Список форумов LORDVADER.ORG LORDVADER.ORG
Ни разу не фанклуб Дарта Вадика
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

И то, что после - фанфик по TDK
На страницу 1, 2, 3  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов LORDVADER.ORG -> Готэм
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Лисса



Зарегистрирован: 22.05.2005
Сообщения: 2083
Откуда: Смоленск, Россия

СообщениеДобавлено: Пт Июл 10, 2009 12:09 pm    Заголовок сообщения: И то, что после - фанфик по TDK Ответить с цитатой

И то, что после

Автор – Лисса,
Бета-ридер – Тайсин,
Персонажи – Бэтмен/Джокер
Рейтинг – R


Предупреждение: данный текст написан исключительно для удовольствия, не нарушает авторских прав и не преследует коммерческих целей. Все герои и брэнды принадлежат вовсе не мне. Фанфик написан для сайта и форума ФКДВ и ссылка на них при цитировании обязательна.

Благодарности: Хиту Леджеру – за то, что создал образ, о котором хочется написать, и Альме – за то, что она вдохновляла на творчество. Большое спасибо Тайсин за вычитку и советы.

«То, что после перенесённых людьми испытаний Господь продолжает о них заботиться, нас не удивляет, Библия постоянно напоминает о Его милосердии».
Пророк Иоил, 2: 18-32
"Опусти на меня взгляд и увидишь глупца; подними и увидишь Бога; посмотри прямо на меня, и ты увидишь себя"
Чарльз Менсон, серийный убийца.

Время действия – непосредственно после событий фильма «Темный рыцарь».
_________________
"...if you start with Star Wars, then Vader’s just the villain, and that’s it. But you don’t realize that he’s a human being, that he’s got problems"
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Лисса



Зарегистрирован: 22.05.2005
Сообщения: 2083
Откуда: Смоленск, Россия

СообщениеДобавлено: Пт Июл 10, 2009 12:10 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

С трудом избежав встречи с полицией, Брюс добрался до двери убежища и без сил рухнул на пол. Там Альфред его и нашел: уставшего, обессиленного, но – все же не сломленного. Дворецкий не стал ничего комментировать: он помолчал и спросил, хочет ли мистер Уэйн чаю. Это разбило оцепенение. Брюс тяжело поднялся с пола и невольно поморщился. После ночных событий ныла каждая мышца, а там, где в кевлар ударила пуля Харви, судя по ощущениям, появился огромный синяк. И не только. Когда Брюс Уэйн снимал костюм, он уже знал, что увидит, и не ошибся. Перелом, так и есть.
– Для того чтобы объяснить это, вам с русскими балеринами стоило бы завернуть в Альпы, – сказал невозмутимый Альфред, глядя на сломанное ребро.
– Едва ли такой вариант подойдет, – проворчал Брюс, разрывая зубами упаковку на пакете с надписью «бинт». – Если только придумать версию о том, что, спускаясь со склона, я заехал в частное владение… и собаки хозяина спутали меня с горным козлом.
– Прессу это не удивит, – ответил Альфред, забирая бинт у хозяина. – При вашей-то репутации… задержите дыхание.
Уэйн спорить не стал: бинтовать ребра себе самому неудобно.
– О чем говорит телевидение? – спросил он, когда с повязкой было покончено.
– О Харви Денте, погибшем герое. О подлеце-Бэтмене. О двух убитых им полицейских. И еще о том, на каком суке им теперь вешать Джокера. Жаль разочаровывать вас, мастер Брюс, но последний вопрос их интересует особенно.
Наверное, Альфред хотел поднять ему настроение, сказав, что Бэтмен – это даже не «горячая тема» в выпусках новостей и ему зря кажется, что мир рухнул. Рухнул мир Брюса, а реальный мир устоял. И даже успел подыскать себе новую жертву. «Так называемые «цивилизованные люди», проскрипел в голове голос Джокера. Клоун знал, на какие клавиши жать, какие струны затрагивать и с какой силой. Его… помешательство было очень специфическим, и Бэтмен в том убедился на собственной шкуре. Болезненность центральной идеи не убавляла Джокеру ни ума, ни коварства. Он показал Готэму собственное отражение, бесцеремонно залез в души, посеяв в них страх. И обнажив спавшую там жестокость.
«За это его теперь растерзают», – подумал Уэйн… и не нашел в себе радости. Конечно, Джокер псих и садист, но те, кто сейчас требует его крови, разве они лучше? И разве не с той же жаждой они хотели его, Бэтмена, крови?
Брюс встал со стула, прошелся по помещению. Даже мысленно ставить себя и клоуна на одну доску было ему отвратительно. Более того, как раз этого и хотел Джокер. Если, конечно, верить его словам. Вероятней всего, Харви он плел совершенно иное. И после этого Дент похитил жену и детей Гордона. Отличная причина, чтобы выкинуть из головы все слова этого клоуна, не существуй одно «но». Он говорил правду.
– Мне не нравится этот ваш взгляд, мистер Уэйн, – голос вторгся в раздумья Брюса, заставив мгновенно насторожиться. Потом тело расслабилось: Альфред. Что-то он сегодня не в форме, раз ухитрился забыть, что не один.
– Может быть, вам стоит поспать? Я сообщу в Уэйн Энтерпрайзс, что вы заболели… – Потом, – Брюс недовольно отмахнулся.
– Так что там с подходящим суком для Джокера?
– Если вкратце, то в городе говорят о суде Линча. Пока Джокера заперли в резиденции мэра. Комиссар Гордон выставил охрану, но часть подстрекателей предлагает взять здание штурмом. Едва ли полицейские будут серьезно противиться: только приказ начальства мешает им самим сделать из клоуна котлету. Так что, полагаю, его преступная карьера сегодня закончится, – острый взгляд из-под седых бровей.
– Надеюсь, вы не планируете вмешиваться?
«Если бы так, Альфред, если бы так».
_________________
"...if you start with Star Wars, then Vader’s just the villain, and that’s it. But you don’t realize that he’s a human being, that he’s got problems"


Последний раз редактировалось: Лисса (Вс Фев 21, 2010 10:30 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Лисса



Зарегистрирован: 22.05.2005
Сообщения: 2083
Откуда: Смоленск, Россия

СообщениеДобавлено: Пт Июл 10, 2009 12:10 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Ведя свой «Ламборджини» по дороге к мэрии, Брюс думал о собственной алогичности. Или же он, как и многие в Готэме, просто следовал очередному плану Джокера?
«Сегодня ты нарушишь свой единственный принцип», сказал клоун в тот страшный вечер, когда взрыв на складе унес жизнь Рейчел. Вспоминать об этом не хотелось, но голос звучал в ушах против воли. Не слишком-то его забудешь: и тембр, и слова, и даже глупое хихиканье. У других – глупое, у Джокера – страшное. Его единственный принцип… но ведь у него, Брюса, он не один. За свою не слишком-то долгую жизнь, Уэйн привык считать себя принципиальным человеком.
Был час пик, а «Ламборджини» – все же не Бэтмобиль, на пути у которого никто не рискнет останавливаться. Дорога до мэрии затягивалась, было время подумать. И мысли привычно бегали по кругу, как зебры по манежу. А круг – и это особенно бесило Брюса – был вычерчен Джокером. Даже аналогии – и те цирковые: зебры, манеж. Зацепил-таки, паразит. Колонна машин проехала очередные две сотни футов – и встала у светофора.
«На метро надо было ехать», – в сердцах подумал Брюс Уэйн и тут же улыбнулся, представив реакцию простых горожан: «Миллиардер экономит, ездя в подземке». Улыбка быстро увяла: после того образа, который они с Альфредом создали наследнику Уэйнов – ну, ради Бэтмена, разумеется, – город уже ничем не удивишь.
«А тебе бы хотелось?»
Противный внутренний голос до боли напоминал интонациями одного психопата, говорившего о принципах. У «официального» Брюса принципов не было. Этот человек жил для себя, не обращая внимания ни на Готэм, ни на преступников, ни на Джокера. Мистер Уэйн был привычной маской для Бэтмена, у которого принципы были. И главный из них – наказание виновных… зажегся «зеленый», и занятый размышлениями Брюс слишком резко вдавил газ, потом - неуклюже притормозил, чуть не создав вереницу аварий. Задняя часть «Ламборджини» чудом не пострадала, хоть водитель и узнал громкое и непристойное мнение о нем соседей по полосе. Его это не взволновало: Брюс вцепился в руль, пораженный очевидной мыслью. «Наказать виновных». Ведь это – именно то, что хотел сделать Харви. И список виновных у него был очень длинным. «Белый рыцарь Готэма» был так захвачен местью, что перешел с имевших прямое отношение к трагедии, на тех, кто имел только косвенное. Зато прямой виновник остался в живых. К слову сказать, ненадолго. Эта мысль почему-то вызвала дискомфорт. Честно сказать, за его роль в истории с Рейчел Уэйн охотно увидел бы Джокера в гробу. Но почему-то его не убил. Это было так легко… не ловить его тросом, не останавливать падение… но руки все сделали сами, не спрося разрешения у головы. Почему?
«Потому, что я – не убийца. Я здесь, чтобы предотвращать преступления, а не совершать их», – подумал Брюс и понял причину собственного беспокойства.
«Могу ли я спокойно смотреть, как их совершают другие? Чем толпа лучше мафии? Тем, что она – не организованная преступность, а просто граждане, ошалевшие от вчерашнего страха и сегодняшней вседозволенности?»
Вывод был очевиден, хотя мистеру Уэйну очень не хотелось его делать. Мэрия походила на осажденную крепость и была защищена почти так же. Буквально в каждом окне мелькала синяя униформа полиции, и виднелось дуло оружия. Толпа вокруг здания напоминала детей, играющих в войну у ворот базы ВВС. Но что-то подсказывало Брюсу, что Альфред был прав: эта крепость желает быть взятой. Джокер слишком «достал» полицию Готэма, чтобы она его защищала. Формально – да, все на месте. И полицейские, и оружие. Но как только толпа станет достаточно большой, да еще – разогреется алкоголем, они просто отступят. Уэйн задумчиво проводил взглядом очередную стайку хмельных горожан, вытекшую из дверей паба. Только на площади их было пять, и еще добрый десяток прятался в подворотнях, чтобы меньше платить за аренду. Так что для обретения храбрости людям даже не надо ходить далеко. Брюсу внезапно стало противно. Он развернулся и стал активно проталкиваться назад к машине. О том, чтобы попасть в мэрию легальным путем, через дверь, нечего было и думать. Жаль: втайне он надеялся, что один вид Джокера заставит его перестать делать глупости. Назвать идею освободить клоуна как-то иначе Уэйн просто не мог.
– И что вы хотите с ним сделать? – Альфред остался невозмутим, и Брюс был за это ему благодарен.
– Не знаю… сдам его в Аркхэм. – Вы не сможете поехать в лечебницу прямо из мэрии. Даже в самом лучшем случае, полиция пойдет по пятам, и вы не выберетесь из Аркхэма. Уэйн нахмурился. Конечно, ожидать, что полиция откажется от преследования, было бы наивно. Но вариант «ехать не в Аркхэм» означал, что клоуна придется где-нибудь спрятать. А это в любом случае угрожало его, Брюса, инкогнито.
– От него слишком много проблем, – в голосе слуги прозвучало почти… предложение. «От него много проблем – отличное оправдание для бездействия».
– Я не могу так, Альфред. Не могу.
В невозмутимом лице Альфреда на миг что-то дрогнуло – но через секунду обычное выражение вернулось.
– Тогда – лучше используйте усыпляющий газ. И глаза ему завяжите.
_________________
"...if you start with Star Wars, then Vader’s just the villain, and that’s it. But you don’t realize that he’s a human being, that he’s got problems"


Последний раз редактировалось: Лисса (Вс Фев 21, 2010 10:37 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Лисса



Зарегистрирован: 22.05.2005
Сообщения: 2083
Откуда: Смоленск, Россия

СообщениеДобавлено: Пт Июл 10, 2009 12:11 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

В бессознательном состоянии он походил на куль с разноцветным тряпьем. Тонкие руки с длинными пальцами, суставы, гнущиеся под необычными для человека углами. Размазанный грим довершал сходство со сломанной марионеткой. Злой куклой, опасной даже сейчас. Брюс принес его на плече и скинул в угол, прямо на пол, рядом с постеленным одеялом. Тело неловко дернулось.
– Не стоило его вот так кидать, не снимая наручников, – укоризненно сказал Альфред. – Можно сломать руки.
Памятуя об опасности заключенного, полицейские сковали ему руки не перед туловищем, как обычно, а за спиной, так что Альфред был прав. Уэйн промолчал. Сейчас, когда Джокер находился так близко, вся ранее сдерживаемая неприязнь просилась наружу. Пожалуй, он бы сам с удовольствием что-нибудь сломал этому клоуну, дай только повод. Но сейчас повода не было. Склонившись над телом, Альфред быстро и профессионально его осмотрел. Нет, серьезных травм не нашлось. Бог или Хаос хранил Джокера хорошо.
– Пожалуй, его надо бы вымыть, – в голосе слуги была доля брезгливости.
– Потерпит и так пару часов. Я не собираюсь селить его здесь надолго. Пусть только полиция чуть-чуть успокоится.
Ответом был укоризненный взгляд.
– Вы становитесь похожим на них.
Брюс не стал спрашивать, кого Альфред имел в виду под «ними»: полицию или преступников. Лишь огрызнулся:
– Ты предлагаешь его развязать?
На это даже Альфред промолчал. Хотя его слова сделали свое дело: Брюс ведь и вспылил потому, что в душе был согласен с дворецким. Если ты считаешь себя человеком, то и с другими надо обращаться по-человечески. Есть же какие-то… принципы. Спасаясь от раздумий на эту тему, Брюс вышел из комнаты, временно переоборудованной в тюрьму, и пошел смотреть новости. Там не было ничего вдохновляющего: полиция рыла носом землю, стремясь найти беглецов «живыми или мертвыми». Судя по лицам полицейских, второе было бы предпочтительней. Мистер Уэйн горько подумал, что ухитрился окончательно испортить жизнь Бэтмена в Готэме. СМИ разливались соловьями о том, что они с Джокером одного поля ягода, муссируя тему «рыбак рыбака видит издалека» в разных ее вариациях. Кое-кто даже договорился до «они были заодно изначально». Он сам дал им повод так говорить. И зачем? Ради принципов?
«Иногда хорошо быть таким беспринципным, как Джокер».
Из новостей стало очевидно, что «успокаиваться» в ближайшее время полиция не намерена. Напротив, мрачный комиссар Гордон сказал, что планируются вооруженные облавы по всему Готэму. Итог всего этого озвучил Альфред:
– Похоже, что вашему гостю придется здесь задержаться.
На это Брюс ответил очевидным, но от того не менее нелепым вопросом:
– И что мне с ним делать?
Эту проблему они и попытались решить втроем с подоспевшим Люциусом. Последний сначала метал громы и молнии, недоумевая, как это мистер Уэйн исхитрился в подобное вляпаться. Но, уяснив ситуацию в общих чертах, призадумался.
– Нужно соблюдать крайнюю осторожность. Если он догадается, кто такой Бэтмен, все станет еще хуже.
– «Куда уж хуже?» – подумал Брюс, но промолчал. Заварить кашу, а потом ныть от последствий, с точки зрения Уэйнов было постыдно.
– А вы думаете, что он не знает? – тихо спросил Альфред. Повисла тяжелая пауза.
«Знает», – убежденно подумал Брюс Уэйн, вспоминая ту страшную ночь, когда умерла Рейчел. Он сказал, что даже счел Бэтмена Дентом на основании заботы о ней… поначалу. Если он так умен – или так изворотлив, не важно, – то наверняка узнал, кто еще любил мисс Доуз. Кто спас Коулмана Риза. Кто был на той пресс-конференции Харви Дента, где он обещал назвать имя Бэтмена. Кто… еще много всяких «кто», складывающихся в один образ. Нормальные люди никогда не поверят в то, что миллиардер Уэйн бегает ночью по Готэму, нарядившись Бэтменом. Но Джокер – фрик, не знающий про «невозможно», плевавший на светские условности и презирающий деньги.
– Он знает, – тяжело уронил Брюс, подводя итог невеселым раздумьям. – И, наверняка, сейчас пребывает в полном восторге оттого, что мы завязали ему глаза, продолжая играть в анонимность.
– А если нет? – возразил Люциус. – Людей с отклонениями часто переоценивают из-за странностей. Но Джокер – не гений, он просто болен.
– Одно не всегда исключает другое, – учтиво вмешался Альфред. – Нам лучше надеяться, что мистер Фокс прав, но исходить из версии мистера Уэйна. Переоценить преступника менее опасно, чем закрыть глаза на опасность.
– То есть, вы полагаете, что я должен пойти туда?... – начал Брюс. – Нет, извините, – прервал его старый слуга.
– Сначала туда пойду я.
– Зачем? – Я уже говорил вам о том, что его внешний вид не выдерживает никакой критики. И, если он остается здесь, надо позволить ему хотя бы умыться.
– Едва ли он захочет смыть грим.
– Посмотрим,– флегматично ответил Альфред. И, дождавшись кивка от Уэйна, покинул комнату. Брюс и Люциус уселись перед монитором, ожидая, чем же закончится первая стычка Альфреда с Джокером. В том, что миром дело не кончится, оба почему-то не сомневались.
_________________
"...if you start with Star Wars, then Vader’s just the villain, and that’s it. But you don’t realize that he’s a human being, that he’s got problems"


Последний раз редактировалось: Лисса (Вс Фев 21, 2010 10:40 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Лисса



