел: не верит. Но клоун не стал переспрашивать. Что же, так лучше.
- Ты доедай, я пойду новости посмотрю, - сказал Бэтмен и пулей вылетел из-за стола, пока не раздался новый вопрос. А Джокер нахмурился: то, что он узнавал, тревожило больше и больше, а его оппонент не делал попыток сказать правду. «Джек» походил на преступника в такой же степени, как павлин – на страуса. А он сам? Ответа, естественно, не было. Джокер отложил в сторону ложку, и взял в руку столовый нож. Пальцы помнили, как его нужно держать, чтобы резать мясо за обедом. Но помнили и другое… он рассеянно покрутил нож в руках, отчетливо понимая, что он умеет с ним обращаться. Не как со столовым прибором, а как с оружием.
«Да, я похож на преступника», - вывод логичный, но порождающий кучу вопросов.
- Что вы делаете? – вчерашний старик, которого он принял за врача. Сегодня он вел себя, скорее, как… дворецкий. Да, это правильное слово. Воспитанный английский дворецкий для «Джека».
- Я тут кое-что вспомнил, - сказал Джокер и увидел, как пожилой человек подобрался. Опасается, без сомнения. Вот тебе и «друзья»…
- Ну, точнее, мои пальцы вспомнили, - он положил нож на стол, и слуга ощутимо расслабился. Джокер попробовал выудить его имя из памяти, он же его слышал вчера: – Вы - Альфред, не так ли?
Старик кивнул.
- Скажите, Альфред… - вопрос, конечно, был странным, но тут все – одна сплошная странность, - … у вас есть пистолет?
- Ну, разумеется, сэр, - это был не совсем тот ответ, которого ожидаешь, задав подобный вопрос вышколенному слуге. Хотя, судя по внутренним ощущениям, то, что это – слуга, совершенно не противоречило тому, что он способен отлично обращаться с оружием.
- А вы могли бы мне его дать? Разумеется, незаряженным.
- Разумеется, - судя по виду Альфреда, заряженный пистолет он бы ему не дал и под угрозой расстрела. – Идите за мной.
Комната, в которую они пришли, заставляла пересмотреть все соображения об идеальной законопослушности «Джека». Наверно, так жили секретные службы: компьютеры, тир, куча смутно знакомого снаряжения. Наверное, его пальцы умели с ним обращаться, так же, как и с ножом. Во всяком случае, с задачей «разобрать и собрать пистолет», они справились на «ура». Закончив сборку, Джокер автоматически поставил оружие на предохранитель, хоть в нем и не было патронов. Да, он явно часто им пользовался, и пользовался по назначению.
- У меня странные навыки, - сказал он вслух. И посмотрел на Альфреда: - Хотя – мне кажется, что вы соберете оружие еще быстрее меня.
- Медленней, сэр, - пожилой человек и не думал смущаться. – Я уже стар.
Джокер положил пистолет обратно на стол, совершенно уверенный в том, что просьба попрактиковаться в стрельбе встретит отказ. Впрочем, он все равно выяснил, что хотел.
«Интересно, а что-нибудь… мирное я умею? Петь, танцевать?»
- Желаете что-то еще? – сдержанность Альфреда непробиваема.
- Вспомнить, кто я.
Это честно. И ответ, тоже честный:
- Боюсь, это вам не понравиться.
Джокер вспомнил свои ощущения: рукоятка ножа, так привычно ложащаяся в ладонь – и четкое знание, что можно сделать с людьми с его помощью. Холодное спокойствие, с которым он собирал пистолет – как будто он делал это чуть ли не чаще, чем чистил зубы. И спросил:
- Потому что я – убийца?
- Да, сэр. И разыскиваемый убийца.
Действительно, неприятно. Как будто между ним и миром внезапно опустилась завеса из серой ткани. Разыскиваемый – за то, чего даже вспомнить не может? Гм… хуже быть может, но сочинить трудно.
- И вы меня прячете?
- Пока – да.
- Пока – что?
- Пока Джек не решит, что достаточно, - хладнокровие этого человека одновременно и восхищает, и раздражает. Его искренность – тоже. Все же е слишком приятно узнать, что твоя жизнь всецело зависит от постороннего человека с непонятными мотивами.
- Он такой же «Джек», как я «Джокер», ведь верно?
- Вы сами себя так назвали.
Возразить было нечего.
- Что вы знаете обо мне?
Честный ответ в исполнении Альфреда звучал бы: «Что вы – психопат», но что-то его удержало. Наверное, то, что Джокер сейчас не был маньяком.
- Очень мало. О вас никто ничего не знает.
- Я – призрак? – попытка шутить. Почти против воли дворецкому нравилось, как он держится. Потерять память, очнуться в компании незнакомцев на положении пленника, узнать, что ты – монстр… и половины таких «откровений» достаточно для полноценной истерики, но Джокер все еще был вполне адекватен. На его прошлой работе такое ценили.
- Вы – Джокер.
- Очень информативно.
В ответ Альфред мог только развести руками. Даже в самых диких фантазиях он не мог бы предположить, что ему придется рассказывать клоуну о том, кто такой Джокер. Хотя им с мастером Брюсом очень хотелось бы это узнать, и хотелось давно. Увы, все тропинки к ответу, что сделало этого выдержанного и адекватного человека, который стоит перед ним сегодня, сумасшедшим клоуном-убийцей, уже заросли.
- Вы, и правда, ничего про себя не помните?
- Шрамы. Я помню лишь шрамы, - его рука снова коснулась отметины на щеке. – Когда я смотрю на них, то мне кажется, что еще миг – и вернется все остальное. Однако, увы…
- Шрамы. Конечно.
Вот он, звено между сегодняшним человеком и Джокером. Шрамы для клоуна – его личная одержимость. Он их помнит даже сейчас.
- Вы знаете, откуда они у меня?
Это почти иронично: любимый вопрос Джокера из его же уст: «Ты знаешь, откуда у меня эти шрамы? Ты знаешь? Знаешь?»
- Я знаю несколько ваших собственных версий. Но сомневаюсь, что в них есть что-то от правды.
- Я вам неприятен, да, Альфред? – черт, а он проницателен. Хотя – наверное, это и впрямь, очевидно.
- Вы сделали много плохого… сэр.
- Поверю вам на слово, - он произнес это совсем без иронии, и дворецкому вдруг стало стыдно. Действительно, глупо упрекать за прошлое человека, потерявшего память.

