Список форумов LORDVADER.ORG LORDVADER.ORG
Ни разу не фанклуб Дарта Вадика
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

И то, что после - фанфик по TDK
На страницу Пред.  1, 2, 3  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов LORDVADER.ORG -> Готэм
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Лисса



Зарегистрирован: 22.05.2005
Сообщения: 2083
Откуда: Смоленск, Россия

СообщениеДобавлено: Пт Июл 10, 2009 12:16 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Кинув на Джокера только один взгляд, Альфред отправил его принимать ванну, и клоун послушался без единого возражения. А Брюс вот уже полчаса ходил по коридору у двери в ванную комнату, планируя кое-что обсудить со своим… лучшим врагом? Он до сих пор не определился с тем, как же ему звать этого человека. Он, вроде бы, уже не был пленником, а звать «напарником» не поворачивался язык. Уэйн остановился у двери – наверное, уже в сотый раз – и прислушался. Там было тихо, ни единого плеска. Прогнав от себя мысль о том. Что сказал бы сам Джокер, увидев его за подобным занятием, Брюс наклонился и посмотрел в замочную скважину. Стала видна ванна. Пустая. Уэйн пнул дверь ногой, и хлипкая защелка легко подалась. Ворвавшись внутрь, Брюс подскочил к ванне. Она была не пуста: подойдя ближе, Уэйн увидел, что глаза клоуна смотрят на него через толщу воды, и буквально похолодел. Сердце споткнулось, породив пустоту, и снова забилось в бешеном ритме. Губы Джокера разомкнулись, выпустив пузырьки воздуха. И в этот момент Брюс схватил его за волосы, вытащив голову на поверхность. Клоун закашлялся, судорожно пытаясь отдышаться, а Уэйн опустился на коврик.
– Я думал, что вы утонули, – сказал он.
Голос прозвучал как-то сухо и малоэмоционально. Так часто бывает, когда накрывает отмашка после выброса адреналина. Брюс как-то вдруг осознал, что он на ногах уже тридцать часов и добрую половину от этого времени этот клоун пытается отгрызть кусок его мозга.
– Чуть было не утонул. Только что.
Бэтмен перевел взгляд на лицо Джокера и с удивлением понял, что на сей раз, похоже, он испугался. Ну, вообще-то немудрено. Брюс живо представил себя в такой ситуации: лежишь себе в ванне, голый, расслабленный. И вдруг открываешь глаза – а на тебя кто-то смотрит. Не лучшие ощущения, особенно, если смотрит твой злейший враг. И еще тянет руки.
– Что вы там делали? – спросил он у клоуна, кивнув на ванну.
– Я думал, – сердито ответил Джокер. – Пока вы не пришли.
Сейчас он не казался ни смешным, ни страшным, ни отвратительным. Лишь человеком с отметинами на щеках. Тело порой говорит о человеке больше, чем лицо. Во всяком случае, с Джокером было именно так. Его оживленная мимика, которой, казалось, не были помехой даже страшные шрамы, мешала определить возраст. И лишь сейчас Бэтмен понял, что противник, пожалуй, заметно моложе его. Открытие за открытием.
– Странный способ для размышлений.
– Вы просто не пробовали, – клоун сел в ванне, обняв руками колени. – У него бездна выгод. Во-первых, тихо, – он загнул один палец. – А, во-вторых… когда смотришь на мир через толщу воды, часть проблем кажется мелкими. Я слышал, есть фрики, которые специально ложатся в гроб, как вампиры, чтобы почувствовать, что в жизни действительно важно.
– И как, у них получается? – спросил Брюс.
– Не знаю. Не пробовал, – ответил Джокер. Повисло молчание. Уэйн вдруг почувствовал себя актером театра абсурда. Чем, собственно, он занимается? Сидит, как собака, на коврике в ванной и говорит о жизни и смерти с мокрым фриком. И, главное, опять виноват сам: ведь никто не просил его подглядывать в замочную скважину.