Зарегистрирован: 22.05.2005
Сообщения: 2083
Откуда: Смоленск, Россия

СообщениеДобавлено: Пт Июл 10, 2009 12:11 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Джокер сидел, прислонившись к стене. Он уже пришел в себя, но не пытался ни снять наручники, ни сдвинуть повязку, закрывавшую глаза, ни даже определить размер помещения, где его заперли. Короче, не совершал ни одного суетливого действия, из обычно ожидаемых от связанного человека, лишенного, к тому же, возможности оглядеться. В ответ на щелчок замка, пленник просто повернул голову на звук. Даже не вздрогнул. Вместо него содрогнулся Альфред, в очередной раз спросивший себя, хорошо ли подумал мистер Уэйн, принеся сюда… это. Самые сильные и волевые люди пугаются слепоты, даже временной. Это – почти безусловный рефлекс: зрение дает нам слишком много знаний о мире, чтобы даже не нервничать, обнаружив темноту перед глазами. А этот фрик продолжал ухмыляться. Альфред подошел и снял шарф, закрывавший Джокеру глаза. Дворецкий почти ожидал нападения, но клоун даже не шевельнулся – лишь впился в пришедшего взглядом, оценивая противника. Альфред не опустил глаз:
– Я принес вам другую одежду.
– А так же мыло и полотенце, – разорванный рот клоуна дрогнул в усмешке.
– Потом, наверное, последует кормление с ложечки и сказки на ночь. Да, мамочка?
– Вам хочется сделать все именно так? – Альфред постарался вложить в эту фразу все безразличие, на которое был способен. Джокер слегка нахмурился и дворецкий Уэйнов поздравил себя с правильной тактикой.
– А может быть по-другому? – дворецкий заметил, какие опасные нотки звучали в его голосе. Кем бы ни был этот человек в странном гриме, очевидно одно: утверждать, что он полностью «в себе» было бы опрометчиво. Может, наркотики? Дворецкий Уэйнов посмотрел на зрачки Джокера. На первый взгляд – совершенно обычные. Он ответил:
– Да. Например, так: я снимаю наручники, и вы умываетесь сами, не осложняя нам жизнь.
Клоун чуть наклонил голову, рассматривая Альфреда как редкое насекомое из-под спутанных прядей волос:
– Добрый дядя ждет, что Джокер будет хорошим мальчиком, – протянул он тоненьким голосом с невыразимым ехидством. – И он даже не думал о том, что он сделает, имея свободные руки…
– Джокер возьмет полотенце и мыло, – спокойно сказал Альфред, твердо глядя в глаза пленнику. – Потому что иначе Джокеру придется сидеть здесь в наручниках, грязной одежде и совершенно без зрителей.
Дворецкий понимал, что ходит по краю: если этот человек является скорее безумцем, чем гением, то доводы логики пропадут даром. Он попытается убить Альфреда, не думая о последствиях, просто потому, что получит такую возможность. Так бешеный пес кусает любую руку просто потому, что она оказалась возле клыков. Но в черных глазах Джокера старый слуга видел сейчас не только отблеск безумия, но и отражение ума. И полагал, что этот ум сочтет: ему интереснее продолжительная игра. И, так и не получив ответа на свою реплику, решился рискнуть, доверяя чутью.
– Дайте мне руки, – сказал он, положив одежду на стул и вытащив из кармана ключ от наручников.
Усмешка на лице Джокера стала еще более кривой, но он поднялся с пола и повернулся к Альфреду спиной, согнув скованные руки в локтях. Слуге даже не пришлось наклоняться.
«Похоже, ему не впервой носить такие браслеты», – мысль мелькнула и пропала, потому, что клоун уже поворачивался, растирая затекшие руки. Краем глаза, Альфред заметил на правом запястье кровавую ссадину, но отвести взгляд от лица Джокера не рискнул. Сейчас нельзя проявить слабость. Пленник опустил глаза первым. Сделал шаг вправо, взял одно из принесенных Альфредом влажных полотенец и начал стирать расплывшийся грим. Дворецкий поймал себя на том, что затаил дыхание, наблюдая за движениями руки с тонкими пальцами, и заставил себя дышать нормально. Хотя это напоминало какую-то разновидность магии: как будто ластик стирал одну маску, и обнажал другую. В чем-то еще более чудовищную, потому что без алой помады шрамы на щеках были именно шрамами. Да и взгляд совершенно не изменился: казалось, что человек под гримом – тоже маска для демона по имени «Джокер». Или, может быть, джинна, злого духа восточных сказок.
– Что, нравятся мои шрамы? – Джокер внезапно подался вперед, облизав губы. Альфред рефлекторно отпрянул, чем, несомненно, порадовал противника. Тот рассмеялся пронзительным смехом, отдающимся эхом в ушах.
– Хочешь узнать, откуда они? – глаза Джокера на мгновение переместились на потолок, а потом взгляд снова нашел Альфреда. – Я был на войне. Мы с другом лежали на мусорной свалке, наблюдая оттуда за врагом. Они все ходили вокруг туда-сюда, туда-сюда. И мы никак не могли выбраться из помойки. В конце концов, мы пролежали там так долго, что даже крысы сочли нас за своих. Одна из них откусили моему другу кусок уха – наверное, решила проверить, что же вкуснее: гамбургер или американец. Мне это показалось смешным… тебе ведь тоже весело, правда? А вот у моего друга не было чувства юмора. «Смеешься? – сказал он мне. – Так веселись долго». И нарисовал мне вот эту улыбку, – Джокер максимально растянул губы, отчего лицо стало казаться разрезанным пополам щелью рта. Альфред содрогнулся. Конечно, он знал, что этот человек рассказывает всем разные истории. Такие, которые могут наиболее пронять или шокировать. Рейчел он говорил про свою изуродованную жену. Женщины боятся потерять красоту, даже для лучших из них внешность значит куда больше, чем для мужчины. А вот для него Джокер выбрал военную тему. Как догадался? Осанка, походка? Армия вплавляется в тело помимо желания, но тут надо еще и уметь видеть…
– Одежда, – напомнил Альфред тем же равнодушным тоном вышколенного слуги. На подвижном лице пленника появилась тень… то ли заинтересованности, то ли обиды, дворецкий не понял. Слишком уж быстро ушла эта тень, оставив после себя необычную для «клоуна» серьезность. Лишь через пару секунд Альфред понял, что Джокер в точности скопировал его выражение лица. Примерил, как маску – и скинул, поморщившись, как от глотка уксуса. Тотчас же захотелось сказать ему что-нибудь гадкое и это желание удивляло. Альфреда было сложно шокировать или выбить из колеи, но их новый «друг» успешно справился с этой задачей ровно за шесть минут сорок секунд. Смотреть на часы, находясь рядом с преступником, вовсе не стоило, но Джокер, казалось, оплошности не заметил: не вступая в дальнейшие пререкания, он снял рубашку и стал стирать грязь с рук и торса. Часть пятен на проверку оказалась синяками и ссадинами. Пожалуй, на этот счет стоило бы что-то сказать, но, пока мысли пытались сложиться в слова, пленник закончил переодеваться и сел на пол, выжидающе глядя на Альфреда. Сейчас он казался совершенно обычным человеком. Не улыбался. Молчал. И смотрел. Собрав одежду и полотенца, слуга вышел из комнаты. Джокер не пошевелился. Лишь, когда дверь за Альфредом закрылась, медленно повернул голову и подарил широкую улыбку крохотной камере в углу. И как он ее разглядел?
– Думаете, он расскажет полицейским о вас? – спросил Люциус Фокс, глядя на экран. Джокер опять улыбался, и это будило в душе ворох недобрых предчувствий.
– Нет, я так не думаю, – ответил Брюс Уэйн.
– Едва ли вы можете рассчитывать на благодарность от этого человека.
– Он сделает это не из благородства, а потому, что это было бы чересчур просто.
Фокс промолчал. «Слишком просто» – это переложить поимку Бэтмена на полицию? Пожалуй, слепой инстинкт самосохранения в ситуации Джокера велел бы спасаться любой ценой. Или – утащить за собой как можно больше врагов. Но клоун, казалось, совсем не боялся.
– Он слишком опасен, – покачал головой Люциус. – Я говорил это – и повторю снова.
– Мы не можем его к чему-то принудить, – вздохнул Брюс. – Угрозы и просьбы лишь одинаково его насмешат.
– Мы не знаем его слабых мест, а вот о наших он более чем осведомлен, – Люциус бросил быстрый взгляд на экран и вздрогнул, обнаружив, что пленник по-прежнему смотрит в объектив камеры. На миг Фоксу почудилось, что он слышит весь разговор, происходящий здесь, за тремя стенами и надежной защитой из кирпичей и балок. Слышит – и ухмыляется.
– Мы говорим о нем так, будто это мы – пленники Джокера, а не наоборот, – криво усмехнулся Брюс. – Когда он что-то делает, то совершает это, повинуясь ясной лишь ему логике. И я уже голову сломал, пытаясь понять, что может повлиять на этот выбор. Похоже, что угодно, от падения атмосферного давления до смены расписания поездов.
– И он не станет пытаться спасти свою жизнь? – назойливое чувство "наблюдения за наблюдающим" испарилось, хотя для этого и потребовалось значительное волевое усилие. Люциус мимоходом подумал над тем, что клоун не зря выбирает в помощники шизофреников: Джокер, казалось, генерировал вокруг себя мощное поле с изрядной примесью паранойи.
– Думаю, станет. Что бы он сделал в мэрии, перед толпой, мы уже не узнаем.
– И что вы будете делать? Брюс прошелся по комнате, меряя ее шагами, как бы вбивая в пол гвоздь каждым прикосновением каблука к бетону.
– Не знаю... пока. Логика говорит, что в столь непредсказуемых условиях лучше выложить карты на стол и надеяться на свою удачу, на то, что у противника на руках менее выигрышная комбинация, – он оборвал сам себя, резко остановился и посмотрел прямо на Люциуса. – Мистер Фокс, вам не кажется, что я сейчас говорю глупости?
Вместо быстрого ответа, Люциус Фокс наморщил лоб и придирчиво рассмотрел с разных сторон и точек зрения идею о том, что с пленником, сидящим в запертой комнате, в полной их власти, придется играть, надеясь лишь на удачу. И ответил:
– Нет, совершенно не кажется.
_________________
"...if you start with Star Wars, then Vader’s just the villain, and that’s it. But you don’t realize that he’s a human being, that he’s got problems"


Последний раз редактировалось: Лисса (Вс Фев 21, 2010 10:45 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Лисса



Зарегистрирован: 22.05.2005
Сообщения: 2083
Откуда: Смоленск, Россия

СообщениеДобавлено: Пт Июл 10, 2009 12:11 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

В следующий раз к Джокеру пошел сам Брюс Уэйн, упакованный в дорогой костюм-тройку, с аккуратно повязанным галстуком. Другая маска Бэтмена – делец, ворочающий миллионами. Он и сам не знал, какую реакцию ожидал встретить за дверью: ехидный смех, удивление, может быть, в идеале, испуг. Но отнюдь не молчание. Джокер не был удивлен. Похоже, Брюс попал в точку: клоун давно вычислил личность пленителя и свел воедино миллиардера Уэйна и ночного охотника в костюме летучей мыши. Сейчас он смотрел на вошедшего вдумчиво и серьезно, лицо Джокера как бы застыло, заменив неподвижностью черт нарисованную на нем ранее маску. Этот новый Джокер Брюсу не нравился еще больше прежнего.
–У вас нет вопросов? – спросил он, нарушая тягостное молчание.
Заговорить первым в такой ситуации... поединка? ... знакомства?... с первого взгляда казалось просчетом. Но это была территория Брюса Уэйна, и, в конце концов, ему было любопытно. Темные глаза полыхнули веселым безумием, лицо сидящего на полу на миг преобразилось в прежний лик анархии и хаоса. И тут же снова расслабилось и замерло в неподвижности.
– А зачем? Вы же пришли для того, чтобы мне что-то сказать. И вряд ли произнесете хоть на толику больше, чем собирались,– голос был ровным, хотя его тембр по-прежнему был неприятен для уха, будто ножом по стеклу. Но смысл слов легко складывался в насмешку. Брюс поколебался – и сел на единственный стул в комнате. Джокер по-прежнему сидел на полу, и смотрел на Уэйна снизу вверх. В таком ракурсе, с приподнятым вверх подбородком, шрамы на его щеках выделялись особенно явно. Он наверняка это знал, и, более того – намеренно пребывал в такой позе. Физическое уродство вызывает два мощных противоположных, и, вместе с тем, тесно связанных в подсознательной глубине чувства: отвращение и любопытство. Джокер не прятал шрамов, напротив, он покрывал их красной помадой, подчеркивая дефект – а потом пугал людей так, чтобы на смену двум более естественным чувствам пришел нутряной липкий ужас. Именно так смотрели жители Готэма на кровавую улыбку, уж неделю не сходившую с телеэкранов.
– Неужели и вам интересно, откуда взялись эти шрамы? – в тоне Джокера было сейчас любопытство. И не только в тоне: без грима было очевидно – и поразительно – то, как легко его лицо отзывается на малейшие вспышки демонстрируемых эмоций, усиливая их и преподнося в лучшем, так сказать, виде. Едва ли это природный талант, скорее – дар, развитый упражнениями в лицедействе. Конечно, он готов рассказать еще одну историю: наверное, про мальчика-сироту, который так редко смеялся, что добрый слуга решил сделать ему новую задорную улыбку. На постоянной основе. Брюс почти ждал этого, зная любовь Джокера к спекуляциям на теме шрамов. Но тот молчал, терпеливо ожидая ответа.
– Нет. Я думал о том, как виртуозно вы ими пользуетесь.
На лице Джокера отразилось почти мальчишеское веселье, он заерзал на одеяле, и даже пару раз хлопнул в ладоши, выказывая Уэйну свой восторг. С другим человеком Брюс бы дал руку на отсечение, что восторг искренний. Но с Джокером все было не так, как с другими. Казалось, он и сам давно потерял из виду рубеж, отделяющий настоящее в поведении от притворства, и жил своими фантазиями так же искренне, как наслаждался реальностью. А он наслаждался, и мелкие неудобства в виде наручников, плена и того, что весь Готэм сейчас желал его крови, нисколько тому не мешали. – Браво-браво, – сейчас Джокер говорил высоким фальцетом, напоминающим ломающийся голос избалованного подростка.
– Я знал, что с вами куда интереснее, чем с остальными.
– Твои развлечения дорого мне обошлись,– в сердцах сказал Брюс, незаметно для себя перейдя на "ты" с пленником. Ответ – удивленная мина. Уэйн мстительно подумал, что на сей раз противник чуточку переигрывает: удивление не отражалось в глазах, смотревших так же цепко и пристально.
– МОИ развлечения? – переспросил клоун. – Но я всего лишь реагировал, я поднял перчатку, которую ты бросил, и, надо сказать, не жалел о том ни минуты. Большая часть добропорядочных горожан неимоверно скучна и отвратительно предсказуема. Особенно мафия Готэма. Люди их профессии со временем становятся очень... – он пошевелил длинными пальцами со следами грима, как бы подманивая ответ их движениями, – консервативными. Даже убивают они, следуя схеме. Можешь представить себе что-то смешнее? – и Джокер с готовностью расхохотался знакомым всему городу визглявым смехом. Брюс невольно поморщился: даже голос этого человека был испытанием для слуха, а уж смех казалось, специально предназначался для того, чтобы играть роль смычка при игре на нервах. В которой клоун был виртуозом.
– Зато ты жутко непредсказуем, – огрызнулся Брюс. – И совсем не хотел умереть в мэрии от рук ошалевшей толпы.
– Не хотел, – подтвердил Джокер. Он снова казался серьезным и это, совершенно парадоксальным образом, беспокоило куда больше, чем все его ужимки. – И вовсе не собирался.
"Потому, что ТЫ предсказуем", – мысленно закончил за него Брюс Уэйн с внезапным чувством злости на самого себя. Насколько вероятна та ситуация, что Джокер тихо сидел и ждал Бэтмена, используя самого себя, как наживку в садке? Весьма вероятна. Но спрашивать не хотелось, как не хотелось давать противнику еще один повод торжествовать. Удивительно, что сам клоун об этом молчит: едва ли что-то вроде такта или морали способно удержать его от словесной гадости. Ожесточенно продумав про себя всю эту тираду, Брюс обратил внимание на тишину. Джокер сидел и с интересом смотрел на его лицо, разглядывая его, как Уэйн в начале их встречи рассматривал самого Джокера. Прямо и откровенно, без взглядов исподтишка и затаенного под маской вежливости интереса. Бросалось в глаза то, что пленник вел себя с ним иначе, чем с Альфредом и, честно сказать, непохоже на свою фирменную манеру, сочетавшую в равных долях сарказм и садизм. В том, чтобы найти слабое место и пнуть побольней клоун был мастером, хотя прежде эти тычки всегда были наряжены в мишуру плохой шутки. Сейчас же он почти не шутил.
– Вы считаете альтруизм слабостью, мистер... Уэйн? – пауза перед фамилией, которая могла означать как внезапный склероз, так и намек на его другое имя. Ведь слово "Бэтмен" никто из них так и не произнес.
– В данном случае – да.
– Совершенно напрасно. Вы же сами знаете, что есть много иных пороков, в сути своих куда более худших, чем нежелание отказать другим в помощи. Лень, жадность... и предсказуемость, пожалуй. Если последняя просто скучна, то первые две и вовсе не забавны.
– Смеетесь над всем?
– Это жизнь надо мною смеется, а я только вторю ее голосу, – Джокер намеренно широко улыбнулся разорванным ртом.
– Для этого даже не надо быть бардом. Как и не надо быть провидцем для того, чтобы понять, что у вас на уме. "Изолировать". "Сдать его в Аркхэм, на поживу специалистам по потемкам души и извилинам мозга".
– Вас забавляет даже собственное безумие, – с отвращением произнес Брюс. – Как можно так жить?
– Я ведь живу. Хотя, право, даже не знаю, кто из нас тут безумнее: я, показавший жителям Готэма изнанку их души, или вы, желающий им добра после этого, – он склонил голову к правому плечу, как будто Брюс в ином ракурсе выглядел по-другому. – Что веселее всего, желающий искренне. Вы – тоже интересный феномен для врачей Аркхэма, Бэтмен.
Слово сказано – и мир не рухнул на голову. Брюс с неохотой признал, что все же опасался этого момента и теперь, пережив его, смог дышать чуть свободнее.
– Но я пока что не там.
– И я пока – тоже, – с готовностью отозвался пленник.
– Уверяю, что это временно. Не думаю, что вы питаете какие-то иллюзии насчет приятности и желательности нашего с вами общения. Еще одна улыбка, и снова другая. На сей раз – лукавая, одной стороной рта. И почти не затрагивающая шрамов, делающих это лицо таким... аномальным.
– Боюсь, что иллюзии есть у вас, потому как для меня это общение одновременно и приятно, и, несомненно, желательно.
– Для чего?
Джокер слегка пожал худыми плечами под слегка великоватой ему по размеру рубашкой:
– Предлагаю считать это простым любопытством. Это ведь вы, а не я, любите анализировать чувства и раскладывать их по ящикам с бирочками: это отсюда, а вон то – оттуда.
– Вам любопытно, какой я под маской? – съязвил Брюс, вспомнив вопрос Джокера о пресловутых шрамах. Судя по лицу, собеседник тоже уловил аналогию и вновь захихикал:
– Нет, только то, как вы ее снимаете на день. Еще отлипает?
– Как видите. В отличие от вашей, – удержаться от шпильки было сложно, и Уэйн просто не стал этого делать. В глубине души он и сам понимал, что это мелко и жалко, но – ведь глупо ждать, что сумасшедшего напротив смутит подобная мелочь? О да, не смутила, а, похоже, порадовала.
– Злость вам не идет, Брюс... я могу называть вас "Брюсом", мы ведь уже долго знакомы? – спросил Джокер, и, не дав Уэйну ответить, продолжил: – Да и не умеете вы злиться, как следует. Вам следовало бы взять пару уроков у Харви Дента.
Словно чья-то невидимая рука столкнула Уэйна со стула. Только что он сидел неподвижно, а в следующий миг его рука уже сжала воротник пленника. Предсказуемость?
«И как ему удается вот так вот меня раздражать?» – поразился он, убрав руку. Джокер смеялся. На сей раз не визгляво, а вполне даже обычно. Или Брюс просто привык к нему, к шрамам, к голосу, к смеху – и перестал воспринимать это как странности?
– Ваша реакция, Брюс, только лишь подтверждает мою правоту. И вы сами это знаете. Если бы вы злились, как следует, то не остановили бы кулак.
– Что толку бить того, кому это приятно?
– Гм... личное удовлетворение? И не говорите мне, что это мелко, или что вы сами о подобном не думали.
– Наш разговор ходит по кругу, – ответил Брюс, взяв себя в руки.
– Тогда, может быть, вы расскажете, для чего вы пришли? – охотно предложил Джокер.
«Действительно, для чего? Вот уж вопрос из вопросов. Посмотреть на него? Для этого хватало и камер. Сказать про Аркхэм? Это уже сказано. Остаются гипотезы: «Поболтать» и «Заключить сделку». Что называется, сам выбирай то, что гаже». Джокер опять терпеливо ждал. Брюс поймал себя на том, что вновь удивлен, терпение как-то не вязалось ни с клоунской маской Джокера, ни с его эпатажными выходками.
– Рассказать, что вас ждет. И попросить не делать глупостей.
–Попросить? – Джокер сделал вид, будто раздумывает, хотя глаза лукаво мерцали. – Немного не то, что ожидаешь услышать в тюрьме, даже если с тебя снимут наручники.
Джокер поднял перед собой обе руки, показывая свободные запястья. Там, где их сковывали браслеты, на коже еще остались красные полосы. Это напомнило Брюсу, что, в сущности, прошло еще совсем мало времени. В обществе Джокера оно то замедляло свой бег и тянулось, подобно резине, то, напротив, скакало галопом. Как тогда, при похищении Харви и Рейчел.
– Вам это не кажется... глупостью?
«Да, кажется, – в сердцах подтвердил про себя Брюс. – Как и сама мысль о том, что с этим вот паяцем можно о чем-то договориться. Альфред прав: ему нравится хаос, чем больше хаоса, тем веселее».
– Скоро я повезу вас в Аркхэм, – сказал он вслух, игнорируя вопрос Джокера. – И в ваших же интересах мне не мешать.
– Или что? – спросил пленник с живым любопытством.
– Или я просто вколю вам лошадиную дозу снотворного, – как-то незаметно они перешли на деловой тон.
– Это было бы скучно, – сказал пленник, и, казалось, о чем-то задумался.
«Неужели я поверю его обещанию, – поразился про себя Брюс Уэйн. – Даже если он его даст, ничего не мешает Джокеру передумать. Если выбирать между приумножением анархии и собственной безопасностью – даже и гадать не стоит, в чем состоят его личные предпочтения».
– Думаю, мы друг друга поняли, – резюмировал он, так как собеседник продолжал сидеть молча.
– О да, – медленно проговорил Джокер, – разумеется.
На его лице нарисовалось очередное странно-мечтательное выражение, от которого Брюсу стало здорово не по себе. Он снова спросил себя, как врачи выдерживают ежедневное общение с психически нездоровыми личностями. В ненормальности Джокера он сейчас практически не сомневался. Когда их разделила толстая дверь, Брюс глубоко вдохнул – и с запозданием понял, что бессознательно задержал дыхание, выходя в коридор.
"Чертов клоун", – ругнулся он, скрывая за грубостью пережитое потрясение. Брюс был почти уверен, что там, за дверью, Джокер опять улыбается.
_________________
"...if you start with Star Wars, then Vader’s just the villain, and that’s it. But you don’t realize that he’s a human being, that he’s got problems"


Последний раз редактировалось: Лисса (Вс Фев 21, 2010 10:52 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Лисса



Зарегистрирован: 22.05.2005
Сообщения: 2083
Откуда: Смоленск, Россия

СообщениеДобавлено: Пт Июл 10, 2009 12:12 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