***
- И что нам с ним делать? – спросил Брюс. Спросил, скорее, у самого себя, но Альфред пожал плечами.
- Понятия не имею.
- Мы же не можем держать его здесь.
- Давайте сдадим его комиссару, - это подвергало опасности инкогнито Бэтмена, но ведь сейчас клоун не помнил, кто его спас. Дворецкому не очень понравилась идея Брюса назваться чужим именем, в таких делах чем меньше ненужной лжи, тем лучше, но – что сделано, то сделано.
- С Гордоном нужно поговорить, это точно. Вопрос в том, что ему сказать, - согласился Уэйн.
- Что Брюс Уэйн случайно спас Джокера?
- Не хотелось бы вмешивать в это Брюса Уэйна. Пусть будет Бэтмен.
- Но клоун вас видел.
- С этим, увы, уже ничего не поделаешь. Пока он в таком состоянии мне даже не хочется его прибить – а это желание грызет меня уже давно. А все остальные варианты закрыть ему рот не работают, уже проверено. Он замолчит, только если сам этого захочет.
- А он захочет, сэр?
- Он для меня загадка, и сейчас – особенно, - вздохнул Брюс. – Знаешь, Альфред, сегодня утром мне пару раз казалось, что мы могли бы с ними… если не подружиться, то, по крайней мере, нормально общаться. Раньше таких мыслей не возникало.
- Раньше он вел себя по-другому, - напомнил Альфред. – Впрочем, я соглашусь с вами: Джокер, конечно, злодей, но как человек он… неординарен.
- Интересно, что скажет Гордон, увидев такого вот Джокера?
- Вы хотите проверить? – в голосе слуги отчетливо слышался скепсис. – Комиссар Гордон – человек закона, и его взгляды на ситуацию могут не совпадать с вашими. Потому, что с точки зрения закона запереть в Аркхэм смирного клоуна куда предпочтительнее, чем ежесекундно рисковать жизнью рядом с Джокером в его обычном состоянии.
Альфред был прав. Но Брюсу пришла в голову еще одна мысль:
- Интересно, а что, если нам спросить самого Джокера, хочет ли он встретиться с комиссаром? Может быть, это подстегнет его память?
- А вы, действительно, хотите, чтобы он все вспомнил… сэр?
Брюс промолчал.