После инцидента в ванной Брюс отправился спать, поручив вездесущему Альфреду устроить Джокера в гостевой спальне. Уэйн ощущал, что сегодня уже безмерно устал от клоуна и его выходок и этот случай был лишь последней каплей. Дворецкий не стал оспаривать распоряжение. Вместо этого он проводил Джокера в комнату, поговорил с Люциусом по телефону, приготовил на кухне чай и неспешно направился к себе. Путь его лежал мимо спальни, предоставленной Джокеру. Дверь была прикрыта неплотно и на полу виделась полоса света. Альфред не думал, что клоун планирует какие-то глупости, но все равно невольно замедлил шаг. И заглянул внутрь. Гость мистера Уэйна стоял у окна и смотрел в ночь. Дворецкий вспомнил как получасом раньше, он с интересом обследовал комнату: отдернул шторы, заглянул под кровать и перенюхал все флакончики возле зеркала. Альфред не совсем понял, зачем. Услышав о последнем инциденте, Люциус проворчал, что Джокер, должно быть, за последние сутки мылся больше, чем за год до этого. Тогда англичанин осуждающе покачал головой, но в глубине души согласился с мнением Фокса. Словом, клоуну вряд ли бы пригодился французский парфюм. Точнее, он думал так еще десять минут назад, но сейчас, глядя на неподвижно застывшего Джокера, испытал приступ сомнения. А не ошиблись ли они с мистером Уэйном? Их гость много гримасничал и откровенно играл на публику, но сейчас, наедине с собой, он как-то не выглядел сумасшедшим. Внешность, конечно, обманчива, дворецкий знал это. За Джокера многое говорили дела, особенно – взрыв больницы и гибель Рейчал. Но... Альфред почему-то не смог сейчас пройти мимо, как будто кто-то схватил его за плечо. Он постучал. Человек у окна чуть повернул голову, бросив взгляд на дворецкого.
– Я подумал, возможно, вам что-нибудь еще нужно, сэр? – учтиво спросил старый слуга.
– Я вовсе не "сэр", и мы оба это знаем об этом, – Джокер снова смотрел на дождь. Дворецкий вошел и поставил поднос с чаем на столик.
– Вам тоже не спится? – раздалось от окна.
– Это все возраст, – улыбнулся Альфред. – В молодости на сон вечно нет времени, а с возрастом и рад бы заснуть, а не можешь.
– Буду знать, если вдруг доживу, – клоун наконец-таки обернулся и подошел к Альфреду. В свете лампы его лицо казалось мертвенно бледным, под глазами появились темные круги. Естественная пародия на дневной грим.
– Наверное, вы хотите что-то узнать? – он присел на кровать, сложив руки на коленях. Ну, просто прилежнейший ученик. О чем бы он не размышлял – и кем бы не был минуту назад, сейчас это снова был прежний фрик, только без грима.
– Мне интересно, о чем вы думали там, у окна.
– Ну, наверное, о том же, о чем думал чуть ранее в ванной – до того, как решил, что мистер Уэйн собрался меня утопить, - усмехнулся Джокер. – Или нет, не совсем: тогда, лежа в воде, я думал о Брюсе, а сейчас – о том, как причудлива жизнь. Я засыпал в камере у полиции, проснулся в вашей кладовке с легким закосом под каземат, а засыпаю в пентхаузе. К тому же, за этот день меня могли убить сотней способов, но ощутил себя в опасности лишь один раз. Ах да, а еще я пообещал спасти Готэм. Дьявол, наверно, смеется.
– Не пойму, почему это вас так впечатлило – я имею в виду случай в ванной, – учтиво заметил Альфред.
– Наверное, потому, что я даже не представлял себе такого финала.
Дворецкий в ответ промолчал. Перед глазами вспыхнули воспоминания о войне: крики, стрельба, вспышки взрывов. Тогда они знали, что могут погибнуть в любой момент. Но вряд ли кто-нибудь ожидал умереть, скажем, поперхнувшись вишней из торта. Похоже, Джокер говорил о чем-то подобном. А значит, что он тоже воспринимал это почти, как войну и не имело значения, что он сам ее развязал, залив улицы кровью.
– Вы сказали, что думали о мистере Уэйне, – напомнил он вместо ответа. Джокер хмыкнул и обвел рукой комнату: – По-вашему, все это не наводит на размышления?
– Наводит. На разные.
Альфред умел быть дипломатом и слушать, когда это требуется. Отчасти, поэтому из него получился незаменимый дворецкий для Бэтмена.
– Вы правы. На разные. Особенно на такие: «Зачем тому, у кого есть все это бить морды преступникам?»
Клоун был откровенен и сказал то, что думал. Вот так сюрприз. А еще он, казалось, был искренне заинтересован в ответе. Знать бы зачем. Недавно его так же сильно интересовало наличие пыли у него под кроватью. Или – все же не так? Альфред взял паузу, налив себе чаю. Разговор выходил интересным и пока не касался каких-нибудь тайн. Тем более что главный секрет – имя Бэтмена – Джокер и так уже знал.
– А у него вы спросили?
– А как же, – Джокер хихикнул, кстати, впервые за разговор. – Ответ можно было бы записать и отдать президенту – для речи над Библией. Справедливость, закон… и совсем ничего про ребенка, оставшегося без родителей.
И тут же, без перехода: – У вас много талантов, Альфред. Вы можете сделать меня похожим на мистера Шорвона?
Дворецкий припомнил фото из паспорта. Общее сходство было, но…
– Неужели вы собираетесь стать им по-настоящему?
– Конечно же, Альфред, – ласково произнес человек с гротескной улыбкой из шрамов. – Я ведь обещал это Брюсу. Хотя, между нами, нормальность очень скучна, – клоун капризно надул губы, что при его внешности выглядело жутковато. Но англичанин едва ли мог вырастить такого человека, как Брюс Уэйн, будь он совсем чужд духу авантюризма. И, уж конечно, он не смог бы тогда остаться рядом с воспитанником, когда тот стал рыцарем в маске.
– Пойдемте со мной, – решил он. – И фото возьмите.
_________________
"...if you start with Star Wars, then Vader’s just the villain, and that’s it. But you don’t realize that he’s a human being, that he’s got problems"