– Что вы задумали, мистер Уэйн? – Альфред ждал его в коридоре. И Брюс в очередной раз поразился тому, как хорошо дворецкий его изучил. Пожалуй, минуту назад он и сам не знал, что разговор с пленником привел его ум к какому-то заключению, а вот Альфред уже это увидел. И то, что он видел, слуге совершенно не нравилось. Брюс пошел рядом, легко приноровившись к походке Альфреда.
– По правде сказать, я и сам еще не осознал этого до конца, – медленно сказал он, пытаясь ухватить за хвост идею, крутящуюся в голове подобно дрессированной белке.
– Но? – Альфред действительно давно его знал.
Наследник Уэйнов тепло улыбнулся:
– Но я думал над тем, что подтолкнуло меня к этому разговору. Мы ведь могли ничего даже не объяснять: еще раз усыпить его газом, связать, положить в багажник – и доставить на место без всяких проблем.
– За исключением стойкого интереса полиции к багажнику Бэтмена, – кивнул дворецкий.
– Я мог бы вести машину, как Брюс Уэйн. Конечно, это был бы большой риск, так как полиция досматривает машины, выезжающие из Готэма, но все же меньший, чем надежда на призрачное «благоразумие Джокера».
– Но вы отвергли такой вариант, – светлые глаза Альфреда поймали взгляд Брюса Уэйна. В его голосе не было вопроса, скорей, утверждение. – Ради чего?
Брюс ответил не сразу. То, что начало вырисоваться у него в голове, казалось безумием. Но как иначе поступать с безумцем? «Находясь в Риме делай, как римляне» – старая мудрость, не утратившая актуальности и поныне. И он произнес:
– Ради полного отсутствия плана.
– Джокер опасен непредсказуемостью, – сказал Брюс, когда он, Альфред и Люциус расположились возле большого окна. – Когда Альфред пошел к нему в первый раз, он избрал необычную тактику: удивлять пленника. Делать неожиданные вещи, выбивающие из колеи. Это оказалось выигрышной стратегией, но то, что это – стратегия, я понял только в конце нашего разговора.
– Я заметил, как блеснули ваши глаза, – подтвердил Альфред. – Но, если честно, не думал о собственном поведении, как о каком-то там плане…
– В том-то и дело. Альфред! Плана не было, все было основанно на инстинктах и ощущениях. Он этого не ожидал, и потому вы добились того, что хотели.
– И теперь вы решили сделать что-нибудь неожиданное? – скептически спросил Люциус Фокс, покачивая носком лакированного ботинка. – Надеюсь, не поселить его у себя в доме? Конечно, Джокера это на миг удивит…
– Нет-нет, – заверил Фокса Брюс Уэйн, – я отвезу его в Аркхэм, как и сказал. Но сделаю это не так, как он ждет.
– Проведете его через готэмскую канализацию?
– Нет. Посажу в салон «Ламборджини», как пассажира.
– При всем уважении, сэр, – осторожно вмешался дворецкий, – смена багажника «Ламборджини» на пассажирское сидение не является радикально новым решением. Оно только увеличивает возможность того, что полиция увидит на пассажире веревки.
– Я не стану связывать Джокера. Он просто поедет со мной рядом. И без снотворного.
Ответом был удивленный взгляд двух пар глаз.
– Это похоже на самоубийство.
– Похоже, – согласился с Фоксом Уэйн. – Но мне надоело играть по правилам Джокера. Я хочу провести собственную партию, и, если ставки высоки – что ж, быть посему.
– Он ведь убийца, – напомнил Альфред. – Я говорил уже, что не стоит недооценивать опасность от этого человека.
– Я тоже не прост, как монета в пять центов, – парировал Брюс. – Кроме того, если я буду непредсказуем, Джокер сможет «обставить» меня, лишь сочинив многоходовой план. План! Он же сам говорил, как он их ненавидит.
– Но это не значит веры в слепую удачу, – с сомнением произнес Люциус. – Я смотрел новостные сводки, все за эту неделю. Слишком сложно для простого везения. Скорее, я поверю в то, что Джокер – гениальный комбинатор, управляющий даже случайностями, или психолог, хорошо знающий человека… что, впрочем, не исключает друг друга. Но не в то, что у него нет стратегических планов.
– Одно дело – лгать доверчивым простакам, посмеиваясь про себя над их глупостью, и совсем другое – быть пойманным за руку, – невесело усмехнулся Уэйн. – Если он признает существование четкого плана в основе своих действий, ему придется опуститься до нашего уровня, до простых смертных, живущих по правилам. Он сделает все, чтобы этого избежать.
– Софистика, – Люциус скривился, как от лимона
– Нет, это как раз может сработать, – не согласился с Фоксом Альфред. – Очевидно, что Джокер верит в собственную «легенду», хотя бы отчасти. Иначе он не был бы так убедителен. Но я все равно не согласен, чтобы вы так собой рисковали, мистер Уэйн. Я сам мог бы… – Брюс положил руку на плечо Альфреду, обрывая фразу на полуслове.
– Даже если бы я согласился на то, чтобы кто-то подставил голову под удар вместо меня, из этого ничего бы не вышло. Джокер хочет играть именно с Бэтменом. Вы же видели, как он вел себя во время нашей беседы. К тому же, я не люблю отступать.
Альфред вздохнул, признавая свое поражение.
– Похоже, вы это твердо решили, – прокомментировал сцену Люциус Фокс.
– Да. Осталось только продумать пару деталей.

Комиссар (как гласила табличка на двери) Джеймс Гордон бросил в стакан таблетку быстрорастворимого аспирина и одним глотком проглотил половину. Поморщился. После лекарства на языке остался кислый вкус. Формально, у Гордона болела голова, на деле же – совесть. Он понимал необходимость того, что было сделано Бэтменом, но все равно корил себя за то, что согласился принять его жертву с такой потрясающей легкостью. Не было времени, ха! Смог бы он сам провозгласить себя негодяем, взять на себя чужие преступления – пусть даже и оставаясь безликой тенью для большинства? Гордон честно задавал себе этот вопрос, и отвечал – так же честно: «Наверное, да – если бы Барбаре с детьми не угрожала опасность».
Но в разговоре о подобных делах «наверное» не считается за ответ. После шумихи в прессе и охоты, затеянной его же коллегами-полицейскими, Джим даже не ожидал увидеть Бэтмена скоро, однако прошлой ночью не утерпел и поднялся на крышу, туда, где пустою глазницей смотрел в небо разбитый прожектор. Он стоял там под дождем и смотрел с крыши вниз, в душе надеясь на чудо. А в голове было тесно от безответных вопросов, первым из которых был, разумеется, «Зачем Бэтмену Джокер?»
«Нет, – поправил себя комиссар Гордон, – первым должен быть вопрос: «Как дела? »
Джеймс потер лоб, будто стянутый невидимым обручем, и постарался сосредоточиться на отчете. Полиция стерегла Готэм с энтузиазмом щенка, загнавшего на дерево свою первую кошку. И, похоже, с таким же эффектом для кошки... точнее – для «мышки». Смотрит себе с дерева – и в ус не дует. Потому что все рейды полицейского управления по улицам города, все выезды по сигналам горожан, все посты на дорогах – ничего не позволило найти и следа Бэтмена или Джокера, оба как в воду канули. А ведь по крайней мере последний обладал впечатляющими особыми приметами. По мнению Джима, это кое-то говорило о «дневных» возможностях Бэтмена, но этими размышлениями комиссар с подчиненными не делился. Отчасти – справедливо опасаясь «охоты на ведьм», потому что безуспешность усилий злила полицейских все больше. Дай волю, и с них станется обыскать каждый гараж в городе, заглянуть в каждую кладовку и под кровать к каждому скромному налогоплательщику. Вряд ли в таком месте отыщется черный шлем с ушками, а вот неприятности – точно найдутся. Сын Гордона очень любил комиксы про супергероев, и сейчас Джеймс как раз вспомнил одну иллюстрацию – и улыбнулся. Да, супергерои стирают свои суперкостюмы в общественной прачечной лишь на страницах продукции "Марвел". А Бэтмен явно имеет возможность хорошо спрятать и костюм, и машину. Что, по понятиям Гордона, было откровенно недешево. Если отбросить идею, что человек – летучая мышь работает на Лэнгли или Пентагон, то список горожан, способных купить себе Бэтмобиль, был короток.
Хотя – стоит ли отбрасывать? Ядерное оружие когда-то тоже считали фантастикой, а потом была Хиросима. Разумеется, есть и другие варианты... например автокредит, подумал Джеймс Гордон с внезапным юмором.
Головная боль слегка отпустила, обруч разжался, превратившись в тонкую змейку, свернувшуюся в районе виска. На самом деле комиссар совсем не хотел, чтобы полиция поймала Бэтмена, и в этом-то состояла проблема. Джеймс всегда работал очень добросовестно и искреннее полагал, что его усилия делают Готэм лучше. Но в случае таинственного мужчины в черном, закон и правильность были по разные стороны баррикад.
«Я мог бы помочь ему, – думал Гордон, глядя на карту Готэма на столе, – если бы хоть в общих чертах представлял себе его планы».
Комиссар поднял фото, лежавшее поверх карты. Кадр зафиксировала камера наблюдения в мэрии, холодно-объективная аппаратура, нечувствительная к усыпляющему газу и к тайным мечтам Джима Гордона. На этом снимке Бэтмен нес безвольное тело в фиолетовом пиджаке, небрежно перекинув его через плечо. Газетчикам ЭТО не показали – по настоянию Гордона. Пришлось применить всю свою новоприобретенную власть, уговаривать, давить, искать рычаги... в итоге комиссар убедил всех, кроме себя.
«Зачем ему Джокер?»
Джеймс сильно подозревал, что ради мести – и боялся этих подозрений. Он уже видел, куда месть за любимую завела Харви Дента, видел, так сказать, с лучшего места партера. Отдал бы многое, чтобы забыть ужас на лице Барбары. И очень боялся, что и Бэтмен, казавшийся последним островком спокойствия в океане безумия, захлестнувшем город, не устоит. Потому что центром безумия был именно Джокер.
Дверь отворилась, хрустнув петлями. Головная боль только этого и ждала, чтобы властно напомнить о себе. Джеймс Гордон поморщился... частично – от боли, частично – от самого вида бравых полицейских, гуськом ввалившихся в кабинет. Настало время очередной планерки. Комиссар пожал несколько протянутых рук, отошел в угол и позволил командирам патрулей доложить результаты проверок. Они вели себя очень по-разному: кто-то молча наносил на карту города новые полицейские посты, хмурясь от сознания собственного бессилия, кто-то брызгал слюной и бурно жестикулировал, проклиная всех, кого можно проклясть. Некоторые, как и сам Гордон молчали, но комиссар понимал, что одинаковое поведение не означает одних и тех же мотивов. Особо Джеймса беспокоил бесцветный паренек, похожий внешностью и манерами на подращенного бройлера. Его перевели сюда два дня назад, на место одного из погибших. Но Гордон слишком давно работал в полиции для того, чтобы принять этого молодца за зеленого новичка, вчерашнего выпускника Академии. Он был старше и опытнее, чем предполагала внешность. Хотя, разумеется, предыдущим местом работы новенького был не отряд «Морских котиков». Новоиспеченный комиссар сильно подозревал, что Билли Кравиц просиживал штаны в какой-то аналитической службе и сюда его перевели для работы по специальности. Оценка эффективности руководства, за которой мерцала ясная надпись «внутреннее расследование». В общем-то, закономерно: один побег из участка, да еще и со взрывом – ЧП. Два побега с участием одного и того же преступника, из разных мест, но от одной и той же полиции... м-да. В общем, Джим понимал, что Билли забыл здесь, в его кабинете, и мысленно стонал от того, как же все это не вовремя. Конечно, если не заниматься фабрикацией улик, то «подкопаться» к нему Кравиц не сможет. Но сейчас ему меньше всего хотелось видеть шпионов (или – проверяющих, что, в сущности, не слишком-то отличалось) у подлокотника своего кресла.
– Мы разбили город на сектора и сейчас методично и тщательно проверяем все возможные «норы», – говорил Патрик О'Нейли, как раз вышедший к карте. Если они еще в городе – мы их найдем, даже если придется заглядывать в каждый мусорный бак.
На многих лицах в кабинете Гордона отразился скепсис, но Патрик упрямо тряхнул своей огненной шевелюрой:
– Понимаю, что Бэтмен для нас – чуть ли не символ неуловимости, но он ведь – человек, а не чертик из коробочки. У него есть свои слабости. И он не умеет растворяться в воздухе.
– Мне не нравится слово «если» в вашей речи, – лениво включился в беседу представитель прокуратуры. – Вам разрешили установку постов на всех трассах из города с правом на досмотр любого автотранспорта. Нас уже завалили тоннами жалоб. А теперь – «если»?
Вот за это Джеймс и не любил прокуратуру. Высоченный ирландец оглянулся на комиссара в поисках поддержки, и Гордону пришлось влезть в разговор:
– Бэтмена не видели в Готэме с самого побега из мэрии, и мы не можем исключить вариант, что преступник опередил нас и вырвался за город до того, как ваш офис разрешил нам установить кольцо блокады вокруг Готэма.
– Вы сделали это без разрешения, – фыркнул оппонент Джеймса. – Практически сразу.
– Значит, вы должны благодарить нас за оперативность – устало ответил комиссар Гордон. – Благодаря ней шансы на то, что Бэтмен и его пленник еще здесь, повышаются.
– Его сообщник, вы хотели сказать! – послышалось из толпы. Джим не заметил, кто это крикнул, и расстроено подумал о том, как плохо на его профессионализме сказываются недосып и головная боль.
– Давайте не будем спешить с выводами, – тихо, но твердо сказал он. – Все мы. Допрос многое прояснит, а для этого беглецов нужно поймать. Все знают свои задания на сегодня?
– Да, сэр, – подтвердил нестройный гул голосов. Гордон с неудовольствием подумал, что нервное напряжение, в котором находятся офицеры, скоро может привести к дисциплинарным проблемам. Неудивительно, что прокуратура забеспокоилась: ждать от усталых служителей правопорядка вежливости к автовладельцам не приходилось, а в демократических Штатах судились и из-за меньшего чем вытаскивание водителей из машины за галстук. Джеймс уже прочитал жалобы.
– И еще, господа, осторожней с гражданскими. Хотя прокуратура, – легкий кивок в сторону ее представителя, – уже сообщила нам о том, как наши действия беспокоят мирных жителей Готэма, не стоит забывать и о безопасности полицейских. Все мы видели толпу у мэрии. Нужно быть осторожными: если люди начали бунтовать, они быстро не успокоятся.
_________________
"...if you start with Star Wars, then Vader’s just the villain, and that’s it. But you don’t realize that he’s a human being, that he’s got problems"


Последний раз редактировалось: Лисса (Ср Янв 11, 2012 5:44 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Лисса



Зарегистрирован: 22.05.2005
Сообщения: 2083
Откуда: Смоленск, Россия

СообщениеДобавлено: Пт Июл 10, 2009 12:12 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

А на другом конце Готэма в это же время Сэл Марони тоже размышлял о толпе. После того, как Дент застрелил его шофера, Марони временно утратил подвижность. Доктора говорили, что он еще дешево отделался, и ругали за пренебрежение ремнем безопасности. В душе итальянец, конечно же, соглашался с тем, что скелетное вытяжение лучше, чем гроб по размеру, но характер мафиози неподвижность не улучшала. Зато она хорошо влияла на изобретательность: Сэл всегда был цепким и наблюдательным, умел оказаться в нужном месте и в нужное время, и уже там схватить за вихор госпожу фортуну. Вот и сейчас, волею Судьбы и ее рук в виде Харви Дента уложенный в постель, Марони думал о реванше. Дент умер, но оставались другие. Сэл много смотрел телевизор. Если ты лежишь в кровати с ногой, подвешенной за пятку к тяжеленному грузу, то это становится одним из немногих развлечений. И Марони не упустил ни волнения возле мэрии, ни похищения Джокера Бэтменом. В результате в хитроумном итальянском мозгу оформился план, который Сэл и изложил своим компаньонам. Вообще-то, в мафии американской, в отличие от Старого света, где сильны семейные традиции, действовал «рыночный» принцип «каждый сам за себя». То есть, если ты по каким-то причинам выбыл из игры – не обессудь: ограбят, оттеснят и забудут... ну, или – пристрелят, чтоб лишнего не болтал. Но Марони удалось-таки избежать этой участи – частью из-за того, что в пресловутой истории с Джокером, разрушившей многие криминальные репутации, Сэл исхитрился-таки не замазаться, а, отчасти, из-за того, что многих впечатлила его поразительная везучесть. Куча людей, причастных к взрывам, которые устроил псих в клоунском гриме, отправилась к праотцам, а Марони отделался лишь переломом ноги. Люди вне закона любят счастливчиков, но, если Сэл хотел по-прежнему управлять бизнесом Фалькони, ему следовало проявить инициативу. И он проявил:
– Господа, это наш шанс, – заявил он без обиняков. – Толпа никогда не исчезает сразу: если уж люди решили проявлять недовольство, они повод найдут. Тем более что наш общий «друг» украл у толпы ее законную жертву. Думаю, мы можем использовать ситуацию с выгодой для себя. И убрать их обоих: и клоуна, и Бэтмена.

– Я подумал над нашей проблемой, – сказал Альфред за завтраком. Брюс как раз подносил чашку ко рту, но, услышав такое, поставил ее обратно на блюдце. Дворецкий понял это как приглашение, и присел к столу, положив перед Уэйном блокнот. Брюс открыл его, посмотрел на эскизы – и удивленно поднял брови:
– Альфред, вы – просто чудо.
– Спасибо, сэр, – по голосу дворецкого обычно было сложно понять его настоящие чувства, но сейчас он, похоже, был польщен комплементом. Брюс еще раз пересмотрел эскизы, втихомолку поражаясь, какие неожиданности подчас таятся в давних знакомых. Альфред хорошо рисовал. Возможно, это даже могло бы стать профессией. К тому же, Брюс не мог не признать, что предлагаемые варианты достаточно остроумны.
– Обратите внимание на эскиз с бородой, – Уэйн перевернул страницу и согласно кивнул: нарисованная борода хорошо скрывала и шрамы на щеках, и келоиды от ожога. – На самом деле, вариантов того, как замаскировать его шрамы, достаточно много, – продолжил Альфред. – Но он совершенно не хочет их скрывать.
– Мы уже говорили об этом – напомнил Брюс Альфреду. – Думаю, я смогу убедить его не ломать мне игру.

– Восхитительно, – тонкие пальцы пробежались по линиям карандашных набросков – У вашего друга талант.
– На самом деле, у него много талантов, – отозвался Брюс. И замолчал. Джокер повертел блокнот в руках, рассматривая его под разными углами. Брюс неожиданно вспомнил о том, как ловко эти вот пальцы обращались с ножом,– и расслабленности как не бывало.
«Нашел приключение на свою голову», – подумал Уэйн – и понял, что совершенно не чувствует никакого раскаяния. Теперь, когда он точно решил, что надо делать, все сомнения были смыты потоком адреналина. Хотелось скорее начать «операцию».
– Вы, правда, готовы сделать все то, что сказали? – в голосе Джокера тоже не было страха или тревоги. Ничего, кроме искреннего любопытства, и Брюс поймал себя на мысли, что это ему даже нравится. Слишком много людей вокруг Брюса Уэйна часами занимались тем, что подсчитывали, оценивали и прогнозировали риски. Все это было настолько же привычно владельцу Уэйн Энтерпрайз, насколько чуждо Бэтмену. В охоте на преступников далеко не все можно спрогнозировать и рассчитать, а уж о «приемлимом риске» даже и говорить не стоило.
– Да, я готов, – ответил Брюс, твердо встретив пугающий взгляд черных глаз. – Вы согласны?
Ответом был смех. Удивительно, но за последние сутки Брюс привык и к этому, а потому даже не вздрогнул, терпеливо ожидая наступления тишины.
– Я ни за что не пропустил бы такое веселье, – наконец сказал клоун.