***
Его новые «друзья» ушли на военный совет, и делать было совсем нечего. Для очистки совести, он проверил, можно ли выйти. Увы, на сей счет «Джек» не шутил. Джокер прошелся по помещению, с любопытством разглядывая детали. Мелочи порой говорят о людях больше, чем самое полное резюме, а ему позарез нужно было раскусить эту парочку. Джокер отчетливо сознавал, что они могут наговорить ему все, что угодно, и придется поверить, ибо своя версия событий у него временно отсутствовала. К тому же, было скучно. Послонявшись по помещению минут пять, он подошел к телевизору, который смотрел «Джек». Щелкнул выключателем. Там шел старый вестерн. Джокер пристроился у телевизора и честно попытался вникнуть в кино, но мысли все время соскальзывали на вчерашний день. Отогнать их не получалось, равно как и избавиться от вопроса: «Кто я такой?»
- … Джокер, - донесся до него обрывок фразы. Встрепенувшись, он посмотрел на экран. Фильм прервался выпуском новостей, и миловидная брюнетка вещала с экрана:
- Известный готэмский психопат снова нанес удар. Прошло две недели с тех пор, как он сбежал из лечебницы Аркхэм, и город уже задохнулся от дыма и крови. «Где же полиция? – спрашивают у нас горожане. – И почему бездействует Бэтмен?»
Тут на экране появилось фото «известного готэмского психопата», и он опять перестал слушать, задохнувшись от удивления. Потому что он уже видел это лицо – в зеркале, вчера и сегодня. И эти шрамы, их неровные линии под красной помадой, такие знакомые… воспоминание сверкнуло, как молния: он окунает палец в краску и на коже остается след, алый, как кровь. И другое, почти что без промедления: настоящая кровь на щеке, она тонкой струйкой бежит в рот, когда он пытается отвернуться, но это ведет лишь к тому, что лезвие скользит вверх, ломая линию кровавой улыбки. Боль, кровь и беспомощность, а главное – страх. Последний раз в его жизни, вот тогда. Потом страх ушел, а вот боль оставалась, она гнездилась внутри и кусалась, требуя выпустить ее на свободу. Когда боли так много, то со временем ты начинаешь ей наслаждаться. Один раз, десять раз… сотню. Сколько раз он рисовал себе эту улыбку… для того, чтобы вспомнить тот, единственный день? И каждый раз после этого… нет, нет, не сейчас. Усилием воли он вырвался из пучины воспоминаний, угрожающих затопить его с головой. Боль, кровь и беспомощность.
«Вы знаете, откуда они у меня?» - спросил он сегодня у Альфреда. Спросил про шрамы, конечно, но ведь они - только яркое напоминание, и «Джек»… впрочем, не Джек, а… створки памяти снова захлопнулись, не давая ему вспомнить имя, связанное этим лицом.
- Что-то случилось? – он стоял в двери с хмурым видом. Про Бэтмена вспомнишь… ах, да, ну конечно же.
- Услышал про «готэмского психопата», - правдиво ответил Джокер. – Скажи… Джек, - он намеренно сделал паузу перед его именем, давая понять, что совсем не поверил в эту очевидную ложь, - зачем тебе эти проблемы?
- Я не люблю убивать, - буркнул тот. Джокер не стал делать вид, будто понял, что имелось в виду, такая логика была для него чуждой. Вместо этого он спросил:
- И что теперь?