Последний раз редактировалось: Лисса (Чт Фев 17, 2011 3:55 pm), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Лисса



Зарегистрирован: 22.05.2005
Сообщения: 2083
Откуда: Смоленск, Россия

СообщениеДобавлено: Пт Июл 10, 2009 12:16 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

В прошлом, будучи связан с Ми-6 по роду деятельности, Альфред часто использовал грим. По иронии, Джокер тоже его часто использовал, но та небрежная маска из ярких красок, которую он наносил на лицо, имела лишь отдаленное сходство даже с обычным клоунским гримом, не говоря уже о серьезной и убедительной маскировке. Дворецкий положил паспорт на сканер, сделав крупную копию фотографии. Затем – критически осмотрел будущего «Саймона». По правде сказать, подправить придется не так уж и много, хотя основной проблемой, конечно же, были шрамы. Альфред указал Джокеру на стул перед зеркалом, и, включив дополнительное освещение, рассмотрел их поближе. Рубцы были глубокими, и, похоже, сквозными, проходя через всю толщу щеки. О том, чтобы просто замазать их гримом, не могло быть и речи: все равно будет видно. Придется использовать накладки из силикона. Здесь, на щеках, а также на подбородке, который у мистера Шорвона несколько шире. И, может быть, чуть исправить линию роста волос. В том, что придется исправить также их цвет, тоже не было не малейших сомнений. Чем бы Джокер не красил свою шевелюру, это не шло ей на пользу. Волосы казались ломкими и были неоднородного цвета. Можно было бы предложить парик, но воспитание Альфреда возмущалось подобному надругательству над своей внешностью. Хотя, рядом с таким явным уродством лица, ухоженные руки и волосы вряд ли спасали бы ситуацию. Дворецкий еще раз посмотрел на фотографию Саймона – и внезапно решил, что не будет лепить его из мистера Джокера. Вместо этого у него есть возможность открыть настоящее лицо клоуна, лицо, которое, может быть, будет в базах. Осталось только надеется лишь на то, что клоун не поймет его замысла, будучи неосведомлен о реальных умениях Альфреда.
– Доктор, что, все так плохо? – жеманно сказал упомянутый клоун, и дворецкий осознал, что пауза затянулась.
– Ну, что же, приступим, – сказал он, решив не отзываться на шутку. Она казалась какой-то уж слишком сомнительной.