– Вы заказали костюм для меня. Это так мило, – Джокер крутился перед зеркалом, как восьмиклассница, впервые одевшая мамины туфли. Альфреда в очередной раз поразила его подвижность: этот человек перемещался в пространстве так быстро, что даже Альфреду приходилось напрягаться, чтобы все время держать его в поле зрения. Если Джокеру были милы трюки и клоунские ужимки, это не означало отсутствия профессионализма. Тревожный симптом. Еще одним сюрпризом оказалось его умение носить классические костюмы. Альфред действительно заказал одежду специально для пленника, чтобы в итоге не получился ряженый. Костюм за три тысячи долларов не сидящий идеально по фигуре – это нонсенс. Запомнить размеры для дворецкого труда не составило, но все равно он опасался, что Джокер в деловом костюме будет смотреться, как страус с павлиньими перьями. Однако если у Джокера и присутствовал недостаток опыта, его с лихвой компенсировали природная живость и свободные манеры.
«Да уж, – подумал Альфред, – ожидать того, что человек, носящий на лице клоунский грим и красящий волосы зеленым при фиолетовой одежде, смутится, надев непривычный костюм, было ошибкой с моей стороны».
– Пожалуй, теперь надо что-то сделать с вашей прической, – сказал он вслух.
– В ваших кругах не модно зеленое? – Джокер отвернулся от зеркала и теперь с любопытством смотрел на Альфреда, положив руки на талию. В строгом костюме он казался несколько выше.
– В Даунтауне сейчас консервативные веяния, – ответил Альфред «в тон». – Но, так как на улице сыро, я осмелился выбрать для вас плащ и берет.
– Стрижка откладывается? Да вы просто чудо, – умилился Джокер. Мастер Брюс произнес то же самое, и дворецкий слегка вздрогнул от аналогии. – И шарф, разумеется, не забыли?
От накладной бороды он отказался, сказав, что это даже не весело. «Штаб Бэтмена» решил не настаивать. Альфред благодарил судьбу уже за то, что идею нового переодевания пленник встретил с большим энтузиазмом, видимо, углядев в «деловой маскировке» возможность порисоваться. Правда, дворецкому пришлось выслушать еще одну историю о происхождении шрамов Джокера – на сей раз, он объявил их итогом неаккуратного бритья лет в четырнадцать. Но так как сейчас он острил скорее по привычке, чем с намерением расчетливо поглумиться, то Альфреду пока удавалось пропускать шпильки Джокера мимо ушей. Оказывается, и к нему можно привыкнуть. Дворецкий, пожалуй, давно перестал бы обращать внимание даже на его шрамы, не используй сам Джокер любую возможность, чтобы напомнить об этом уродстве. Или – с его точки зрения – шрамы на лице были показателем исключительности?
– Разумеется, – сказал дворецкий, протягивая ему белый шарф.
– В таком виде, я, пожалуй, сойду за вечно сопливого англичанина, – рассмеялся Джокер. – Думаете, мне стоит изобразить британский акцент?
«Ну вот, – подумал Альфред, – пять минут мира уже истекли».
– Если сможете не переиграть.
– В таком виде я выгляжу богатеньким выпускником Оксфорда, которого просто тошнит от собственной правильности. Не самая сложная роль.
– Надеюсь, вы в ней блеснете, – сказал Брюс Уэйн, как раз вошедший в комнату. В ответ Джокер замотал шарф так, что его петли закрыли лицо почти что до глаз.
– Не сомневайтесь, – голос звучал гнусаво из-за шарфа, и Альфред понадеялся, что злорадство в нем ему только почудилось.
_________________
"...if you start with Star Wars, then Vader’s just the villain, and that’s it. But you don’t realize that he’s a human being, that he’s got problems"
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Лисса



Зарегистрирован: 22.05.2005
Сообщения: 2083
Откуда: Смоленск, Россия

СообщениеДобавлено: Пт Июл 10, 2009 12:13 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

– Брюс! – услышав это, Уэйн внутренне похолодел. Смешно было ждать, что предстоящее дело пройдет без сюрпризов, но Брюс все же не думал, что они начнутся так скоро.
– Здравствуй, Виктория, – сказал он, повернувшись к девушке. Это была одна из тех женщин, с которыми миллиардер Брюс Уэйн появлялся на вечеринках и светских раутах. Красавица из модельного бизнеса, любящая дорогие машины и роскошную жизнь. После гибели Рейчел Брюс был не в настроении развлекать своих бывших пассий и притворялся перед ними то больным, то занятым, то отсутствующим. Наверное, поэтому Виктория и решила подкараулить его возле паркинга. Еще один аргумент в пользу того, чтобы ускорить восстановление поместья: если уж его смогла перехватить девушка, то стоило ли и заикаться о защите от гостей посерьезнее?
– Какими судьбами?
– Я проезжала мимо и подумала о тебе, – Виктория капризно надула губы. – В последнее время ты от всех прячешься.
– Не надо преувеличивать, – в голосе Брюса послышались недовольные нотки. – Всего лишь решил чуть-чуть отдохнуть… от активного отдыха.
Ему очень хотелось, чтобы девушка побыстрее ушла: неважно куда, лишь бы подальше отсюда, от опасности в лице Джокера. Последний во время беседы обошел машину с другой стороны, не спуская с Виктории взгляда. Мистер Уэйн считал себя наблюдательным и за время «общения» научился порою улавливать его истинное настроение. Похоже, Виктория Джокера не слишком заинтересовала. Зато сама девушка, наконец, обратила внимание на спутника Брюса. Усилиями Альфреда, он походил сейчас на человека из высшего общества, а подобный типаж привлекателен для особ вроде Вики, как пламя – для мотыльков. Брюс не обманывался в отношении мотивов, удерживавших эту красавицу в его окружении. Отчасти, его это даже устраивало: никаких обязательств, меньше мук совести. Но сейчас «дорогой» имидж Джокера стал внезапной проблемой.
– Вы – друг Брюса? – спросила Виктория, тоже обойдя «Ламборджини», и протянула ему руку. Умом Уэйн понимал, что ситуация «острая», но все же остался на месте. Чувство опасности промолчало, но Брюс не спешил снижать бдительность. Однако какая-то часть его наблюдала за этим почти с удовольствием. Джокер получил то, что любил: случайности и непредсказуемость. Что он ответит?
– Именно так, – вместо пожатия руки, клоун склонился в шутливом полупоклоне. И посмотрел на Уэйна, красноречиво подняв бровь: «Мол, что теперь?»
– И мы спешим, – с нажимом произнес Брюс, снимая машину с сигнализации. – Извини, Вики. Поговорим в другой раз.
Он старался говорить безапелляционно, но все же подумал, что же он будет делать, если Джокер откажется сесть в машину при свидетельнице. Однако бунт с этой стороны, похоже, откладывался, чего нельзя было сказать о проблеме со стороны Виктории.
– А куда вы едете? – девушка не собиралась сдаваться так просто. Брюс понимал, что, какой бы адрес он не назвал, Виктория все равно скажет, что им по дороге. В другое время он бы, наверное, позволил себе попасться на эту уловку: подобное поведение создавало нужные штрихи к образу миллиардера Уэйна. Но не сегодня.
– На деловой ужин.
По тону Брюса Виктория поняла, что он совершенно не желает понимать очевидный намек – и с надеждой посмотрела на «друга». По правде сказать, Уэйн всерьез полагал, что на сей раз Джокер свой шанс не упустит. Такая возможность осложнить Брюсу путь в Аркхэм! Но тот, казалось, был целиком поглощен войной с ремнем безопасности, а потому взгляд Вики пропал даром.
– Ну, ладно. Счастливо, – она развернулась на каблуках – и направилась к собственному автомобилю. Движения девушки были излишне резкими: похоже, она здорово разозлилась.
– Раньше вы выбирали себе женщин получше.
Больше всего это напомнило Брюсу удар в спину. Длинным ножом. Рана от потери была еще слишком свежа, и он не хотел, чтобы об этом напоминали… вот так. И уж тем более он не желал слушать подобные разговоры из уст Джокера.
– Слушай, ты… – начал он, стремительно скользнув в кресло водителя. И осекся, встретив задумчивый взгляд своего пассажира. Похоже, на сей раз, клоун просто сказал, то, что подумал. Вот так сюрприз. Джокер, похоже, уловил ход мыслей Уэйна, так как во взгляде вновь появилась насмешка. Что бы не проглянуло на миг из-под его маски, заменяющий лицо – оно снова исчезло.
– Впрочем, всегда можно сменить качество на количество, – философски закончил клоун. Раздражаться повторно было бы глупо, а потому Брюс только фыркнул – и повернул ключ в замке зажигания. Машина мягко тронулась с места.
– Поэтому вы и не позвали ее ехать с нами? – полюбопытствовал он. – Недостаточно хороша?
– Я бы сказал, что скорей, неумна, – Джокер смотрел вперед, на дорогу, но краем глаза следил за водителем в зеркало заднего вида. Брюсу это было заметно, отчасти потому, что и он занимался тем же самым. Не хотелось терять опасного пассажира из виду. А Джокер прищурился, как кот над сметаной:
– Будь она выпускницей колледжа, мы могли бы поговорить, к примеру, о литературе и музыке. А с мисс Викторией мне пришлось бы долго и нудно обсуждать подвиги Бэтмена. Слишком банально, – он дернул себя за воротник плаща. От этого шарф съехал чуть ниже, обнажив отметину на щеке.
– Похоже, вместе с костюмом вы сменили и амплуа – поддел его Брюс. – А как же рассказы о шрамах?
Джокер в ответ засмеялся:
-И вы еще спрашиваете о том, почему я не позвал с нами Викторию. Вдвоем нам куда интереснее, не находите?
Мистер Уэйн мысленно согласился, но решил промолчать. Соседа по машине это совсем не смутило, он продолжил, даже не делая паузы:
– Я приму вызов, Брюс, хотя шрамы бывают и у богатых, – очередной хитрый взгляд, как намек на шрамы Бэтмена, спрятанные под пиджаком. – Виктории бы, пожалуй, приглянулась такая история: упал пьяным в бассейн, где уже охлаждалось шампанское.
Водитель представил себе эту картину – и невольно улыбнулся. Эта история напомнила ему недавние заголовки: «Пьяный миллиардер сжигает свой дом». Читатели верили. Но Джокер, оказывается, еще не закончил. Сложив пальцы «домиком», он продолжил свою мысль:
– А вот ради нежной красавицы, любящей Байрона, я мог оставить шарфик на месте и выразиться иносказательно. Например, в лицах припомнить роман: «Человек, который смеется».
Брюс на секунду отвел глазу от дороги, чтобы кинуть на пассажира настороженный взгляд. До этой секунды он считал рассуждения Джокера пустой болтовней, доступной каждому фрику с отлично подвешенным языком. Тут фокус в том, чтобы говорить без пауз, не давая собеседнику вдуматься. Но вот упоминание романа Гюго в подобном контексте напоминало о том, что Джокер – может быть, и «обманка», но не дешевая. И также – о том, что он прилагает много усилий к тому, чтобы его не воспринимали серьезно.
– Не ожидал, что вы любите классику.
– Я люблю удивлять, – ответ последовал незамедлительно. – Хотя, вы же не станете отрицать очевидного сходства сюжетов. У Виктора Гюго бывший клоун наряжается в лорда, – Джокер слегка дернул углом рта, что, похоже, у него означало иронию. – Да и улыбочка у него очень похожая.
В последней фразе Брюсу почудился отголосок какого-то настоящего чувства, и он снова скосил глаза на отражение собеседника в зеркале. Бэтмен давно заметил, что шрамы у Джокера на лице не симметричные: грим клоуна это подчеркивал. На левой щеке разрез продолжал линию рта, а вот на правой – шел резко вверх, разрушая иллюзию широкой улыбки. К тому же, зажили они некрасиво. Не то – криминал, не то – мазохизм. Хотя сам владелец кровавой улыбки предпочитал истине разнообразные мистификации.
– А вы не пробовали когда-нибудь рассказать правду? – спросил Брюс, впрочем, не особо рассчитывая на честный ответ.
– Пожалуй, сейчас и попробую: полиция прямо по курсу.
Уэйн чертыхнулся: его пассажир не соврал.
– Шарфик поправьте, – бросил Брюс, снижая скорость. Полицейская машина почти полностью перегораживала дорогу, оставляя свободным лишь жалкий метр пространства. Возле нее стояли два офицера в форме. Чуть дальше, напротив разношерстной толпы горожан, расположился взвод полиции в шлемах и бронежилетах. Опустив стекло, Уэйн услышал оскорбления, выкрикиваемые в адрес полиции. Формально горожане злились на перегороженную улицу, хотя машин на дороге было немного, и даже заметной пробки не создалось. Реально же… Брюс нахмурился. Ситуация ему очень не нравилась. И Джокеру – тоже. Клоун ощутимо напрягся и напряженно рассматривал горожан, напоминая повадками охотничью собаку. Кажется, он даже принюхивался. Впрочем, шарф Джокер поправил, а ничего больше Брюсу от него в данный момент и не требовалось.
– Доброе утро, – козырнул полицейский. – Сержант Дэвис к вашим услугам. Документы, пожалуйста.
Конечно, он наверняка узнал миллиардера Уэйна: Брюс часто мелькал в кадрах светской хроники, а не так давно на телевидении Готэма прошла длинная передача, посвященная его персоне. Наверное поэтому офицер лишь мельком глянул в права, а вот на водителя смотрел во все глаза. Брюс был не против, лишь бы на пассажира внимания не обращали.
– Не слишком удачное время для поездок, мистер Уэйн, – предупредил полицейский. - В городе волнения, так что возможно всякое.
– О, мы с Брюсом любим всякие приключения, – неожиданно влез в разговор Джокер, «дружески» приобняв Уэйна за плечи. Брюсу захотелось от души двинуть ему локтем под ребра, благо ситуация располагала. Но он сдержался. И зря, потому что клоун продолжил:
– Мы как раз едем с ночной вечеринки. Ну, вы знаете: вино, девочки, порошок… хотелось бы разнообразить досуг. Скажите, вы перестрелку планируете?
В глазах копа зажегся огонь подозрения, и Брюс мысленно застонал, про себя кляня Джокера. Да и он сам хорош: размяк, разговором увлекся. Но, как оказалось, миллиардер неправильно понял ход мыслей полиции:
– А вы, часом не выпивали, мистер Уэйн?
– Я? – удивился Брюс. – А что, я похож на пьяного?
– Вы – нет, – признал полицейский. – Но ваш друг…
Проследив за его взглядом, Бэтмен увидел перед собой очень довольного Джокера. И признал, что подозрения полицейского не беспочвенны: тень безумия в глазах легко было приписать психоделикам, а приподнятость настроения – алкоголю. Тем более что сам клоун заострил на этом внимание.
– Боюсь, что я вынужден попросить вас пройти экспертизу, – сказал офицер. Занятый разглядыванием своего пассажира, Брюс не сразу осознал, что ему сказали, и переспросил:
– Что вы сказали?
Джокер идиотски хихикнул, а полицейский, похоже, лишь утвердился в своих подозрениях.
– Но я не могу… – мысли неслись галопом, обгоняя друг друга. Им нельзя полицию, там клоуна наверняка опознают. Да и вообще это безумие! – Я опоздаю на встречу.
– Закон есть закон, – Дэвис говорил строго, но, судя по глазам, колебался. Он был еще молод и, возможно, не чужд соответствующих возрасту развлечений. Ночь, проведенную в клубе, он вполне мог понять. Еще парочка аргументов и…
– Конечно же, мы в долгу не останемся, – послышался голос Джокера. Лицо полицейского окаменело, а нить понимания оборвалась. Теперь Дэвис видел в них двух богатых бездельников, предлагающих взятку полиции.
– Нет. Никаких исключений. Вас проводят, – и Дэвис сказал что-то в рацию. От цепи фигур в бронежилетах отделилась одна и неспешно последовала к «Ламборджини».
_________________
"...if you start with Star Wars, then Vader’s just the villain, and that’s it. But you don’t realize that he’s a human being, that he’s got problems"


Последний раз редактировалось: Лисса (Чт Фев 17, 2011 4:08 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Лисса



Зарегистрирован: 22.05.2005
Сообщения: 2083
Откуда: Смоленск, Россия

СообщениеДобавлено: Пт Июл 10, 2009 12:13 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Брюс посильнее вдавил ватку со спиртом в локтевой сгиб – и поморщился. За последние полчаса его заставили подышать в трубочку, постоять на одной ноге, попасть пальцем в нос, покружиться на месте, и, наконец, взяли кровь на анализ. А вот провокатор в лице Джокера всего этого избежал, потому что был пассажиром, а не водителем. С одной стороны, Бэтмен был рад тому, что клоуна не попросили раздеться для медосмотра: это уничтожило бы всю маскировку. С другой – он снова отделался слишком легко, и Брюс кипел от негодования. Постоянная опасность разоблачения тоже хладнокровию не способствовала, а потому он нервно дергался от ударов молоточком по локтям и коленям, да к тому же – чуть не отдернул руку от шприца.
– Не надо так нервничать, мистер Уэйн, – пожилой врач внимательно посмотрел на него сквозь очки, – иначе годам к сорока заработаете гипертонию.
– Доктор, я сам о себе позабочусь, – ответил Брюс, даже не пытаясь скрыть недовольные нотки в голосе. Наконец, его отпустили, и Бэтмен пулей вылетел из кабинета, спеша найти Джокера. На душе было пакостно: ведь хитрый клоун, наверняка, воспользовался ситуацией и сбежал. За то время, которое Брюс провел у врача, Джокер мог бы доехать до Мексики. Но не доехал: первым, что Бэтмен увидел в коридоре, был уже знакомый беретик, прикрывающий зеленые волосы. Джокер стоял в коридоре с двумя полицейскими – и громко жаловался им на погоду, вирусы и американскую душевную черствость. При этом он громко шмыгал носом и периодически кашлял. Словом, клоун был совершенно невыносим, и офицеры полиции посмотрели на подошедшего Брюса, как на избавителя. И сразу же испарились, стоило Джокеру от них отвернуться. Тот довольно хмыкнул:
– Занудство – вот самое страшное оружие человечества.
И, ткнув Бэтмена пальцем в грудь, добавил: – А вы, Брюс, должны мне как минимум ланч за спасение жизни.
Уэйн задохнулся от возмущения:
– Вы…
– Ну, не здесь же, – перебил его Джокер. Собрав последние крохи терпения, Брюс сгреб его за воротник, огляделся и поволок жертву по направлению к туалету.
– Плохой выбор, – резюмировал клоун, тоже увидевший указатель на стене. – Думаю, что это чуть ли не самое посещаемое в здании место. С таким же успехом вы можете сказать все, что хотите, прямо с трибуны. В ответ мистер Уэйн огляделся – и втолкнул клоуна в первую же открытую дверь. Это оказался чей-то пустой кабинет: стол, стул и бесконечные папки с делами.
– Вы совершенно невыносимы!
– Я знаю, – покладисто согласился Джокер. Брюс медленно выдохнул и выпустил его воротник, и клоун воспользовался этим, чтобы занять пустующий стул. – Но, если бы я был чуть послушнее и воспитаннее, вы бы лежали сейчас рядом с Дэвисом с куском свинца в животе.
– С Девисом? – переспросил Бэтмен, вспомнив молоденького полицейского. – О чем вы болтаете?
– Мой дорогой Брюс, – Джокер поставил локоть себе на колено и оперся на ладонь подбородком, внимательно глядя на собеседника, – когда из толпы горожан выбегают ребята с оружием, хуже всех приходится тем, у кого нет бронежилета. А подобных людей там, на улице, было всего четверо: вы, я, и двое копов из патрульной машины. Полицейским просто не повезло, – он состроил огорченную гримасу.
– Что-что? – переспросил Брюс, удивленно глядя на клоуна. Вместо ответа тот потянулся к столу и повернул к Бэтмену компьютерный монитор. Экран зажегся, высветив новостную строку: «Нападение на полицию в центре Готэма». Наверняка, это сейчас передают и по всем каналам.
«Но откуда он знал? – спросил себя Брюс Уэйн, внимательно глядя на Джокера. – Увидел там кого-то из своих клоунов? Или – людей Марони? Так ведь не скажет…»
Поразмыслив, Брюс склонился к версии мафии. Именно ей было выгодно использовать беспорядки для укрепления своей власти над городом, которая пошатнулась усилиями Харви Дента.
– Так что там насчет ланча? – судя по выражению лица, Джокер был просто святейшей невинностью.