Джек… то есть – Брюс, память наконец-таки выдала это имя, пододвинул стул и задумчиво присел рядом. В голове клоуна мелькнула мысль, решился бы он на такое, если бы знал, что он вспомнил… конечно, не все, но достаточно для того, чтобы опять стать опасным? Наверное, нет.
- Я не знаю. Дождемся, когда ты все вспомнишь.
- И что тогда? Я убью вас? – разговор становился все интереснее.
- Надеюсь, что нет.
- Такой риск кажется глупым.
Брюс повернулся к нему всем корпусом, пытливо взглянув в глаза:
- Ты хочешь в Аркхэмскую лечебницу?
- В лечебницу? – переспросил Джокер. Память немедленно подсунула ему очередной кусок прошлого: медикаментозный туман в голове и тупая боль в руках, крепко притянутых к туловищу смирительной рубашкой, на фоне криков в соседней палате. Он отвел взгляд в сторону, боясь, что Бэтс разглядит в них мелькнувшее бешенство. – Нет, не хочу.
- Я хотел предложить тебе встретиться с комиссаром, - продолжил Брюс.
- С комиссаром? – переспросил Джокер. – Зачем?
- Может быть, он поможет тебе вспомнить прошлое.
«Он беспокоиться за меня», - это было так удивительно. Память никак не желала выдать ему подробности их отношений, но, похоже, они были скорей… напряженными.
- Он – полицейский, - в словах Джокера Брюсу чудилось эхо слов Альфреда. Наверное, просто эхо здравого смысла.
- Значит, ты против?
Нет, вовсе нет, он не против. Все, что угодно, лишь бы выйти отсюда. Пробуждающаяся память начинала брать свое, и ситуация все больше казалась ловушкой. Вчерашнее спокойствие стремительно улетучивалось, уступая место нервозности. Он не позволит поймать себя еще раз, не будет беспомощной… жертвой. Джокер тряхнул головой, обрывая сумбурные мысли. Ему пришло в голову, что амнезия была не так уж плоха, хотя в этом вопросе от него ничего не зависело.
- Не против. Конечно, мне надо… узнать… - он замолчал, боясь выдать себя изменившимся голосом. Бэтс знает его так хорошо, и скоро он догадается, что Джокер вернулся, что он возвращается с каждой секундой. – Давай это сделаем… поскорее.
- Сейчас середина дня. К комиссару лучше пойти ночью, чтобы не привлекать лишнего внимания, - Уэйн был занят своими мыслями, и не заметил ничего странного. Пока не заметил.
- Тогда – давай прогуляемся, – спокойнее, Джокер, говори нормальным голосом, никаких пауз. Выдох-вдох. – Что-то мне тут некомфорно.
- И правда, ты выглядишь странно, - под взглядом Бэтса хотелось поежиться. Тем более что вернулись очередные воспоминания, на сей раз – об их драке на крыше. И о заложниках, О Харви. И Рейчал Доуз.
«И почему я еще жив?»
Действительно, удивительно. А потому - искренность, Джокер, только искренность – и голые факты:
- То, что я о себе сегодня узнал, как-то… расстраивает.
«И я, пожалуй, предпочел бы забыть это на годик, но – увы, не свезло»
Расстроенным людям свойственно искать утешения, это он тоже вспомнил. А потому, понадеялся, что его жест будет воспринят, как обычная реакция на стресс. Он взял Брюса за руку :
- Спасибо, что ты меня спас.
«И даже два раза, но первого раза я, вроде как, и не помню»
Он давно хотел это сделать - конечно, не взять Бэтса за руку, а сказать эту фразу - но только возможности не было. Им всегда что-то мешало: то - полицейские, то - врачи, то - заложники.