Через пару часов, когда на улице уже рассвело, Альфред отложил в сторону ножницы и посмотрел на итог всех трудов. На самом деле, он изменил не так уж и много во внешности клоуна, но Джокер казался другим человеком. Особенно сейчас, когда все еще сидел с расслабленным лицом, повинуясь последнему указанию дворецкого. Излишне живая мимика подопечного доставила старому слуге немало проблем, и в какой-то момент он решительно потребовал сидеть тихо. Когда-то годы назад он точно так же урезонивал расшалившихся Брюса и Рейчал… воспоминание было болезненным, но тон подействовал и на Джокера: он расслабился и перестал дергаться. А сейчас и вовсе… заснул. Увлеченный работой, Альфред пропустил этот момент, и теперь, отступив на шаг, внимательно глядя на человека в кресле. Теперь Джокер казался куда симпатичней, чем раньше, под клоунским гримом. Но куда больший эффект производило отсутствие уродливой псевдоулыбки, навечно застывшей на этом лице. Без шрамов оно казалось совсем юным, усталым и, пожалуй, излишне серьезным. Такое выражение часто бывает на лицах детей, когда они стараются выглядеть старше, обуздав природную живость. Разноцветные волосы клоуна дворецкий подстриг и вернул им естественный темно-русый оттенок. Во всяком случае, Альфред счел его природным для Джокера по цвету отдельных прядей, не слишком испорченных прошлым красителем. В итоге теперь перед ним сидел незнакомец. Дворецкому очень хотелось достать фотоаппарат и запечатлеть для себя это, новое лицо врага Бэтмена, но он решил не рисковать: еще неизвестно, как Джокер на это отреагирует. Да и на произошедшее с ним превращение – тоже. В конце концов, фото он может получить и позже, с записи камеры наблюдения. И Альфред потряс клоуна за плечо. Его глаза тут же открылись, но пару секунд еще были чуть затуманены сном. Потом – сфокусировались на Альфреде, а еще через миг взгляд Джокера переметнулся на зеркало. Внимательно глядя на это лицо, дворецкий отлично заметил все изменения: клоун застыл без движения и лишь зрачки его глаз страшно расширились, заполнив всю радужку. На миг англичанину показалось, что он падает в эту черную бездну. Потом Джокер дернулся, поднеся руки к лицу. Альфред успел испугаться за грим, который, казалось, вот-вот уничтожат, но пальцы замерли в считанных миллиметрах от щек, остановленные заметным усилием воли. Дворецкий отметил и это: клоун контролирует себя куда больше, чем демонстрирует публике. Подобное поведение не совсем в стиле психопата-убийцы, делающего только то, что он хочет, вез всяческих тормозов. Может быть, воля Джокера большую часть дня где-то спала вместе с его совестью, но все равно, она в нем присутствовала. Жирный минус теории, что он – шизофреник.
– Вы – злой волшебник, Альфред, – в голосе Джокера сейчас прозвучало настоящее потрясение. Будь здесь Брюс Уэйн, он бы, пожалуй, почувствовал себя частично отмщенным за неприятности. Клоун чуть приоткрыл рот, найдя языком шрам внутри и, кажется, в тот же миг успокоился. Во взгляде вновь появилась ирония. – Знаете, глядя на то, что вы сделали, я совершенно уверился в том, что психология – не наука. Теперь я точно, как Бэтмен: маска – снаружи, а шрамы – старательно спрятаны. Все правильно и хорошо. Можно поставить между нами знак равенства, – клоун захихикал.
– Вы так ненавидите то, чем вы были? – Альфред знал, что тема прошлого, как, впрочем, и тема шрамов, очень скользкие, но не мог удержаться.