– «Макдональдс»… право же, Брюс, я был о вас лучшего мнения, – голос Джокера просто сочился ехидством. После того, как полицейские их отпустили, клоун еще раз изменил свое поведение. Теперь он не секунды не проводил неподвижно, крутясь на сидении, выглядывая в окна и читая вывески всех встречных кафе. Такая нездоровая суета раздражала Уэйна еще больше его истерического хихиканья, так что, если целью соседа по «Ламборджини» было «достать» Брюса, то он существенно в этом продвинулся.
– Зато здесь ножей не дают, – коротко огрызнулся он, выключая мотор.
– Ну и ну. Вы что, всерьез испугались, что я кого-нибудь выпотрошу с помощью банальных столовых приборов? – изумился Джокер. – Они же тупые.
Но изумление быстро сменилось мечтательным выражением:
– Надо будет попробовать.
– В другой раз, – Брюсу удалось сказать это почти спокойно. В ответ раздался знакомый смех. Не обращая на это внимания, Уэйн достал из кармана наручники.
– Рискнете уйти и оставить меня здесь, в машине? – в голосе клоуна послышалось живейшее любопытство. Идея, и впрямь, выглядела скверно. Наручники не помешают Джокеру стать угонщиком. Если честно, то Брюс вообще сомневался в том, что они ему в чем-то помешают. Но – идея идти вместе с ним еще в одно людное место, мягко сказать, не прельщала.
«Если так дальше пойдет, то к концу дня «английский друг мистера Уэйна» будет на устах у всего Готэма, – подумал Брюс. – Альфред придет в восторг от того, как я понял слово «конспирация».
– Право же, Брюс, это плохая идея.
– Вы называете меня «Брюс», а своего имени не сказали, – Уэйн и не ожидал, что такая простая уловка сработает, просто хотел сменить тему. Ему и самому казалось, что это – плохая идея. Ко всему прочему, Джокер в любой мог бы создать опасную ситуацию. Гибель пары десятков людей его разве что позабавила, а уж в умении создавать ЧП буквально из воздуха клоуну не было равных.
– Разумный упрек, – кивнул человек на соседнем сиденье. Брюс подумал, что слово «разумный» в устах Джокера звучит, как насмешка. И точно:
– Как вы хотели бы меня называть?
– Вы говорите, как проститутка, – сказал Брюс Уэйн, жалея, что не смог скрыть нотку легкого сожаления в голосе. Приходилось признать, что настоящая личность человека в клоунской маске его очень даже интересовала. Скорее всего, ничего сверхъестественного: бедность, криминал, возможно сиротство. Но само то, что Джокер старательно делал из своего прошлого тайну – и успешно, надо сказать, делал, – существенно подогревало чужой интерес.
– И действую так же. Каждый клиент получает именно то, за что заплатил. Правда, не всем это нравится.
– Зато, как я понимаю, это нравится вам?
– Конечно, – Джокер снова напустил на себя скромный вид и заглянул Брюсу в глаза с видом предельной честности. – Мне нравится. А люди часто не представляют себе, что делать с желаниями.
Вступать с клоуном в философский диспут Бэтмен не собирался: во-первых, время работало на полицию, мафию и на всех остальных, кроме него самого, а, во-вторых, все это неизбежно свелось бы к беседе о гибели Рейчел. Этой темы Брюс старательно избегал, главным образом потому, что не определился с линией поведения. Первым порывом было убить виновника ее смерти, виновника, которого он видел в Джокере. Ведь это клоун соврал ему про адрес. Вот тут-то начинались проблемы. Была бы Рейчел рада оказаться на месте Харви? Брюс в этом сомневался – и прятал сомнения сам от себя. А вот бестактный (и проницательный) Джокер, без сомнения, озвучит проблему, и его снова захочется застрелить…
На этом моменте своих размышлений, Бэтмен заметил, что Джокер уже не молчит. И прислушался:
– Ну, неужели я никого сам не напоминаю? К примеру, врага по закрытому колледжу или – звезду школьной футбольной команды, за которой бегали все девочки класса? Нет? – клоун откинулся на спинку сидения, осуждающе качая головой. – У вас было странное детство, мистер Уэйн. Не может быть, чтобы в жизни вы не завидовали бы никому, кроме нашего Белого рыцаря.
– Я что, должен завидовать… вам? – непритворно удивился Брюс.
– Конечно же, да, – серьезно кивнул клоун. – Потому, что у меня есть свобода, а у вас ее нет. И не надо многозначительно смотреть на наручники в вашей ладони: мы оба знаем, что дело не в этом.
Наверное, Уэйн смог бы ему что-нибудь возразить. И непременно бы возразил, когда ум осмыслил бы всю дикость подобного предположения. Но Джокер, уже в который раз, не дал ему времени обдумать ответ:
– Впрочем, раз вы не настроены на игры в ассоциации – мы можем использовать имя из паспорта.
– Из какого еще паспорта? – честно сказать, Уэйну уже надоели эти постоянные скачки с темы на тему, следуя за явными только собеседнику ассоциациями. Даже понимая всю их болезненность и нелогичность, не успевая за чужой мыслью чувствуешь себя идиотом.
– Из этого вот, – для разнообразия, это не было шуткой: Джокер действительно протянул ему документы. Открыв их, Брюс с удивлением узнал, что имеет дело с Саймоном Шорвоном, гражданином Великобритании. Лицо в паспорте не походило на Джокера, как две капли воды, но в целом относилось к тому же типу. А документ выглядел, как настоящий.
– Он настоящий, – Брюс вздрогнул, так как клоун по сути, ответил на его незаданный еще вопрос.
– Еще скажите, что ваш, – хмыкнул он, бегло просматривая остальные страницы.
– Если скажу – вы поверите? – с интересом спросил Джокер.
Брюс в ответ иронически хмыкнул:
– Где вы его взяли?
– Догадаться нетрудно, – на полускрытом шарфом лице появилось выражение легкого презрения: – Полиция, друг мой, еще более предсказуема, чем мафия. У последней хоть бюрократии меньше. Так вот, пока вы были заняты проблемами оздоровления, и полиция с пеной у рта решала, кто виноват в том, что погибли патрульные офицеры, я без всяких помех стал британским подданным. В итоге недовольным останется лишь мистер Шорвон, который будет на все корки ругать тупых янки и свое желание пробыть в США дольше безвизового срока. Но что нам до его мелких проблем? Теперь я – британец, приехавший за готэмской экзотикой. И, кстати, голодный. Возвращаясь к проблеме «Макдональдса» скажу, что вы там за своего не сойдете. Вы же – принц Готэма, а миллиардеры в таких заведениях – редкость, – он шутливо поклонился, на сей раз, без сомнения, передразнивая Альфреда: – Кто-то же должен нести за вами ваш гамбургер, сэр.
– Напомните мне, почему вы до сих пор не в багажнике? – вздохнул Бэтмен.
– Потому, что тогда вам будет намного скучнее, – парировал собеседник. – Да и в гамбургерах я понимаю побольше вашего.
– Решим этот вопрос проще, – Брюс опустил окно и поманил рукой парнишку, сидевшего на тротуаре:
– Эй, молодой человек! Заработать не хочешь?
Чрез четверть часа они стали обладателями двух полных обедов. Джокер капризно надул губы: упрямство Брюса, определенно, пришлось ему не по нраву. Для еды он размотал шарф, и теперь живая мимика клоуна была намного заметнее. Повертев в руках Биг-Мак, он неожиданно сжал его так, что кетчуп брызнул во все стороны.
– Эй! – возмутился Уэйн. – Зачем так свинячить?
– Всего лишь чуть-чуть кетчупа, – Джокер повернулся к соседу. – Однако, при должной фантазии, можно вообразить себя героями фильма про гангстеров, обедающими в гуще мафиозных разборок. Это было бы весело.
Собрав указательным пальцем немного вытекшего кетчупа, он провел им по шраму, рисуя улыбку. Брюс стукнул его по руке, живо напомнив себе учительницу из младших классов. Не хватало только возгласа: «Не грызи ногти!». Вместо этого он прорычал: «Совсем спятил?!» и, схватив салфетку, попытался стереть красную полосу с лица своего пассажира. В итоге он сам перемазался кетчупом, а Джокер успешно сопротивлялся, брыкаясь и отворачивая голову. В конце концов, Брюсу пришлось взять его за подбородок и с силой прижать голову к подголовнику кресла. В такой позе клоун мог вполне задействовать руки и даже ноги, попросту отпихнув Бэтмена прочь. Но вместо этого он неожиданно перестал дергаться и обмяк, пристально глядя на Брюса. Тот обнаружил, что салфетка оказалось потеряна им в пылу схватки, и, не рискуя выпустить свою жертву, стер алый след левой рукой. Необычное чувство. Признаться, Уэйна никогда не интересовал вопрос: «А каковы шрамы наощупь»? Свои собственные отметины Брюс чувствовал разве что как легкие шероховатости, что ни шло ни в какое сравнение с грубым рубцом на щеке Джокера. Шрамы. Клоун так много о них говорил, что слушать надоедало. Но лишь сейчас Брюс поймал себя на мысли о том, что невольно почувствовал любопытство.
– Вам бы тоже пошла такая улыбка, – почувствовав, что мышцы под его рукой дрогнули, Бэтмен очнулся от собственных размышлений – и выпустил Джокера. Тот немедленно отстранился, прижавшись затылком к боковому стеклу: – Вы слишком серьезный.
– Зато вы – излишне веселый, – буркнул Брюс, скрывая за показным раздражением некоторое смущение. Право же, дать ему оплеуху было бы куда легче, чем просто дотронуться.
– О да. Я стараюсь, – невзирая на легкомысленный тон, клоун все еще часто дышал, и Уэйн с запозданием понял, что его тоже несколько проняло. Знать бы еще, чем. Ведь явно не тем, что Брюс случайно коснулся его лица. Если бы Джокера было так легко выбить из колеи – он бы уже давно сидел в Аркхэме и не доставлял никому проблем. Скорее уж, сама ситуация ему что-то напомнила. Его, Брюса, тоже здорово тряхнуло в пещере с летучими мышами… Уэйн покачал головой, отгоняя пришедшие образы. Не стоит сравнивать себя с психом с соседнего кресла. С первого взгляда видно, что Джокер просто млеет от созерцания страданий, причем как своих, так и чужих. И в этом они совсем не похожи…
– По вашему, Дэвиса можно было спасти? – спросил Брюс – и тут же напомнил себе соседа по «Ламборджини». Манеры последнего оказались на диво «прилипчивыми», включая и неожиданную смену темы беседы. Впрочем, клоун охотно «принял пас», как говорят в спорте.
– Ну, разумеется, – он ощутимо расслабился, сел нормально и даже стал сопровождать рассказ привычной жестикуляцией. – Полиции нужно было всего-ничего: захватить с собою служебных собак, и, в идеале, хотя бы один БТР.
– А может быть, сразу танк? – при упоминании о собаках, у Брюса зачесались разом все шрамы, оставшиеся от зубов ротвейлеров. – Мы не воюем с мирными жителями.
– «Мы» – это вы и полиция? – переспросил клоун. – Похоже, они не относят вас и себя к одной стороне в этом конфликте. Задумайтесь, Брюс: в этом городе живут тридцать миллионов человек, и добрая половина из них сейчас вышла на улицы. Большая часть ведет себя тихо, но есть некий процент фриков, – тут он хихикнул, – которые желают развлечься. И где-то треть истериков обеих полов, которые сами в драку не лезут, но вот в ее провокациях принимают активнейшее участие. Думаю, даже Бэтмен бы спасовал перед толпой таких скромных и безоружных людей. Что же до танков… судя по тому, что ваша гм… другая машина… не сразу разлетелась на куски, получив прямое попадание из базуки, броня у нее была как у того БТР. Кроме того, уверяю, битва с толпой существенно отличается от ночного скаканья по крышам в поисках одиноких бандитов. Ну, или свивших гнезда в подвалах наркоторговцев, не важно.
– Мы влипли в это все из-за вас.
– Кто б говорил, – ответил клоун в тон Брюсу. – Но, раз уж мы сейчас в одной лодке… то есть – машине… я думаю, нам стоит немного сотрудничать.
«Джокер, предлагающий сотрудничать, – мысленно изумился Бэтмен. – Скажи мне это кто-то вчера, не поверил бы. Впрочем, я и сегодня не верю».
_________________
"...if you start with Star Wars, then Vader’s just the villain, and that’s it. But you don’t realize that he’s a human being, that he’s got problems"


Последний раз редактировалось: Лисса (Чт Фев 17, 2011 4:19 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Лисса



Зарегистрирован: 22.05.2005
Сообщения: 2083
Откуда: Смоленск, Россия

СообщениеДобавлено: Пт Июл 10, 2009 12:14 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

А в полицейском управлении Джеймс Гордон тоже думал о Джокере. Комиссар только что пережил очередной изматывающий «разговор по душам», перемежавшийся взаимными обвинениями. Так происходило всегда, когда кто-нибудь погибал: за этапом первоначального сожаления быстро следовал поиск виновного. Текущая ситуация была плоха тем, что в гибели патрульных нужно было обвинять горожан (то есть, по сути, тех, на чьи деньги живет полиция), мафию или собственное ротозейство. Версия «мафия» устраивала всех, люди только жалели о том, что никак нельзя привлечь сюда и пропавшего Джокера, дабы спокойно повесить на психа сразу всех неудобных «собак». Но клоун очень вовремя смылся из поля зрения полицейских, что наводило на мысли о том, был ли он таким ненормальным, как временами казался. Когда клоун сидел под замком, Джим обратил внимание на любопытную вещь: Джокер почти что не сопротивлялся, когда его били. Конечно, в этом мог быть определенный резон, ведь известно, что если агрессор однозначно сильнее, то попытка хоть как-нибудь «отмахаться» его лишь распалит. Но чокнутый на всю голову псих, каким рисовала клоуна пресса, никак не влезал в роль человека, думающего таким образом. Пожалуй, тут больше подошел бы совет из брошюры для жертв насилия: «Если не можете ничего сделать – постарайтесь расслабиться и получить удовольствие». В целом, может, и верно, но за манеру выражения Джиму всегда хотелось авторов придушить. В этом и соль. Гордон не знал, как насчет женщин, но обычно мужчина, получив оплеуху, незамедлительно отвечал тем же. Это почти что рефлекс, пошедший еще с мальчишеских драк. Тех, кто не пытался дать сдачи, в школе лупили значительно чаще. А Джокер был лидером, достаточно харизматичным, хоть это и была специфическая притягательность. Джеймс ни разу не видел его испуганным хоть на грамм, и это тоже кое-что о характере говорило. Но, в ответ на удар, он не сжимал пальцы в кулак.
«Вместо этого, он доставал нож, – напомнил себе комиссар. – И виртуозно с ним обращался». Все это легко можно было бы уложить в рамки «социопатии» как многое непонятное, странное и то, о чем и размышлять-то не хочется. Но Джим склонен был видеть истоки подобного поведения в личном опыте. Психологи охотно предлагали как объяснение семейное насилие, когда, действительно: «Лучше не сопротивляться, а то искалечат». Фантазия самого Джокера оказалась богаче. Джеймс вспомнил, как это было:
После второго ареста, клоуна сначала вернули в полицию, и лишь потом – отвезли в мэрию, так сказать, подальше от греха. Пока мэр с исполняющим обязанности прокурора это решали, Джим подошел к решетке и посмотрел на задержанного. Разозленный спецназ, к тому же упустивший Бэтмена прямо из под носа, не стал особо миндальничать, и из угла рта у преступника текла струйка крови. В голове у Джеймса было пусто, как в склепе: пережитый страх за жизнь сына давал о себе знать. В свете событий той ночи сил злиться на Джокера уже не осталось, поэтому Гордон молча протянул ему носовой платок через решетку. Преступник его взял.
– Ваши коллеги не слишком-то вежливы, – проговорил он, стерев вместе с кровью часть грима с лица. Даже в таком невеселом для себя положении он держался на удивление свободно.
– Вы дали им повод.
Джим перевел взгляд с лица клоуна на его руку, держащую платок, и заметил, что костяшки пальцев не сбиты. А ведь, по словам спецсназа, Джокер не так давно дрался с Бэтменом… а потом, судя по всему, со спецсназом.
– Вам нравятся мои руки? – спросил клоун, поймав взгляд Гордона.
– И вам, видимо, тоже, раз вы их так бережете, – ответил комиссар. Человек за решеткой, казалось, на мгновенье смутился. Джеймс отстраненно подумал, что Джокер наверняка держал наготове два десятка историй про шрамы – и ни одной шутки насчет слишком ухоженных рук. Впрочем, Гордон не сомневался, что клоун быстро придумает, как их совместить.
Наверное, скажет, что был неудачливым геем, которому в партнеры попался любитель продвинутого садо-мазо», – подумал Джим. На «голубого» Джокер не очень-то походил, но эта тема всегда первой всплывала в беседе, если речь шла об излишней заботе о внешности. Комиссар угадал, но лишь наполовину. Клоун, действительно, исхитрился-таки приплести к разговору свои знаменитые шрамы, но совсем иным образом:
– Привычка, знаете ли, – сказал он, положив платок на скамью и задумчиво глядя на кисти. – Когда-то я был хирургом. Вы даже не знаете, комиссар, каких чудес можно достичь, умело орудуя ножом, – он резко махнул рукой, – и Гордон невольно отпрянул от решетки. Черные глаза в черных кругах грима болезненно блестели и, казалось, гипнотизировали полицейского.
– Но однажды мои услуги понадобились криминалу. Одного из их боссов всерьез подстрелили, и они не могли ехать в больницу. Тогда они пришли ко мне домой… ночью, – клоун сокрушенно покачал головой. – Я старался, как мог, но не смог спасти ему жизнь. В отместку они убили там всех, кроме меня. А мне они дорисовали улыбку моим собственным скальпелем, – Джокер медленно провел пальцем по шраму на щеке, не сводя с Гордона глаз. На секунду Джеймс ему даже поверил. Он знал, как сильно этот преступник любит ножи… но просто не мог поверить в то, что он способен сказать правду… вот так… между делом. Нет, это была очередная насмешка, история для него, Джима, чуть не потерявшего всех потому, что днем ранее не успел спасти Рейчал…
– Ну, ты и сволочь, – выдохнул он прямо в раскрашенное лицо. И увидел, как разорванный рот клоуна расплылся в ироничной улыбке. Значит, он все правильно понял. Джокер нашел ключик от двери к его душе, зашел туда и как следует потоптался по тайному страху. Комиссар ощутил неожиданный гнев, требующий выхода в действии. В итоге, Джеймс развернулся на каблуках и направился к выходу.
– Комиссар, а платок? – окликнул его голос Джокера.
– Да подавись ты им, – ответил Гордон – и вышел за дверь под аккомпанемент истеричного хохота.
Вспоминая теперь этот эпизод, Джим дивился, как легко этому клоуну удалось вытряхнуть его из апатии. Что бы там не болтали психоаналитики, гнев – отличный пинок для движения к цели. А сам Джокер… он напоминал Джеймсу Гордону мозаику из разных кусочков. Какие-то потерялись, какие-то – были заменены кусками другого размера и неподходящего цвета. В итоге рисунок «поплыл», в то же время еще сохраняя некоторое очарование. Мозг видит картину, которая была задумана автором, не обращая внимания на помехи. А глаза – лицезреют уродство, жуткую мешанину несочетаемых цветов, слишком острых углов и исковерканных линий. Вот таков Джокер. Он одевал мятый костюм с клеймом «Секонд Хэнд» во всю спину и красил волосы раствором «зеленки». И, в то же время, он виртуозно выманивал у мафии миллионы. Он мог купить на них Готэм – но предпочел деньги сжечь, чтобы подкинуть дровишек в костер массовой истерии. Он был несомненно умен – и несомненно безумен. Сплошные контрасты, тем не менее, создающие в сочетании личность. Комиссару было бы любопытно, чего мог добиться Джокер, если бы доктора поставили ему крышу на место. Может, и ничего: такие вот фрики ярко горят, но быстро сгорают до пепла. А может и многого. Мысли комиссара снова вернулись к сегодняшней трагедии. Если бы полицейские соображали хоть вполовину так быстро, как Бэтмен и Джокер! Двадцатый век, век революций, мировых войн и экологических катастроф передал в руки полиции массу знаний о том, как следует бороться с толпой. «Ищите склады с оружием на улицах», «берите с собою собак», «используйте защиту техники». Это почти что азы. Но почему-то никто в Готэмской полиции не вспомнил, что это, вообще-то, Америка, и оружие здесь есть не только у мафии, но и у любого папаши семейства. Да, разумеется, вооруженные стычки провоцируют профи. Но стреляют-то все, у кого есть пистолет. Это – эффект толпы, о котором курсантам все уши в Академии должны были бы прожужжать.
– Где же ты, Бэтмен, – прошептал комиссар Гордон. Чутье говорило, что с наступлением ночи ситуация только ухудшится.
_________________
"...if you start with Star Wars, then Vader’s just the villain, and that’s it. But you don’t realize that he’s a human being, that he’s got problems"
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Лисса



Зарегистрирован: 22.05.2005
Сообщения: 2083
Откуда: Смоленск, Россия

СообщениеДобавлено: Пт Июл 10, 2009 12:14 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