Уэйн был шокирован: Джокер – и благодарность? Джокер… но, ведь это не Джокер, верно? Этот человек, забывший, запутавшийся, но такой… да, наверное, храбрый. Достаточно храбрый и гордый, чтобы не попросить о поддержке. Брюс постарался забыть, что перед ним – сумасшедший, и сделал то, что сделал бы с любым другим человеком в такой ситуации. Он повернулся и положил руку ему на плечо, привлекая к себе:
- Все хорошо.

Джокер хотел отстраниться. Действительно, это была первая реакция – оттолкнуть схватившую его руку, а лучше – перебросить агрессора через себя.
«Спокойнее… он – не агрессор», - жестко сказал он себе, загоняя рефлексы и нежданную панику поглубже в подкорку. Не хватало еще «спалиться» на такой мелочи. Напрягая волю, Джокер приказал себе расслабиться, одновременно пытаясь стереть с лица нервную улыбку. Получилось не очень, поэтому пришлось повернуть голову, уткнувшись лбом в свитер Брюса.
«Черт! Черт! Надо быстро отсюда валить».

Джокер отреагировал на его жест очень по-человечески: придвинулся ближе, уткнувшись ему в плечо. Брюс этого не ожидал. Честно сказать, он почти ждал, что клоун отпрыгнет от его руки, как от гадюки: ведь в прошлом он, Бэтмен, отвешивал Джокеру лишь тумаки. Ко всему прочему, Уэйн не очень часто работал «жилеткой для утешения», а потому его знания об этом вопросе были достаточно… теоретическими. Что вообще с таким делать? Не придумав ничего лучшего, он рассеянно погладил врага по голове. Волосы у Джокера были вьющимися и густыми, почти как у девушки. Наверно, ему все блондинки завидовали – когда-то, в другой жизни, когда он их регулярно мыл и причесывал. Вот как сегодня.

Вот это номер. Такого Джокер уж точно не ожидал. А больше всего – не ожидал подобной реакции от себя. Он внезапно раскис. Нет, по слогам: он и рас-кис. Это «известный готэмский психопат», «клоун-убийца» и все остальное. Он, в прошлом убивший столько людей, что даже полиция сбилась со счета, пациент Аркхэма и кошмар Готэма – размяк от случайной нежности, да еще и полученной от врага? Бросьте, так не бывает. Это - фантастика. Это – слезливый дамский роман и на самом деле … а Бэтмену, как назло, как раз в этот момент вздумалось посмотреть ему в лицо, оторвав голову от спасительного свитера.

Это лицо Брюс заполнит надолго. Лицо человека, который, казалось, не может решить, что ему сделать: заплакать или же засмеяться, с блеском в глазах и губами, нервно кривящимися не то в гримасе, не то – в улыбке. Уэйн отвел взгляд, давая противнику время, чтобы совладать с чувствами. Он был бы рад, если бы в похожей ситуации для него сделали то же самое. Это ведь – как открыть непреступную раковину, и обнаружить, что там внутри – нежное тело моллюска, розовое и беззащитное. Поразительный опыт детства – с моллюсками. Поразительный опыт взрослости – с Джокером.
- Я попрошу Альфреда найти тебе нормальную одежду, - сказал Уэйн, старательно глядя в сторону. И краем глаза увидел согласный кивок.

***
Они приехали в парк, и, оставив машину, прошлись по дорожке к фонтану. Сначала Брюс пристально следил за своим пассажиром, но тот не делал резких движений, не смеялся своим истерическим смехом и не пытался взять в заложники первого встречного. В итоге бдительность Уэйна пошла на убыль, и под конец он даже почувствовал себя на прогулке. Ему редко удавалось выйти из дому днем, отчасти – потому, что днем он всегда отсыпался после очередного вояжа по злачным местам Готэма, отчасти – потому, что известный миллиардер привлекал не намного меньше нежелательного внимания, чем Бэтмен. А вот Джокеру удавалось быть незаметным. Брюс перевел взгляд на клоуна: блондин в серой куртке, в которого превратился сегодня зеленоволосый псих в фиолетовом, стоял на очень близко к фонтану, наблюдая за водой. Тугие струи появлялись из одной дырочки, и, создав на секунду арку из жидкости, попадали точно в другую. Уэйн подошел и встал рядом, сразу почувствовав исходивший от воды запах хлорной извести. Мегаполис, что сделаешь.
- Как это выходит? – спросил Джокер, когда очередная арка втянулась в основание фонтана.
- Не знаю. Но нам пора, - Бэтмену не хотелось, чтобы вокруг собрался очередной фан-клуб Брюса Уэйна.
- Да, пожалуй, - согласился его собеседник, и отошел от фонтана, легко сбежав по ступенькам. Трудно поверить, что вчера, на заводе, он не мог даже встать.
Одной из вещей, поражавших Брюса в Джокере, была его поразительная живучесть, другой - очень низкая восприимчивость к боли. Иногда он даже думал, что клоун – мазохист, так активно он нарывался на неприятности. Но за эти два дня в список добавилась третья: как сочетать сегодняшнего человека с обычным размалеванным психопатом? Они были словно с разных планет, но все же… это был Джокер. Он шел чуть впереди, и Брюсу оставалось рассматривать его чуть сутулую спину. Не плохая осанка, а, скорей – давняя травма, одна из многих. Загадочный человек. Психопат и убийца. Но все равно – уникум.
Джокер остановился у машины и подождал Уэйна.
- Я хотел бы задать тебе один вопрос, - прошелестел его голос.
- Да-да, - рассеянно откликнулся Уэйн, щелкая брелком сигнализации.
- Почему ты такой…
Брюс похолодел: он хорошо понял, что это значит. Как и то, что он слишком расслабился и позволил врагу зайти себе за спину. Он начал поворачиваться еще до того, как услышал слово «серьезный», но - не успел: умелый удар – и сознание гаснет. Но до того как вырубиться окончательно, Брюс успевает расслышать конец фразы:
-… Бэтс?

***
Он очнулся от настойчивого стука. Сознание возвращалось рывками: он понял, что сидит в своей машине на пассажирском сиденье, аккуратно пристегнутый ремнем. Потом – что на улице еще день, а полутьма – от тонированных стекол. А в окно кто-то стучит.
- Здесь нельзя парковаться, - удивительно неприятный скрипучий голос.
Уэйн поморщился, и приложил руку к шее. Шея болела, кажется, там будет синяк. Потом он вспомнил причину боли – и резко распахнул дверцу.
- Мистер Уэйн? – разбудивший его человек удивился. Не обращая на него внимания – не в форме, значит, случайный прохожий – Брюс огляделся. Его машина стояла в деловом центре Готэма прямо под знаком «остановка запрещена», у пожарного выхода из полицейского управления. Мимо шли люди, много людей. Ни криков, ни взрывов… ни Джокера. На сей раз, клоун ушел по-английски и даже визиточки не оставил.
«Почему ты такой, Бэтс?» - вспомнил он. И подавил желание выругаться.
- Я сейчас уеду, - сказал он прохожему, перебираясь на водительское сиденье. Ключи были в замке: Джокер даже не устроил ему мелкую пакость в качестве прощания.
«Почему ты такой?»
«А почему – ты?»
И ответом – лишь тишина.