– Вы будете это старательно отрицать, Брюс, но наши проблемы – как раз от дурацкой необходимости скрывать, кто мы есть, – говорил Джокер. – Я готов спорить на все деньги мафии: если бы я сидел в твоем «Ламборджини» в привычном обличии клоуна, нас бы не беспокоил никто, кроме полиции.
– Это – те самые граждане, которые хотели бы видеть вашу голову на шесте, – возразил Бэтмен, осторожно проезжая очередной поворот. Пока им везло, но ни один, ни второй не обманывались: спокойного путешествия за город не ожидалось. По прикидкам Уэйна, основные проблемы их ждали именно на выезде из Готэма. Там было много полиции и много недовольных. Судя по сообщениям по радио, там еще к тому же были пробки.
– Они хотели этого… коллегиально, – отмахнулся Джокер. – А ведь кому-то пришлось бы ее отрезать, а для такого кишка тонка у всех, кроме мафии и полиции. Дядюшка Билли, в кои-то веки доставший обрез из багажника, может в кого-то из него пальнуть, но вот голову на шест нацепить – вряд ли. Он же не фермер, даже свинок не резал. Будь мы сейчас где-то на ранчо...
– Про голову я выражался метафорически, – прошипел Брюс. – Для знаменитого шутника вы скверно понимаете юмор.
– Да? – клоун изобразил на лице удивление: – Ну, может быть, я другое понимаю под юмором.
– Да уж, – водитель быстро припомнил список «шуточек» Джокера, и признал, что оно так и есть.
– Хотите пари? – неожиданно предложил клоун. Брюс настороженно посмотрел в его сторону: выражение лица Джокера было таким безмятежным, что Уэйн с ходу заподозрил какой-то обман.
– Какое?
– Что я смогу успокоить все это, – он обвел рукой улицу, очевидно, имея в виду ситуацию в Готэме в целом, – за сутки.
– Как? – Уэйн счел это очередной шуткой, а потому и не думал скрывать иронию: – Сбросив на Готэм парочку бомб?
– Привлекательно, но – слишком просто. К тому же, вас ведь беспокоит сохранность наших милых сограждан, – он скорчил кислую мину. – Так что, боюсь, на такой вариант вы совершенно не согласитесь.
– А на какой соглашусь? – честно сказать, Бэтмен вообще не мог представить себе ситуации, в которой он мог бы поспорить с этим паяцем, тем более – назначив Готэм на роль заклада.
– Ну, скажем так, – клоун уставился вверх, что-то прикидывая. – Я становлюсь настоящим мистером Шорвоном, серьезным и деловитым. На сутки. И навожу здесь порядок законными средствами.
– Неужели вы это серьезно? – недоверчиво рассмеялся Брюс. Какого бы результата он не ждал от своей реплики, действительность превзошла ожидания: Джокер буквально подскочил на сидении, и, повернувшись, вперил в Бэтмена взгляд, горящий безумием. Брюс невольно вдавил педаль тормоза: драться с клоуном на полном ходу не входило в его планы. Но ничего подобного не последовало. Вместо драки Джокер язвительно процедил:
– Я люблю вызовы, мистер Уэйн. Посмотрите вокруг: город сходит с ума и полиция ничего не может с этим поделать. И вы – тоже. На одной чаше весов – я, – он поднес к носу Брюса правый кулак и раскрыл ладонь, как бы демонстрируя воображаемую чашу весов, – на другой – целый Готэм.
Левая рука повторила путь правой, и Джокер подвигал ладонями вверх-вниз, как бы сравнивая их вес.
– Выбор несложен.
Уэйн покачал головой, возобновив движение.
– Все это звучит слишком дико для правды.
– Правда – она обычно так и звучит. Ну, подумайте, что вы теряете? Если я не выполню то, что сейчас обещал, вы отвезете меня в Аркхэм завтра. Сомневаюсь, что там всплакнут, не дождавшись сегодня моей клоунской задницы, – тон «Саймона» просто сочился цинизмом. – Кроме того, я не слишком уверен, что мы вообще доедем до Аркхэма. До сих пор я был паинькой и не создавал вам лишних проблем, скорей уж – наоборот, но вы все равно собрали целый букет неприятностей, – Джокер понюхал воображаемый букетик и жизнерадостно завершил: – А ведь самое сложное еще впереди.
Вот тут Брюс был совершенно согласен с преступником. Слова Джокера по-прежнему казались плохой шуткой, но приходилось признать, что шутка затягивалась. К тому же, сосед уже целых десять минут не хихикал, и от этого было как-то неуютно. Как если бы кот вдруг перестал мяукать, а вместо этого нацепил сапоги, сел на стул и стал излагать основы теории относительности.
– Я одного не могу понять: вам-то это зачем? – прямо спросил Уэйн. – Только не говорите, что не способны сбежать другим способом.
Закономерный итог – клоун расхохотался. Смеялся он долго и, кажется, с удовольствием. Еще одна разновидность смеха в коллекцию Бэтмена. С ним, как ни с кем другими хорошо понималось, как много оттенков у слова «шутка».
– Рад, что вы признаете мои таланты, – сказал Джокер, вытерев проступившие на глазах слезы. – Но очень жаль, что вы сами не докопались до смысла, – он наклонился чуть ближе, к уху Уэйна, и продолжил: – Я согласился сыграть в вашу игру, и она мне понравилась. И, раз уж мы отказались от правил, то зачем останавливаться? Образно говоря, вы сейчас имеете на руках очень важную для вас партию, а карты у вас хуже некуда. И джокер в игре пригодится.
«Да уж, действительно – нужная карта», – подумал Брюс с изрядной долей иронии. В то, что Джокер способен пригасить им же устроенный хаос, Бэтмен почти верил. А вот в то, что он может сделать это мирными средствами – нет. Этот человек со словом «мирный» ассоциировался примерно в такой же степени, как с выраженьем «серьезный». Иными словами – никак. Но ведь на первый и на второй взгляд Брюс, действительно, ничего не терял. Это и настораживало.
– Кстати, у нас впереди добрые горожане, – вклинился в его мысли насмешливый голос. – Надеюсь, что в их присутствии вам будет думаться лучше.
Уже второй раз за день препятствие замечал не водитель, а пассажир. Плохой знак: так и до аварии не далеко. Брюс и сам удивлялся, почему разговоры с Джокером так сильно его выбивают из привычной невозмутимой сосредоточенности. Видимо, сказывалось постоянное напряжение: одно дело – бороться с врагами, а другое – иметь у себя прямо под боком бомбу с часовым механизмом. Кто знает, когда «подарок» взорвется?
На дороге была настоящая пробка. Несколько десятков машин скопились возле импровизированной баррикады, окруженной толпой взбудораженной молодежи. На нескольких лицах Брюс рассмотрел нарисованные красной помадой улыбки.
– Вот видите, мои шутки не так уж плохи, – прокомментировал это сам Джокер. – Молодым нравятся.
Молодые люди двинулись к «Ламборджини». Она была слишком дорогой и слишком неуместной здесь, около баррикады. Когда толпу охватывает страсть разрушать, первым делом она уничтожает то, чем желала бы обладать. Это – зависть. Брюс видил их лица и хорошо представлял себе, что сейчас будет. И клоун тоже, но он совсем не тревожился, напротив, хихикал:
«Куда вы едете, мистер Уэйн? – говорит Джокер высоким фальцетом. И отвечает сам себе, на октаву пониже: – Кушать таких, как вы, на обед».
И напряжение внезапно уходит из плеч Брюса, уступая место спокойствию.
– Ребята, это же мистер Уэйн, – клоун смотрит на подошедших парней, удивленно округлив глаза. – Он вас убьет, как того типа в багажнике.
Оказывается, что кетчуп, разбрызганный по машине, тоже бывает полезен. Он так похож на кровь, что Джокеру поверили. Ему всегда верят, даже если он шутит, и Брюс уже этому не удивлялся. С олимпийским спокойствием подождав, пока молодежь отпрянет назад, он вдавил в пол педаль газа. «Ламборджини» понеслась вперед, оставив за собой вонь горелых покрышек и эхо злорадного смеха.
– Мы с вами хорошая команда, мистер Уэйн, – проговорил Джокер, любуясь на обманутых в зеркало заднего вида. И Брюсу пришлось согласиться.
_________________
"...if you start with Star Wars, then Vader’s just the villain, and that’s it. But you don’t realize that he’s a human being, that he’s got problems"


Последний раз редактировалось: Лисса (Вт Апр 27, 2010 7:19 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Лисса



Зарегистрирован: 22.05.2005
Сообщения: 2083
Откуда: Смоленск, Россия

СообщениеДобавлено: Пт Июл 10, 2009 12:14 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

– Уже вернулись, мистер Уэйн? – Альфред был, как всегда безупречен, хотя вид идущего за Брюсом Джокера вызвал у него удивление.
«Разве он не должен быть в Аркхэме?» – читалось на породистом лице дворецкого. Клоун хмыкнул – и поставил пакеты, которые нес, в ближайшее кресло.
– Боюсь, нам придется углубить знакомство, – сказал он. Невысказанное возмущение Альфреда, казалось, его забавляло. Дворецкий перевел взгляд на Брюса.
– Он остается до завтра, – поездка в город вымотала Бэтмена похлеще иных ночных похождений, а потому он просто упал в соседнее с пакетами кресло, вытянув ноги.
Ко всем своим талантам, Альфред был еще и отличным слугой.
– Господа что-то желают? – спросил он, скрывая досаду за фасадом хороших манер. Ну, не говорить же о Джокере прямо при нем? То, что Альфред желал бы сказать, будет критикой Брюса, а неписанный кодекс поведения мешал ругать хозяина в присутствии посторонних. Клоун уловил суть затруднения – и одарил дворецкого лучезарной улыбкой:
– Ванну, – сказал он.
С Альфреда снова слетела маска спокойствия. Он хорошо помнил, с каким трудом убедил клоуна хотя бы умыться. А вот теперь, на тебе: «Ванну».
– Что-то еще? – все же, в таких ситуациях хорошо, если можно спрятаться в рамки профессионального долга. Джокер пошевелил пакет, придирчиво рассматривая его содержимое. Уэйн с интересом следил за этим из кресла. Впрочем, если он полагал, что «гость» переключился на Альфреда, а его оставит в покое, то ошибался:
– Чем вы бреетесь, Брюс? – спросил Джокер, потирая свой подбородок. Бэтмен немного смешался: он привык быть все время настороже и ждать от клоуна сомнительных шуток, а тут – такой бытовой вопрос.
– Электрической бритвой, – ответил за хозяина Альфред.
– Гм… не пойдет, – резюмировал клоун. – У вас есть опасная?
– А как насчет личного самолета и счета в Швейцарии? – саркастически вопросил Брюс Уэйн. – Я что, похож на полного идиота?
– Да, – кратко ответил Джокер, переложив что-то в пакете.
– Мистер Уэйн опасается дать вам подобный предмет, – учтиво просветил клоуна Альфред. Тот фыркнул, смешно сморщив нос:
– Тогда я позволю ему попытаться побрить мне лицо электрической бритвой, – голос Джокера сочился ядом, контрастируя с выраженьем лица. – Думаю, нам всем будет весело.
Брюс с опозданием сообразил, что шрамы на лице, должно быть, делают эту процедуру изрядной проблемой. И не нашел ничего лучшего, чем сказать:
– Простите меня.
Ответом ему были сразу два удивленных взгляда.
– Ничего, – легкомысленно ответил клоун, делая вид, что даже не удивлен. – Если боитесь дать бритву – обойдусь подручными средствами. И вытащил из кармана складной нож.
«Если бы у Альфреда вместо глаз были лазеры, – подумал Брюс, – я бы уже, наверно, поджарился».
И, кстати, дворецкий был совершенно прав в своем осуждении: потеряв Джокера из виду в полиции, Бэтмен должен был первым делом его обыскать. Смешно было думать, что клоун позаимствовал у полицейских лишь паспорт. При мысли о том, что Джокер сидел рядом с ним, держа в руке нож, Брюсу стало несколько неуютно. Но ведь он все еще жив.
– Альфред… дай ему все, что захочет, – распорядился Уэйн. Клоун демонстративно раскланялся, убрав нож обратно в карман. Брюс с трудом уловил это движение, даже невзирая на собственную более, чем серьезную подготовку. Джокер отлично владел холодным оружием.
Дворецкий предпочел воспринять слова Брюса, как приказ, и направился к двери, сделав клоуну знак идти следом. Тот подхватил пакеты – и заторопился за Альфредом. А у Бэтмена появилась возможность подумать о том, как лучше пояснить друзьям свое более чем спорное решение.
– Ну, как все успешно прошло? – спросил вошедший в дверь Люциус. Похоже, Фоксу тоже не сиделось на месте. Еще бы, если каждую минуту ждать сообщения, что Уэйна поймали с беглым преступником в автомобиле…
– Мы не доехали да лечебницы, – лаконично ответил Брюс. На лице Люциуса отразилась целая гамма чувств, впрочем, почти сразу же уступившая место профессиональной сосредоточенности.
– И что дальше? – спросил он у хозяина пентхауса.
– Да, и мне бы хотелось узнать, – подал голос вернувшийся Альфред. Поймав удивленный взгляд Брюса Уэйна, он пояснил: – Я показал вашему гостю, где ванная комната.
– И оставил его там?
Альфред кивнул:
– Если уж вы позволяете ему ходить по вашим апартаментам с ножом, и все еще живы – не думаю, что мне стоило караулить под дверью.
– Вы правы, – вздохнул Брюс. Поступить так означало нарваться на кучу ехидных шпилек и предложение «потереть спинку», но ничего существенно бы не изменило. Как ни парадоксально, сейчас лучшим вариантом казалось… доверять Джокеру. Иначе о сотрудничестве можно забыть, а клоун, казалось, отнесся к пари довольно ответственно. Во всяком случае, пока что Уэйну было не за что его упрекнуть. Альфред и Люциус пристально смотрели на него, ожидая объяснений. Бэтмен вздохнул – и принялся за рассказ.
– Учитывая то, что вы рассказали, согласие на пари не выглядит глупостью, – задумчиво сказал Альфред, когда он замолчал. – Но, может быть, вы сделали ошибку.
«Сам знаю», – подумал Брюс, но ничего не ответил.
– Любопытство кота сгубило, – пробурчал Фокс. – Мне с самого начала не нравилась эта идея.
– Наверное, у вас были другие предложения? – раздалось от двери. Все головы резко повернулись, и… ну, наверное, это стоило бы назвать «немой сценой». Для Брюса и Альфреда преображение Джокера прошло ступенчато: сначала ему смыли грим, потом – переодели. Хотя «нормальный» облик на клоуне тогда выглядел, как небрежно накинутый плащ, это немного подготовило их к тому, что они сейчас видели. А вот Люциус просто таращился на вошедшего, забыв закрыть рот. В своей мысленной речи, Брюс уже привык называть Джокера «клоуном» – этот образ, казалось, приклеился к нему, как вторая кожа. А теперь вдруг… отлип. Уэйн вспомнил их утреннюю перебранку насчет масок:
– Еще отлипает?
– Да, в отличие от вашей.
Тогда эта острота казалась жестокостью, сейчас – глупостью. Брюс не понял, как Джокер это сделал, но сейчас он уже не притворялся «нормальным» – он таким выглядел. Пожалуй, на улице он бы не сразу его узнал. А, если бы не привычные шрамы на лице – может быть, не узнал вовсе. Не дождавшись ответа, вошедший сделал пару шагов в сторону Альфреда:
– Как видите, уважаемый, я немного модифицировал образ нашего друга Саймона, – он не сказал «мой образ» и от этого почему-то сделалось легче. Если бы Джокер переоделся в Санта-Клауса, он все равно остался бы злым клоуном, а не добрым дедом с подарками. Уразумев эту истину, Брюс рассмотрел его повнимательнее. Джокер, действительно, снял купленный Альфредом костюм, сменив его на свитер и брюки. Кроме того, он, наконец, вымыл голову, заодно смыв зеленую краску. Может, это и было причиной столь разительной перемены? Спутанные пряди непонятного цвета, падающие на глаза, очень хорошо подходили полубезумному фрику, а вот сейчас он был почти… Саймоном. Теперь это заемное имя уже не смотрелось насмешкой. Альфред тоже внимательно осмотрел нового Джокера – и резюмировал:
– Я поражен.
Брюс по привычке ждал в ответ очередной фиглярской выходки, но их гость только кивнул – и повернулся к Люциусу:
– Мы еще незнакомы, – сообщал он совершенно будничным голосом. И протянул руку, представившись: – Саймон Шорвон.
Даже поведя с Джокером в одном автомобиле пол дня, Уэйн все же не стал бы жать ему руку. Во-первых, этот человек слишком опасен, а, во-вторых… обойдется, придурок. А вот Фокс пожал, правда, после минутного колебания. И представился:
– Люциус Фокс.
Он мог бы соврать, предоставив Джокеру такую же «обманку» в ответ на Саймона. Но, наверное, тогда Фокс не был бы Фоксом.
– Очень приятно, – Джокер проследовал к креслу и сел в него, дисциплинированно сложив руки на коленях. – Так что насчет других предложений?
– Они главным образом касались того, что вас надо держать под замком, – светским тоном ответил Люциус. Как бы не поразила его метаморфоза клоуна, сейчас он полностью оправился от удивления. Одна из вещей, за которые Брюс Уэйн так любил мистера Фокса – это способность быстро и безболезненно принимать самые дикие вещи, как должное. Джокер, казалось, тоже оценил это, равно как и откровенность Люциуса. Хотя про него ничего невозможно было сказать наверняка.
– Ну, это не ново. Полагаю, так думает даже настоящий мистер Шорвон, хоть он и стал намного богаче моим трудами, – человек в кресле слегка усмехнулся – и это была первая улыбка с момента его появления. В образ Саймона клоун вошел хорошо, но все в комнате отдавали себе отчет в том, что представление может быть прервано в любой момент. Это же Джокер.
– Да уж, – отозвался Брюс. – Мистер Шорвон наверняка и не думал, что его документы используют, чтобы доложить круглую сумму на банковский счет.
И вспомнил язвительное: «Неужели вы думали, что я сжег все деньги мафии?»
– В этой стране только фрики и эмигранты платят наличными, – пожал плечами Джокер. – А к тому моменту, как банк выяснит, что дополнительную платежную карту заказал вовсе не Саймон, я давно перестану им быть, и снова начну брать все бесплатно.
– Удивляюсь, как вам вообще хватило наглости зайти в банк, – сказал Фокс. – После того, как вы лично ограбили несколько.
– Ну, грабил я их не один… поначалу. К тому же, вы правы: такого они точно не ждали.
«Он всегда находит неожиданные решения, – признал Бэтмен.– Наверное, поэтому его было так сложно поймать».
– Что насчет планов? – спросил он вслух. – Как вы намерены выиграть наше пари?
– Терпение, Брюс. Слишком рано, – промурлыкал Джокер. – Для начала вы влезете в свой ушастый костюм, и мы пойдем к комиссару Гордону.
– Вы намерены сдаться? – сдержанно удивился Альфред.
– Нет, два раза за день ходить в полицейское управление – это дурной тон. Кроме того, Бэтмен там – нежеланный гость, спасибо большое покойному Харви. Так что мы пойдем к Джеймсу домой.
– Нет, не пойдем, – решительно возразил Брюс.
– Только не говорите, что вы не знаете адреса.
– Дело не в этом, – необходимость что-то объяснять Джокеру раздражала, но это был не тот случай, когда можно ограничиться простым «нет». – Его семья и так натерпелась, не надо их впутывать.
– Мы живем в плохом мире, – наставительно проговорил Джокер, – так что «впутаться», как вы выразились, можно просто выйдя утром на улицу. Например, мимо будет проходить серийный убийца, и вы вдруг окажитесь в его вкусе…
– Не заговаривайте мне зубы! – недовольно перебил его Уэйн.
– Хорошо, – согласился клоун. – Поговорим, как серьезные люди. Мы заключили пари, но, если вы будете мне мешать его выполнять, я сочту себя свободным от всех обещаний. Доступно?
– Вполне, – прошипел Брюс. С одной стороны, он и не ждал, что все будет просто. С Джокером никогда не бывало просто: только оглядывайся, куда пнут в этот раз. С другой – клоун прав, это нечестно. Может быть, это и глупо, но Бэтмену не хотелось быть причиной разрыва пари. Гораздо лучше, если Джокер просто не справится. А, если вдруг справится – еще лучше… для Готэма.
– Не понимаю, с чего вы так нервничаете, – продолжил меж тем новоявленный «Саймон». – Я же приду туда, как законопослушный до тошноты мистер Шорвон. И вы будете рядом. Опасности никакой.
«Так я тебе и поверил», – мрачно подумал Брюс Уэйн. Но крыть было нечем.
– Значит, до вечера.
_________________
"...if you start with Star Wars, then Vader’s just the villain, and that’s it. But you don’t realize that he’s a human being, that he’s got problems"
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Лисса



Зарегистрирован: 22.05.2005
Сообщения: 2083
Откуда: Смоленск, Россия

СообщениеДобавлено: Пт Июл 10, 2009 12:15 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