КОНЕЦ
_________________
"...if you start with Star Wars, then Vader’s just the villain, and that’s it. But you don’t realize that he’s a human being, that he’s got problems"
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Лисса



Зарегистрирован: 22.05.2005
Сообщения: 2083
Откуда: Смоленск, Россия

СообщениеДобавлено: Вс Июл 22, 2012 2:15 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

И еще - небольшая «зарисовка на тему» . Ее можно считать вольным продолжением «Цепочки случайностей» - а можно, в общем, и не считать.

Рейтинг снова RG, персонажи - Бэтмен и Джокер.
От прав сразу отказываюсь, и на премию по литературе не претендую.
Итак:

***

Прошла неделя. За ней – другая. День шел за днем, складываясь в семерки рутинных столбцов сухих цифр. И в каждый из дней, глядя на календарь, Брюс боролся с желанием закрыть цифры крестами, придав им законченность. Еще один прожитый день. Еще один градус в коктейль его внутреннего напряженья. И – ни малейшей надежды.
Уйдя из машины Брюса, Джокер канул, как в воду. Уэйн ожидал всего: огласки, террора… возможно – визита бандитов или полиции. Но вот бездействия клоуна он совершенно не ждал, и это сводило с ума много надежнее стрессов, опасностей и цейтнотов. Он просыпался, смотрел в потолок – и усмехался, признав про себя, что Джокер не мог бы придумать для него худшей пытки, чем неизвестность. Бэтмен мог «разрулить» любой кризис, столкнуться с любыми последствиями… но даже Брюс Уэйн не мог контролировать пустоту, столь же безликую и… совершенную, как этот слой белой краски на потолке. И каждый раз, подняв глаза вверх, Бэтмен отчетливо понимал, почему клоун так часто смеется. А, осознав это, он думал о том, как это нелогично и глупо - начинать новый день с мыслей Джокере.
Но – расскажите – где логика в чувствах? И – где же ее отыскать в мыслях, о хаосе во плоти?
На шестнадцатый день Брюс пошел в парк. Да-да, пошел днем, а не в ночь с пятнадцатого на шестнадцатый, и пошел не как Бэтмен, а как мистер Уэйн. Впрочем, днем это было и не удивительно. Зачем он пошел, вот вопрос? Его сумеречное альтер-эго добросовестно патрулировало этот район, а уж в парке оно отмечалось еще регулярней обычного, и, разумеется, без особого толку. Шагая мимо ухоженных клумб, готэмский миллиардер мрачно думал о том, что это внимание к заурядному месту на карте еще нелогичней улыбок, направленных в потолок. То, что они виделись в парке в последний раз, вовсе не делало это место особенным. По правде сказать, было куда больше мест, связанных с клоуном и вызывающих куда более яркие воспоминания.
Но – где же логика в Джокере?
Брюс на секунду замедлил шаг, заглянув в лицо очередного прохожего, и хмуро пошел дальше. Его взгляд невольно задерживался на блондинах, выделяя их из толпы, хотя здравый смысл, что искать нужно зеленое, а не светлое. У сбежавшего Джокера не было никаких причин для того, чтобы тотчас не вернуть себе столь любимый им клоунский облик. Или – они все-таки были?
Этот блондин сидел к дорожке спиной, но даже спина у него была столь знакомой, что Уэйн опознал ее сразу. Впрочем, возможно, помог и тот факт, что слегка сутулые плечи посетителя парка были затянуты в фиолетовое. И он кормил рыбок. Сей факт почти что заставил Бэтмена усомниться в своем узнавании, но, впрочем, не помешал подойти. Джокер – а Брюс с каждым шагом все более убеждался, что это был именно он, даже не обернулся, продолжив свое занятие. Уэйн пару секунд постоял у него за спиной, борясь с первым желанием – вернуть клоуну предательский удар сзади и оттащить его тело в машину… а, может быть, сразу в Аркхэм. Но то, что его присутствие так старательно игнорировали, сыграло свою злую роль. Брюс ощущал, что опять совершает ошибку – как и в тот день, когда он расслабился, позволив известному психопату зайти себе за спину, но все равно сделал то, что хотел.