В этот вечер Джим с семьей ходил в театр. Кому-то это могло показаться дикостью: весь город вот-вот рухнет в пучину анархии, а комиссар приобщается к искусству. Но Джеймс был готов послать этого «некто» в ад к сатане. Пожалуй, события последних дней кое-что прояснили для него в плане ценностей. Должность комиссара казалось сейчас скорей наказанием, чем долгожданной радостью, а вот с семьей он бывал очень мало. Прелесть большого города состоит в том, что одна окраина мегаполиса может пылать, а вторая – синхронно блестеть феерверками. И никому нет дела до беды у соседей, до тех пор, пока пламя не начнет лизать лично твой дом. Неудивительно, что театры работали. Готэм, казалось, игнорировал все, что происходит на улицах, и продолжал вести нормальную жизнь с великолепным в своей слепоте презрением к «мелочам».
Семья Гордонов выгрузилась из машины, и, перебрасываясь шутками, направилась к дому. Джеймс нес на руках сына и обсуждал спектакль с женой. На душе было удивительно мирно: они давно не проводили время все вместе. Комиссир взялся за ручку – и замер. Дверь легко отворилась, а ведь он четко помнил, что ее запирал. Рука потянулась за пистолетом. Джим давно отвык ходить без оружия. Он любил Готэм, как отец любит своего непутевого сына, но был далек от мысли его идеализировать.
– Джеймс?.. – раздался из-за спины удивленный голос жены. Свободной рукой Гордон задвинул ее за спину, и сказал: – Ш-ш-ш…
Аккуратно опустил сына на землю. И резким пинком распахнул дверь… чтобы тут же опустить вскинутый пистолет. Перед камином в гостиной стоял Бэтмен.
– Ты меня напугал, – выдохнул Джеймс. На фоне темной стены ночной гость казался чернильной кляксой.
– Надо поговорить, – лаконично сказал он. Гордон был совершенно согласен. Надо. О многом. Но один вопрос опередил все остальные, сорвавшись с языка даже прежде приветствия:
– Где Джокер?
Неожиданно зажегся свет. Вспышка на миг ослепила, но Джеймс рефлекторно повернулся, направляя пистолет туда, где был выключатель. Это был его дом, и комиссара ориентировался здесь даже с закрытыми глазами. Но тот, кто стоял рядом с дверью, был наготове, и запястье с оружием сжало кольцо чужих пальцев, с силой ударив руку о стену. Пистолет упал на пол, и незнакомец его ловко пнул, загнав под диван.
– Обойдемся без жертв, – произнес голос, уже преследовавший Джима в кошмарах. Он опознал его сразу: «Джокер». Глаза медленно приспосабливались к резкой смене освещения, и лицо противника проступало из теней, как картинка на промокашке. На нем не было грима, и в таком виде клоун казался совсем незнакомым. Если бы не голос, Джеймс мог бы его с кем-нибудь спутать…
– Кто это, Джим? – подала голос Барбара. Вспомнив о присутствии семьи, Гордон почувствовал страх:
– Стой и не двигайся! – крикнул он жене. Наверное, в его голосе послышался настоящий ужас, потому, что Бэтмен сдвинулся с места.
– Гордон, не беспокойтесь. Он не причинит им вреда. Я не позволю.
– Тебе не кажется, что вы задолжали мне объяснение? – сейчас в голосе комиссара звучала почти неприкрытая ярость. Сразу как-то вспомнились разговоры о « двух сообщниках», которые он уже устал обрывать. А, может, зря? Вот они, оба. Стоят почти рядышком.
– Кажется, – ответил ночной охотник. – Но вам лучше войти.
– Ага. Едва ли он задолжал что-нибудь еще и соседям, – подал голос Джокер. Каким-то образом он уже оказался позади комиссара и попытался закрыть за ним дверь. Джиму стало не по себе оттого, что клоун взялся распоряжаться в его доме, пусть даже в таких мелочах. А, может, ему просто не понравилась его прыть?
– Уйди, – сказал он, оттолкнув незваного гостя от двери. Наверное, это было грубо: каким-то неясным сознанию способом, Джокер очень легко провоцировал людей на насилие. Барбара нахмурилась: Джим подозревал, что услышит он жены кое-что ласковое насчет собственных манер, но сейчас его волновало не это. Внимательно оглядев улицу на предмет подозрительных личностей, комиссар закрыл дверь и защелкнул замок. Он, кстати, не был сломан, похоже, тут поработали хорошей отмычкой. Джокер наблюдал за этим с улыбкой, Бэтмен – хмуро. Барбара переводил взгляд с одного на другого, как бы пытаясь сложить кусочки головоломки. Гордону-младшему, видимо, было весело. Еще бы, подобное приключение! А вот девушка, не отрываясь, смотрела на человека со шрамами:
– Кто это вас так?
Комиссар ждал в ответ новой истории из числа уже ставших привычными притч-страшилок, но клоун ответил неожиданно кратко:
– Не твое дело.
«Ого!» – подумал Джим Гордон. Это уже становилось интересным. Серьезный Джокер да еще вдвоем с Бэтменом… не пора ли идти в парк, собирать дохлых волков?
– Простите мою дочь за бестактность, – Барбара держалась молодцом, голос почти не дрожал. Она была умной женщиной и хорошо знала своего мужа. Джима не так уж легко напугать. Барбара видела выпуски новостей, и видела в них достаточно, чтобы дорисовать гостю улыбку алой помадой. Конечно, она догадалась, кто пришел в их с Джимом дом, но ее страх не ушел дальше глаз. – Может быть, чаю?
– Да, если можно, – ну просто обмен светскими любезностями. А вот детей унять оказалось не так легко. Пока дочь Джеймса переваривала полученную в ответ грубую реплику, Гордон-младший подошел ближе к Джокеру и спросил, понизив голос:
– А было больно?
Тот присел на корточки, приблизив свое изуродованное лицо к лицу мальчика:
– Что, хочешь попробовать?
Джим схватил сына за шиворот, оттащив подальше от сумасшедшего фрика. Джокер зло рассмеялся:
– Не бойтесь, папаша. С детьми я не связываюсь.
На лице Гордона крупными буквами было написано: «Кто тебя знает».
– Идите наверх, – резко сказал он сыну и дочери. Дети попробовали было воспротивиться, но комиссар подкрепил слова грозным взглядом и окриком: – Быстро!
На самом верху лестницы мальчик обернулся, и осуждающе покачал головой:
– Вы не ответили на вопрос.
– Полицейский растет! – умилился Джокер. Он уже поднялся на ноги и теперь расхаживал по комнате, разглядывая обстановку. – А сам-то как думаешь?
– Думаю, очень, – тихо ответил ребенок. Невзирая на злость, порожденную упрямством сына (Джим все же сильно боялся за его жизнь), комиссар заметил, что клоун чуть вздрогнул. Что, удивился? Не ждал такого ответа? Наверное, да. Взрослые люди бояться примерить на себя чужие страдания, как будто несчастье может прилипнуть, будто жвачка к одежде.
– Тогда – зачем спрашивать? – сказал Джокер, и Джим подумал, что эта фраза могла многое объяснить. Если людям любопытно – клоун мог удовлетворить любопытство, рассказать кучу историй, смакуя подробности. Но все они не имели ни малейшего отношения к настоящим событиям. Потому, что заиметь на лице шрамы от уха до уха – это, конечно же, больно.
Бэтмен дождался, пока дети уйдут, а потом произнес:
– У Джокера есть план, как прекратить беспорядки.
– У Джокера? План? – удивился комиссар. Фрик засмеялся, а Брюс только сейчас понял, что именно он сказал. Да, наверно, с точки зрения полицейского это казалось дикостью. А он сам еще утром убеждал Альфреда в том, что клоун скорее умрет, чем признается в наличии каких-то там планов.
– Как не странно, наш рыцарь прав, – сказал Джокер, наконец, отсмеявшись. – У меня есть ряд деловых предложений. Понимаю, – продолжил он, без приглашенья устаиваясь в кресле, – это вас удивляет, комиссар. Но – что не сделаешь ради пари. Не сомневайтесь: изображать из себя образцового гражданина мне так же противно, как вам – терпеть рядом фрика, убийцу и поджигателя.
– Да уж, не думал, что вы согласитесь смыть грим, – кивнул Джеймс, тоже садясь в кресло. Барбара пробормотала что-то о чае, и ушла на кухню. Бэтмен остался стоять. Складывалось впечатление, что из присутствующих только он чувствовал себя некомфортно.
– Это – всего лишь на сутки, не обольщайтесь, – по лицу Джокера пробежала легкая тень улыбки, но без хихиканья обошлось. – И мы с Бэтменом – не сообщники. Просто наш дорогой друг – альтруист, которому жаль всех… кроме себя, – тут клоун оглянулся на темного рыцаря, как бы ожидая реакции. Джим не понял, какой именно: словесного возражения, удара кулаком или – напротив, согласия со словами. Но Бэтмен молчал и не двигался.
– А я люблю игры без правил. Словом, я обещал ему успокоить наш славный Готэм за сутки. И мне нужна помощь полиции.
– Ну и ну, – покачал головой комиссар Гордон, поражаясь такой наглости. – А вы знаете, сколько офицеров из управления на вашем счету?
– Когда я в последний раз спрашивал – их было шестеро, – исчерпывающий ответ, что говорить. – Но это было еще до взрыва в участке. Думаю, что не слишком-то ошибусь, если скажу: «человек двадцать».
Появившаяся из кухни Барбара ахнула, чуть не разлив чай.
– А теперь сделайте мысленное усилие, – любезно посоветовал Джеймс, – и представьте всю глубину чувств к вам полиции Готэма.
Он как-то легко освоился с новыми правилами игры. Может быть, потому, что у него, в отличие от Бэтмена, не было темных тайн и здоровых скелетов в каждом шкафу?
– И слезы, которые льет по вам электрический стул.
– Что же, пусть льет, слезы – не по моей части. Может, от влаги там что-то закоротит, то-то маньяки порадуются. Что до полиции, то в вопросе любви я ей отвечаю полной взаимностью. По числу трупов видно. Но – увы! – сейчас не время для чувств, – вздохнул Джокер с показным сожалением. И серьезно продолжил: – Меня бы устроило, чтобы ваши коллеги просто не путались под ногами. Но на такое они точно не согласятся. Поэтому мне и пришлось учесть этот фактор.
– Мы подошли к сути, – Гордон устроился поудобнее и взял чашку из рук Барбары. – Что же, послушаем.
И тепло улыбнулся жене:
– Спасибо, родная.
В ответ на предложенную ему чашку, Бэтмен сделал отрицательный жест. А вот клоун не стал отказываться: взял чашку, положил туда сахар, налил молока… словом, тянул время, как мог. Как ни странно, вместо того, чтобы разозлить, это успокоило комиссара. Привычный Джокер был как-то… понятнее, что ли.
– По сути, все сводиться к двум тезисам и всего одной логической выкладке, – сказал клоун. – Тезис номер один: за беспорядками в Готэме стоит Сэл Марони. Тезис два: – ему нужен я. Продолжить цепочку вы, думаю, сможете сами.
– Ну, разумеется. Сэл клюнет на такую приманку, мы арестуем Марони, и все будут жить долго и счастливо, – Джеймс не скрывал скепсиса в голосе.
– Вам что-то не нравится? – Джокер нарисовал на лице удивленное выражение: глаза широко распахнуты, брови приподняты, рот слегка приоткрыт.
– Вы намеренно все упрощаете, – подал голос человек в маске. – Я понял насчет Марони: беспорядки не могли зайти так далеко, если бы кто-то их не направлял. Кандидатов на эту роль не так много, – тут Гордон тоже кивнул, соглашаясь с темным рыцарем. Он мог бы добавить, что сам клоун в этом списке был первым, и что Марони – если это действительно его рук дело – только продолжил заданный Джокером курс. Но не стал мешать Бэтмену. А тот продолжил:
– Но зачем ему вы?
– Это как раз тоже легко. Из-за денег, – клоун отхлебнул из своей чашки, изучая реакцию собеседников поверх ободка. – Сэл очень их любит, даже если деньги чужие. А я сжег миллионы. Хотел бы я видеть его рожу в этот момент, – тут клоун рассмеялся. – Полагаю, что он был бы меньше шокирован, если бы я бросил в костер его жену и детей.
Комиссар вздрогнул, кинув быстрый взгляд на Барбару. Она держалась за чашку. Как утопающий за соломинку, костяшки пальцев побелели. Жестоко было заставлять ее слушать все это, особенно, после истории с Дентом. Джокер ведь бессердечный, а Барбара – женщина. К тому же, она не работает в полиции и не обладает профессиональной «толстокожестью», позволяющий даже рассказы маньяков слушать без лишних эмоций.
– Ну, и еще потому, что я оттоптал мафии ноги, а она этого не простит.
«Ты оттоптал их не только мафии, – подумал Джеймс Гордон. – Практически все сколь-нибудь значимые силы в Готэме сейчас едины в желании свернуть тебе шею».
До появления этого фрика комиссар и представить не мог, что полиция, мафия, прокуратура и Бэтмен проявят столь поразительное единодушие.
– Хотя, пожалуй, не стоит тянуть на себя одеяло, – продолжил клоун, делая вид, что о чем-то задумался. – Сам я Марони лишь раздражаю, а вот Бэтмен давно сидит у Сэла в печенках. Если хоть намекнуть ему на возможность поймать нас обоих – мафия проглотит наживку вместе с крючком, – Джокер искоса глянул на Брюса. Уэйн мрачно подумал о том, что клоун, по сути, предложил ему стать приманкой для Сэла Марони. Вместе с собой. Бэтмен был согласен рискнуть, но что-то удерживало его от немедленного согласия с озвученным планом. Скорее всего, недоверие к Джокеру, ведь его слова о судьбе приманки можно понять и буквально. Клоун говорил, что не хочет его убивать, но у его слов было много трактовок. В последний раз, в результате аферы этого человека, Бэтмен прослыл убийцей полицейских и вообще плохим парнем. Да, он сам так решил, но - нельзя сказать, что Джокер совсем ни при чем.
– Что скажите, комиссар? – спросил Бэтмен у Джима Гордона, проигнорировав взгляды клоуна.
– Это может сработать, если вы согласны рискнуть, – сказал полицейский. – Но придется ходить по тонкому льду. У нас должен быть повод для ареста, а это вполне может быть смертельно опасно. Я уж не говорю о том, что мои коллеги жаждут поймать вас куда больше, чем Сэла Марони.
– Вы – популярная личность, – захихикал Джокер.
– Так что – пусть клоун и рискует, – закончил Джеймс. Упомянутый «клоун» надул губы:
– Почему копы такие зануды? Прямо не знаю, что бы я делал, если б не Бэтмен.
– У вас есть возражения, как я понимаю?
– Мой дорогой комиссар, – сказал клоун с подкупающей искренностью, – для того, чтобы выиграть наше с мышкой пари, я должен остаться живым хотя бы до завтра. Ведь, согласитесь, печально узнать о победе от рыб под мостом, да еще и имея конечности отдельно от тела. Я, может, и фрик, но не круглый же идиот.
«А я, выходит, что круглый, раз соглашаюсь участвовать в этом на условиях Джокера», – мрачно подумал Уэйн. Клоун вздохнул в притворной печали и развел руками, демонстрируя безысходность:
– Так что, пожалуй, я откажусь жертвовать жизнью ради высокой идеи. «Чтобы Готэм спокойно спал», – это вовсе не в цирковом духе, я люблю другой стиль.
– Парочку взрывов и тройку «кровавых улыбок», – уронил Джеймс. Джокер, действительно, честно «играл в нормальность», как и обещал Бэтмену, и градус демонстративности в его выходках заметно упал. Но и того, что осталось с лихвой хватало для смутного раздражения. Как будто тебя бьют по темени пыльным мешком.
– Именно так, – клоун ничуть не смутился столь сомнительного признанья своих «заслуг». – Я согласен рискнуть головой… и всем остальным… но только в компании Бэтмена, – он скорчил гримасу и подмигнул: – Мама учила меня: «Гуляй только с хорошими мальчиками».
«Скорей я поверю в то, что тебя нам из Ада подкинули», – беззвучно возмутился Брюс. Так вышло, что в ходе этого разговора он в основном молчал. Не в последнюю очередь – потому, что боялся сорваться на крик и выдать себя голосом. Судя по взглядам, которые кидал на него Джокер, клоун понимал суть проблемы. Его вид так и говорил: «Что, сложно жить двойной жизнью?» Но он ни разу не назвал его «Брюсом» при комиссаре.
_________________
"...if you start with Star Wars, then Vader’s just the villain, and that’s it. But you don’t realize that he’s a human being, that he’s got problems"


Последний раз редактировалось: Лисса (Чт Фев 17, 2011 4:37 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Лисса



Зарегистрирован: 22.05.2005
Сообщения: 2083
Откуда: Смоленск, Россия

СообщениеДобавлено: Пт Июл 10, 2009 12:15 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Обратно ехали молча. В Готэме пошел дождь, и тяжелые капли барабанили по крыше машины. Джокер тоже постукивал пальцами по стеклу, погрузившись в какие-то размышления. Привычно наблюдая за ним в зеркало, Бэтмен мог насладиться еще одним обликом «компаньона»: серьезным и сосредоточенным. Пожалуй, человека с таким выражением на физиономии могли изобразить на гравюре времен Дикого Запада: упрямо сжатые губы и взгляд, полный упорства. Уродливая улыбка сейчас виделась посторонним штрихом.
– Ловушка расставлена, – Брюс первым нарушил молчание. – И что дальше?
– У нас еще несколько часов до рандеву с Сэлом Марони, и я намерен потратить их с пользой, – отозвался клоун. – Иными словами, использовать еще один мощный рычаг, о котором вы, бегая по крышам, совсем позабыли.
– И какой же это рычаг? Страх?
– Я имел в виду деньги.
Уэйн рассмеялся:
– Неужели вы предлагаете мне дать кому-нибудь взятку?
– Не обижайтесь, Брюс, но ваши таланты здесь почти нулевые, – ехидно парировал Джокер. – Не смогли даже всучить сотню баксов ныне покойному полицейскому. К тому же, я не собирался давать кому-нибудь деньги, да еще – ваши. Я намерен их забирать.
Бэтмен вспомнил про ограбленные клоуном банки и сказал себе, что он даже не удивлен. Неужели Джокер стал повторяться? Может, он, действительно, переоценил его ум?
– У кого на сей раз?
– Ответ «у всех» вас устроит?
– Вы знаете, что нет, – в голосе Брюса появились нотки раздражения.
– И чем не менее, это – правда. Я собираюсь залезть в карман ко всем горожанам… конечно же, с вашей помощью.
С точки зрения Бэтмена, это звучало совершеннейшей чушью. Он не хотел начинать спор, потому, что спорить пришлось бы со всем сразу, а потому спросил:
– А потом?
Джокер пожал плечами:
– А потом вы, Брюс, сотворите здесь новое экономическое чудо.
Он сказал это буднично, как само собой разумеющуюся вещь, и именно это навело Уэйна на мысль, что это все же может быть планом, а не очередным эпизодом шизофрении.
– А теперь поподробнее, – велел он. Клоун возвел глаза к потолку и начал внимательно рассматривать встроенную туда лампочку.
– Страх, как вы верно заметили, Брюс, отличный рычаг. Когда человек боится, им можно крутить так, как хочешь. Но вот чего боится средней готэмец?
– Да многого он боится. Смерти, болезней, преступности… вас, например.
Джокер захихикал, но внезапно оборвал смех:
– Не скрою, я приложил к тому массу усилий. Но все вещи, которые вы назвали, друг мой, есть явления единичные. Нет-нет, я не хочу сказать, что мы живем у утопическом обществе, победившем насилие и болезни. Я лишь говорю, что любой человек смертен, но для массового убийства нужна, как минимум, бомба, да и то – она поразит только тех, кто окажется рядом. Остальные поохают и повздыхают, но… знаете, к чужому горю люди привыкают почти что мгновенно. Но есть отличный, причем – совершенно легальный способ контролировать еще один общий страх: боязнь бедности.
– И как вы намерены «достать всех» с помощью этого страха?
– Очень просто. Знаете, истории известны бунты из-за того, что хлеб дорожал на несколько центов. Вот и я собираюсь взвинтить цены на автомобильный бензин.
– Хлеб и бензин? Несравнимо.
– Отнюдь, – возразил Джокер. – В этой стране люди не могут пройти пешком даже четверть квартала, а машина в каждой семье не одна. К тому же, чтобы не мелочиться, я предлагаю значительное повышение… скажем, в три раза.
Брюс даже присвистнул:
– Я бы сказал, что вы много на себя берете, если бы не знал, что оно так и есть.
– Но я всегда получаю то, что хочу, – возразил Джокер. – Немногие могут этим похвастаться.
«Но я не уверен, что наши интересы полностью совпадают», – мог бы сказать Бэтмен, но решил не доставлять клоуну лишнего удовольствия.
– Вижу, вы все продумали, – сказал он вместо этого. – Но, как вы правильно заметили, из-за повышения цен были бунты. А наше пари было как раз на обратное: Готэм нужно успокоить, а не довести до гражданской войны.
– Ну, хоть на войну посмотрю, если мой план вдруг провалится, – философски заметил Джокер. Но, заметив как подобрался Брюс, поспешно добавил: – Я пошутил. Ключевым моментом в истории хлебных бунтов всегда было следующее: когда цены вновь понижали, народ успокаивался. Я желаю на этом сыграть.
– Возвращаясь к карточной аналогии, скажу: «Ваш расклад слабоват», – заметил Бэтмен.
– Это не весь расклад, а лишь его часть – это раз. И вы отдали мне эти двадцать четыре часа – два. Не рановато ли для итогов?
– Ладно, – отозвался Брюс. – И как вы намерены провернуть это технически?
– С вашего разрешения, – Джокер изобразил шутливый полупоклон, что в автомобиле смотрелось гротескно, – я поручу господину Фоксу передать пакет предложений руководителям других крупных концернов… от вашего имени.
– Что? Но зачем?
– Брюс, вы меня удивляете. Для того, чтобы осуществить столь масштабное мероприятие, нужны гм… сообщники. Это ясно и начинающему бандиту, а ведь бизнес во многом живет по таким же законам. Ну, а желание владельца Уэйн Энтерпрайз нажиться на кризисе никого не удивит. Ваших коллег можно скорее сразить альтруизмом, чем жадностью.