Он сел рядом с клоуном на теплый камень.
С такого ракурса ему наконец-то стало видно его лицо, и Уэйн убедился в двух вещах сразу. Вещь первая – в личности он не ошибся. И вещь вторая – на Джокере не было грима. Впрочем, а почему он решил, будто клоун использует эту раскраску всегда, каждый ДЕНЬ своей жизни?
- А ты не торопишься, - в голосе Джокера совсем не было удивления. Судя по тону, случайность, столкнувшая их у фонтана, была для него незначительным опозданием на рутинную встречу. Но, зная безумца давно, Уэйн вполне мог поверить, что так все и было. В смысле – поверить в то, что их встреча здесь имеет куда больше касательства к каким-либо планам Джокера на его счет, нежели чем к случайности.
- Ты что, меня ждал? – спросил Бэтмен.
Ответом – улыбка:
- Ну, это же очевидно.
Минута молчания, нарушаемого разве что плеском воды. Брюсу казалось, будто он слышит, как чавкают рыбки в фонтане – клоун, похоже, решил закормить их до смерти. У Джокера было много способностей. Особенно – в отношении того, как кого-нибудь до нее довести.
- Кажется, мы не закончили наш разговор.
Вот теперь клоун оставил рыбок в покое и повернулся к Уэйну, пытливо вглядываясь в глаза:
- Как странно, Брюс: когда есть желание поговорить, тебя не хотят слушать. А стоит замолкнуть – немедленно появляется аудитория. По-моему, ты утверждал, будто я много болтаю.
- Я это не говорил, - его покоробило от того, что Джокер назвал его «Брюсом». То, что теперь псих знает и о «парадной» стороне жизни Бэтмена тоже, хотелось забыть, словно сон. И, вероятней всего, это было одной из причин того, что клоун решил встретиться днем.
- Вслух – возможно, - покладисто согласился Джокер.
От этого тона Брюс тотчас же заподозрил подвох:
- Скажи мне, в чем логика этой встречи? Ты заминировал парк, для того, чтобы снова заставить меня выбирать?
- Ты подаешь мне идеи, - хихикнул клоун. – И – да – мне нравиться заставлять тебя выбирать, но я все же способен не повторяться, - он прищурился: - Как насчет, например, вот такого вот выбора: съездить мне по лицу, или, к примеру, поцеловать?
- По-моему, мой вариант очевиден, - сухо ответил Бэтмен.
- Именно так – и в этом вся скука. Ты предсказуем, - Джокер опять отвернулся, на сей раз – посмотрев на прохожих. Уэйну теперь была видна та лишь половина его лица, где шрам меньше смахивал на продолженье улыбки. От этого лицо стало серьезнее, а вот уродство – заметнее. Невольно подумалось, как же ему удается быть столь неприметным в толпе.
- Твои выборы так легко просчитать. Вот даже то, что ты снова придешь в парк…
- Так ты ждал меня здесь все эти дни? – Брюс был поражен.
- Ну, не шестнадцать дней, разумеется. Я, скажем так, иногда проверял.
Шестнадцать. Так, значит, Джокер их тоже считал.
- Для чего? В смысле – зачем тебе эта встреча? – спросил Бэтмен.
- Я хотел бы похитить тебя и вернуть долг, - ответил клоун. Звучало вполне угрожающе, но Брюс ему не поверил, переспросив:
- А если серьезно?
Джокер тихонько рассмеялся.
- Если серьезно, то, как ты и сказал, мы не закончили разговор.
_________________
"...if you start with Star Wars, then Vader’s just the villain, and that’s it. But you don’t realize that he’s a human being, that he’s got problems"
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов LORDVADER.ORG -> Готэм Часовой пояс: GMT + 3
Страница 1 из 1

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Powered by phpBB © 2001, 2005 phpBB Group