Клоун был прав: крупные бизнесмены легко согласились подзаработать деньжат вместе с «Уэйн Энтерпрайз». Брюса это несколько удивило, но удивление прошло в тот момент, когда Люциус хмуро заметил, что «мистер Уэйн просто не понял, о каких суммах идет речь». После этого Бэтмен прикинул, что если каждый из жителей Готэма завтра потратит лишние десять долларов, это даст прибыль в треть миллиарда. Дельцы, вероятно, и сами додумались бы до чего-то подобного, но замысел Джокера был много масштабнее.
«Если ему… то есть нам, удастся устранить из игры мафию, беспорядки будут подпитываться уже накопившимся в городе недовольством. Скорее всего, это значит, что волнения скоро стихнут сами собой. То, что предложил Джокер, лишь ускорит процесс, сделав «народный гнев» направленным на конкретную цель, а потому – более управляемым».
Брюс не удержался и кинул на клоуна взгляд, полный молчаливого любопытства. То, как клоун объяснил Фоксу суть предлагаемой аферы, наводило на мысль, что Джокер способен отличить дебит от кредита, а возможно и большее. Пожалуй, этот человек знал «кое-что» о самых различных вещах, но Бэтмен до сих пор сомневался даже в том, есть ли у него хоть начальное образование. Клоун был загадочен и непонятен, исхитряясь каким-то образом избегать в поведении черт любого из социальных слоев, он казался своим почти что во всех. Сейчас они поменялись ролями: Бэтмен снял свой костюм и снова стал стариной Брюсом, а Джокер, напротив, переоделся в фиолетовое пальто и как раз наносил на лицо белую краску. Едва ли Сэл Марони не признал бы его в свитере и без грима, но в операции будут задействованы полицейские и клоун, по его же словам, «желал избежать всяких неясностей». Во всяком случае, так он пояснил все Уэйну. Альфред спросил, не боится ли он быть застреленным полицейскими. Разумеется, чисто случайно. Джокер сказал «нет», и на этом дискуссия завершилась. Брюс не вмешался, философски рассудив, что сохранность жизни клоуна – это проблема его самого, а вовсе не Бэтмена.
– Сегодня ночью мы, возможно, умрем, – сказал Джокер, прервав размышления Бэтмена. Он как раз рисовал себе алую улыбку, щедро малюя шрамы помадой. – Это ли не повод свести знакомство поближе?
– Что вы имеете в виду? – спросил Брюс, ожидая… всего, что угодно. Этот фрик был непредсказуем, как карточная фортуна и прозвище хорошо ему подходило, если как следует разобраться.
– Вы же хотите узнать, почему я такой, как сейчас? – ответил встречным вопросом клоун. Но отвернулся от зеркала и сейчас разглядывал Уэйна в своей любимой манере, слегка прищурившись и наклонив голову. – Предлагаю меняться. Ваша история взамен на мою.
– И вы снова солжете, – убежденно ответил Брюс.
– А если вдруг нет? Вы же почти ничего не теряете. Я знаю о вас почти все, вы обо мне – совсем ничего. И до сих пор я играл с вами честно, – искушал Джокер. Его глаза при этом смеялись, а на лице улыбка и вовсе застыла навечно. Бэтмен поймал себя на мысли о том, что да, он чертовски хотел бы знать правду о клоуне. Это был самый сложный противник из всех, встреченных Брюсом, хитрый, умный, жестокий.
– Но по своим правилам, – он возражал скорей для проформы.
– А вам что, больше нравится играть по чужим? – удивился Джокер. – Ведь мы с вами – не дети и сами устанавливаем границы «нельзя». У меня они просто шире… намного.
– И что вы хотели бы знать обо мне, раз уже изучили «почти все»? – Брюс попытался защититься сарказмом, но клоун, казалось, его не заметил.
– Ваша официальная биография, Брюс, не говорит о том, почему вы стали Бэтменом. Почему такая странная форма борьбы против несправедливости? У вас были и совершенно иные возможности.
– Значит, вас все же интересует именно Бэтмен, – почему-то Уэйн испытал облегчение. Он уже настроился на то, что Джокер решит побыть его личным психоаналитиком и потребует рассказать ему все, начиная с детских воспоминаний.
– Мне интересно, что Бэтмен для вас, – поправил его клоун. – Такая вот прихоть.
Брюс вздохнул, собираясь с мыслями.
– Наверное, он для меня – символ правосудия. Вершить его своими руками куда проще, чем ожидать эффекта от усилий полиции и адвокатов.
– И приятней, наверное, – подсказал Джокер, слегка приподняв брови. – Интересно, вот так, собственноручно верша праведный суд, вы представляли себе кого-то конкретного?
Уэйн насупился, понимая, на что намекает его собеседник. Убийство родителей Брюса. Желание мести за их смерть, наложившееся на жгучую потребность «оправдать ожидания».
– А вы? – ответил Бэтмен вопросом на вопрос. – Кого вы хотели бы видеть на месте своих жертв?
– Все общество, Брюс, – отозвался клоун. – Наше счастливое американское общество.
– Да, уж, не мелочитесь, – Уэйн позволил иронии просочиться в голос, решив, что имеет дело с очередной глупой ужимкой. И тут же увидел безумные глава в черных кругах грима прямо возле лица. Джокер двигался очень быстро, и в голове Брюса звякнул звоночек опасности. Но, прежде чем Бэтмен успел что-нибудь предпринять, его враг уже отстранился. Не отрывая взгляда от Брюса, клоун сделал два шага назад и язвительно засмеялся:
– Вы правы, не мелочусь. И вы – тоже. Пожалуй, нам с вами в один кабинет, к психиатру.
«Вот и закончилась наша беседа, – подумал Уэйн с оттенком досады. Не то, чтобы он серьезно рассчитывал на откровенность этого фрика, но все же…»
– Вы выглядите, как ребенок, лишившейся соски, – отметил Джокер. И приложил руки к щекам, размазав помаду. – Скажите, что видите?
Брюс открыл было рот… но осекся, сообразив, что именно сделал клоун. Его жест в первый момент показался бессмысленным, очередной театральщиной в исполнении буйнопомешанного. И лишь через пару секунд мозг осознал, то, что отметило зрение: Джокер закрыл ладонями шрамы. Это был шок. До этого момента Бэтмен и сам, пожалуй, не сознавал того, насколько он сам проникся важностью этих отметин. Шрамы были предметом своеобразной клоунской гордостью, которые Джокер подчеркивал и «тыкал в нос» всем желающим. И нежелающим тоже. И вот теперь это: «Что видите?». Брюс считал себя смелым мужчиной, но хорошо помнил, что психопатов лучше не злить без нужды. А потому ответил, проявив осторожность и кратко:
– Человека.
Фрик рассмеялся злым смехом. Краем сознания Брюс поразился тому, как быстро мозг учит новое при постоянной опасности: еще день назад он считал хохот Джокера только пыткой для нервов, а теперь – даже стал различать в нем эмоции. Клоун убрал руки от щек и, посмотрев на пятна помады, вытер их о штаны.
– Человека… вы правы. Человек – это такой белый мужчина с голливудской улыбкой… или – черный мужчина, неважно. Средний американец, мечтающий о домике в пригороде, приличных доходах и умелой любовнице. А вот тот, кто надевает броню и зовет себя Бэтменом – это фрик, а вовсе не человек.
Подобная параллель резанула Брюса почти по-живому: он не был готов поставить себя с Джокером на одну доску, хотя пресса уже давно объединила их в группе «изгоев вне общества». Но Уэйн промолчал. Еще один важный урок прошлых суток – не поддаваться на провокации клоуна. Джокер словно хотел, чтобы на его спорные аргументы и оскорбительные предположения отвечали ударами, словно подобные действия лишь подтверждали его правоту. Но Бэтмен уловил это и теперь твердо решил навязать свои правила. К тому же, что-то подсказывало миллиардеру, что в словах Джокера есть что обдумать. Брюс не был бы удачным бизнесменом и до сих пор не пойманным врагом мафии, если бы не слушал предчувствия. А потому он ограничился тем, что встал из кресла и бросил:
– Пора собираться.
Джокер в ответ промолчал и Бэтмен поймал себя на том, что ощутил смутную благодарность, что он не потребовал продолжения исповеди.
«Может быть, потому, что он сам не готов сказать правду в ответ?»
С этой мыслью Брюс Уэйн, уже упакованный в черный костюм, вышел под дождь. На Готэм надвигалась гроза, создавая зловещий аккомпанемент их ночной вылазке.
Свой преступный путь напарники начали, угнав чужое авто. Брюс приехал на автостоянку на самой неброской модели из автопарка Уэйнов и обливался холодным потом, пока клоун взламывал замок на соседней машине. Они оставили ее в паре кварталов от цели, входа в метро, и, забрав сумки, двинулись дальше пешком. Дождь разогнал с улиц даже бродяг, все они где-то попрятались, и Бэтмен чувствовал себя прямо-таки ходячей мишенью. Один, посреди пустой улицы, да еще с сумкой, полной всяческих интересностей. План был построен на том, что их, несомненно, заметят и сообщат кому следует, но Брюс с удивлением ощутил, как внутри расползается липкий страх. Как тогда, когда он столкнулся с летучими мышами во тьме. Чтобы отвлечься от не вовремя нахлынувших воспоминаний, казалось, давно побежденных в Тибете, Бэтмен перевел взгляд на Джокера. Под дождем его грим совершенно «поплыл», разукрасив лицо разноцветными полосами.
– Взяли бы зонт, – сказал он, но клоун лишь отмахнулся свободной рукой. Порою, он демонстрировал явное пренебрежение не только свой внешностью, что не было редкостью в Готэме, но даже и правилами гигиены, чего Брюс, с его воспитанием, совершенно не понимал. Они всю дорогу шли рядом, но как-то так вышло, что к проржавевшим дверям Джокер подошел первым. Клоун бросил сумку в смесь из воды и грязи, которую сейчас представляла собой мостовая, и начал в ней рыться. Бэтмену ничего не оставалось, как ждать, наблюдая за тем, как возле решетки стока образуются крохотные водовороты. Сейчас они находились над старой веткой метро Готэм-Сити, построенной еще в пятидесятых годах прошлого века. Семейство Уэйн, конечно, активно поддерживало проект, а потому Брюс хорошо помнил технические подробности. Сколько раз за столом с гордостью говорили об этом строительстве! Метро пронизало Готэм лучами скоростных линий и заметно улучшило жизнь горожан. Но с тех пор прошло добрых века, а ведь даже то, что строится на века, имеет срок годности. Старая ветка метро давно напрашивалась на реконструкцию и разговоры об этом даже ходили по мэрии, но не дошли дальше пустой болтовни. В итоге это свелось к тому, что вместо капитального начался косметический ремонт, и власти закрыли несколько выходов из подземки. Возле одного из них и стоял сейчас Бэтмен.
Джокер наконец-то нашел, что искал и достал из сумки кусачки на длинных ручках. «Щелк!», – и цепь, мешавшая открыть створки дверей, оказалась перекусана пополам. И они вошли под своды метро.
Информаторы Сэла Марони не зря получали свои деньги: Бэтмен и Джокер не прошли и половины пути по пустой улице, а он уже знал, где их видели. И набирал нужные номера. Сломанная нога надолго выключила Марони из активной жизни, но вышло так, что как раз днем врачи сменили скелетное вытяжение простым гипсом, сочтя, что кость срастается хорошо. Таким образом личное участие Сэла в операции из «невозможного» превратилось в «затруднительное». А уж с трудностями Марони научился справляться давно. Именно поэтому, когда у дверей запасного выхода станции «Национальная библиотека» остановился фургон, кроме боевиков в масках оттуда выкатилось и инвалидное кресло. Сломанная нога Сэла Марони покоилась на подножке кресла, а взор застилала жажда мести. Он хотел видеть, как Джокер и Бэтмен сдохнут в страшных мучениях. Возможность убить их обоих за один раз было слишком соблазнительной для того, чтобы остаться в больнице.
Услышав шум наверху, Брюс посмотрел на часы и вынужден был признать, что Джокер хорошо изучил мафию, в то время как Гордон и его люди, похоже, опаздывают. Уэйн сознавал, что они поставили перед комиссаром задачу большой сложности: организовать полицейский рейд вблизи конкретной станции метро под выдуманным предлогом, дабы, когда поступят сигналы от бдительных горожан, быстро приехать на место. Но Джим справится. По крайней мере. Бэтмен на это надеялся. Перекусив зубами очередной провод, Уэйн вновь ужаснулся абсурдности ситуации: он минирует метро по указаниям Джокера! Мир, положительно, сошел с ума, и он, наверное, тоже, раз не смог найти возражений на предложение клоуна. Более того, он даже поверил – ПОВЕРИЛ! – ему на слово в том, что взрыв все же не состоится. Кто-то здесь явно свихнулся…
Джокер соединял провода, будто заправский специалист, и при этом насвистывал мелодию из «Южного парка». Глядя на это, Брюс не мог не думать о том, где клоун узнал все эти тонкости. Конечно, свобода печати великая вещь, и сейчас любой отморозок может поместить в Сеть описание того, как сделать бомбу, а другой псих это скачает и что-то взорвет. Но Джокер казался слишком уверенным в том, что он делает. Личный опыт? Или это – все же болезнь? Уэйн не мог найти ответа.
– То, что мы делаем, подпадает под статью «терроризм», – сказал клоун, повернув голову в сторону Брюса. Последний чуть вздрогнул: мешанина красок на лице психопата снова вызвала в памяти ночь смерти Рейчал. Тогда грим Джокера тоже был стерт больше, чем наполовину, а он сам точно так же лучился самодовольством. Или ему просто нравится риск? Честно сказать, стоя на бомбе и зная, что сюда вот-вот придут преступники и полицейские, Бэтмен ощущал легкий холод, бегущий по позвоночнику. А клоун, казалось, был счастлив.
«Возможно, именно оттого, что он сознает, насколько мне сейчас не по себе», – подумал Брюс, выместив раздражение на невиновной коробке.
– По-моему, сейчас самое время для новой истории, – сказал он, отбросив ногой опустевшую упаковку, – о том, как вы раньше служили в спецназе и однажды попали к боевикам…
Джокер захихикал:
– Скоро вы станете рассказывать эти истории лучше меня. Может быть, вам завести свои шрамы? – он вытащил из кармана нож и подбросил его в воздухе. Уэйна учили, что нож опаснее руки, а потому он привычно проследил за лезвием до тех пор, пока всполох стали снова не лег в ладонь клоуна.
– Из нас двоих на спецназовца вы похожи куда больше, – задумчиво прокомментировал Джокер. – И не только кевларом костюма и тем танком, который зовете «машиной».
Брюс промолчал, как-то некстати припомнив, что ассоциации многое говорят о человеке. Похоже, он снова открыл Джокеру больше, чем когда-либо хотел. Впрочем Бэтмен подозревал, что дело тут не в его ошибках, реальных или придуманных, а в том, что противник имеет талант собирать правду буквально из пыли.
– Вы раскусили меня, – сказал Брюс, решив принять правила. – Я был в спецсназе, но в плен не попал.
Джокер хмыкнул:
– Будь это правдой, вы не роняли бы детонатор.
Кажется, Уэйн покраснел: Брюс заключил это по интересу, с которым фрик внезапно вгляделся в ту часть его лица, что ни была скрыта маской.
– У вас редкий талант выводить людей из себя, – проворчал он, наклонившись за детонатором.
– Сочту это за комплемент, – фрик рассмеялся, но тут же оборвал смех, уставившись в точку на потолке. По мнению Бэтмена, в этот момент он выглядел совершенно безумным. Но оказалось, что Брюс снова ошибся:
– Я бы охотно продолжил нашу беседу, но гости уже на подходе, – деловито сказал Джокер, перестав рассматривать потолок. – Надеясь, что комиссар Гордон тоже заставит полицию пошевелиться: эти ребята имеют редкий талант всюду опаздывать.
«А что будет, если он все-таки не успеет?», – хотел спросить Бэтмен, но не спросил. Ему как-то внезапно пришло в голову, что клоун вполне может взорвать их «бутафорскую» бомбу, если почует угрозу. Или – просто ради веселья.
– У нас, помнится, было пари на двадцатичетырехчасовую нормальность, – сказал Уэйн, глядя на Джокера. – А потому – будьте нормальным и отдайте мне пульт управления.
– Ах, Брюс! – взвыл фрик, театрально закатив глаза в темных кругах грима. – Может быть, я всегда мечтал стать камикадзе. Какой прекрасный финал жизненной драмы: взорвать себя вместе с главным врагом… и заодно – с готэмской мафией. Наверно, вам бы отгрохали мемориал еще круче, чем Харви Денту…
Клоун внезапно прервал монолог и кинул пульт Бэтмену. Тот рефлекторно поймал пластиковый прямоугольник. И одновременно раздался голос, усиленный электроникой:
– Стойте, не двигайтесь!
– Это все он, мышь-террорист! – прокричал Джокер тоненьким голосом, указав пальцем на Брюса. И тут же прыгнул вперед, повалив Брюса на пол. Над их головой свистнули пули, Уэйн отчетливо слышал шлепки, с которыми они вонзились в груду хлама вокруг. В минуты опасности Бэтмен всегда начинал мыслить поразительно четко и вот сейчас он с внезапной ясностью понял, что клоун намеренно тут все раскидал. В процессе совместной работы Брюса жутко бесила манера Джокера оставлять за собой полный бардак. Зная, что упрекать фрика за это попросту бесполезно, он лишь посмеется, Брюс нашел выход в том, чтобы сделать свою часть работы еще аккуратней, чем в детстве стриг розы в отцовском поместье. А теперь эти разбросанные клоуном предметы спасали им жизнь.
– Не любят нас в Готэме, – сказал Джокер голосом, полным фальшивого сожаления. Брюс сосчитал число стрелявших и перестал прислушиваться, сфокусировав взгляд на лице клоуна. Первой реакцией на то, что нос фрика сейчас был в считанных сантиметрах от глаз, было скинуть его с себя. Это лицо с подтеками грима сейчас вызывало в Бэтмене отвращение, и прикасаться к нему не хотелось. Но Джокер опередил его, ужом отползя в сторону.
– Все наши кошки в ловушке, – прошипел он, – и мышке осталось лишь дернуть веревочку. Делаем ноги!
Мафия и полицейские как раз друг друга заметили, так что момент для бегства был выбран удачно. Протиснувшись в узкий лаз, предусмотрительно проделанный в стене за коробками, готэмские герой и злодей попали в соседнее помещение, а оттуда, петляя по узким техническим коридорам – на саму станцию. Стояла глубокая ночь и метро уже не работало, так что им встретился только один человек. Комиссар Гордон.
– Мы славно повеселились, – сказал Джокер, прислонившись к стене. Он тяжело дышал, а помада на щеках в бледном свете ламп как никогда походила на кровь.
– Что вы здесь делаете, Джим? – спросил Брюс, постаравшись скрыть свое от встречи. Конечно, у них в управлении были карты подземки, но для того, чтобы сообразить, где их ждать, нужно было проявить… э… чуть большую сообразительность, чем ранее демонстрировала полиция. Хотя Бэтмобиль, стоящий на рельсах, наверное, облегчил Гордону поиски.
– Я беспокоился, – ответил комиссар, глядя на Бэтмена. Взглядов на Джокера он избегал, как бы подчеркивая тем самым, что беспокоился вовсе не за него.
– Все хорошо, – уверил Гордона Бэтмен. – Ваши люди поймали Марони с поличным, – он перевел взгляд на пульт управления. Который все еще сжимал в руке, и передал его полицейскому.
– Я просто не верил, что вы все же решитесь, – сказал Джим, глядя на пульт. – Чем больше я вижу вас рядом с этим вот психом, – комиссар кивнул в сторону упомянутого психа, – тем больше осознаю, что мы – незнакомцы.
– О, Бэтмен – человек многих скрытых талантов, – влез в разговор Джокер. – Из него вышел бы замечательный террорист.
– Закрой рот, – прошипел Темный рыцарь. Он сознавал, что клоун будет напоминать ему про эту собранную в ночи бомбу при любом случае, но был не готов к этой выходке перед Гордоном. В душе поднялся мутный осадок стыда.
«До чего я дошел? – спросил Брюс сам себя. – Брожу по ночам с первым психом из Аркхэма, закладываю бомбы в метро. Занимаюсь подлогом… а как иначе назвать то, что я сегодня подвел Сэла Марони под статью «терроризм»? Конечно, он заслужил долгие годы в тюрьме, но все же, все же…»
Брюс перевел взгляд на клоуна. Сейчас Джокер был ему омерзителен, и не только из-за гротескно-уродливой внешности. Просто он был живым воплощеньем всего отвращения, которое Бэтмен испытывал к их сегодняшней авантюре. Ему просто физически не хотелось сажать это… этого… в Бэтмобиль. И что, кажется, проще: начхать на пари, сдать клоуна на руки комиссару – вот он стоит, очень кстати. И забыть все, что случилось, как дурной сон.
«Он знает, кто ты такой», – прошептал противный внутренний голос. А другой голос, напомнивший голос отца, сказал что-то о долге и честности. Какая может быть честность, если применять ее только к тем, кто тебе нравиться?
– Удачи вам, Джеймс, – сказал Брюс и широким шагом направился к Бэтмобилю, кивком велев Джокеру следовать за собой. Гордон проводил их задумчивым взглядом, но не двинулся с места. Бэтмен бы не отказался узнать, что за мысли роились сейчас в голове комиссара, но пока ему оставалось только довольствоваться своими собственными.
_________________
"...if you start with Star Wars, then Vader’s just the villain, and that’s it. But you don’t realize that he’s a human being, that he’s got problems"
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов LORDVADER.ORG -> Готэм Часовой пояс: GMT + 3
На страницу 1, 2, 3  След.
Страница 1 из 3

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Powered by phpBB © 2001, 2005 phpBB Group