– Нет, вовсе нет. Но сейчас я уже не такой. И это, – он указал рукой в зеркало, – лишь фикция. Джокер откинулся на спинку кресла, рассматривая свое новое (или старое?) лицо с разных ракурсов.
– А клоунский грим – разве не маска? – отозвался дворецкий. Ответом ему был взрыв смеха. Он начался совершенно типично, но неожиданно оборвался приступом кашля.
– Ваши накладки мешают как следует посмеяться, – пожаловался Джокер и Альфред чуть вздрогнул, уловив намек: теперь рот уже не открывается так широко. – Что же до грима, – продолжил клоун, – то вы правы, но лишь отчасти, Он сложил руки в «замок» на груди и пошевелил всеми пальцами.
– Потому, что мой грим ваши шрамы скрывает, а ваша помада – подчеркивает? – дворецкий даже и не спрашивал, а утверждал. В самом деле, это казалось логичным, не проясняя лишь одного: почему Джокер так страстно противился этой идее, скрыть шрамы. – Вы ведь для этого их себе сделали, так?
Клоун опять засмеялся, надолго и с удовольствием:
– О, я люблю эту идею, этот флер мазохизма, славно подчеркивающий безумие. Меня даже бьют меньше, когда понимают, что мне это нравится… – он оборвал смех, и продолжил серьезно и резко, будто выплевывая слова прямо в Альфреда: – На самом деле, это не так. Просто смешно до абсурда. По-моему, сама идея «добра с кулаками» в корне порочна, хотя кое-кто, – он выделил это голосом, – может думать и по-другому.
– Преступникам выгодно говорить о правах, – дворецкий сознавал, что не стоит идти у клоуна на поводу. Но не мог не вступиться за Бэтмена: – Ведь сами они отрицают все правила.
– Думаете, что я пытаюсь себя оправдать? – в голосе Джокера на сей раз звучало веселое изумление. – Бог мой, в первый раз в этом доме я слышу что-то на самом деле смешное. Я давно осознал, что наш мир давно и прочно свихнулся, а всякие правила и оправдания нужны только лишь для того, чтобы люди могли притворяться нормальными. А я так же давно счел себя фриком. И даже стал выглядеть соответственно.
Альфред хмыкнул, начав убирать в ящик банки, кисточки и куски силикона. Беседа с клоуном снова напоминала пресловутую поговорку про мочало, висящее на колу. Клоун пускался в обтекаемые рассуждения об отвлеченных понятиях, избегая конкретики. А когда говорил прямо – все время противоречил своим же словам. Похоже, что для него давно стала привычной эта постоянная ложь. Но, судя по тому, что Джокер все время пытался сравнить себя с Брюсом, эти выдумки скрывали в себе какую-то драму. Дворецкий сомневался, что мог бы от души пожалеть убийцу мисс Доуз, даже если бы он вдруг решил отбросить притворство и признать правду без оговорок. Но он мог бы хотя бы попробовать…
– Хотите знать, что я думаю? – сказал Альфред тогда, когда счел тишину достаточно долгой. И, скорее почувствовав, чем увидев ответный кивок, продолжил: – Вы создали культ из уродства и теперь с гордостью выставляете напоказ, как медаль. А то, что другие видят в шрамах лишь шрамы, вы превращаете в повод презрения к миру. Так кто виноват?
Джокер вскочил в кресла, сжав кулаки. На какой-то миг дворецкому показалось, что клоун ударит его, и это со всей очевидностью показало, как близко к цели лег выстрел. Но он не напал. Лишь посмотрел на Альфреда взглядом, которого старик никогда еще не видел у Джокера. Там была затаенная боль, растерянность и разочарование. Прошло несколько долгих секунд до тех пор, пока на это лицо вернулась улыбка. Теперь Альфред уже совершенно не сомневался в том, что это притворство.
– Когда убили родителей Брюса, вы тоже сказали ему, что никто в этом не виноват? – прошипел клоун ухмыляясь. Достойный удар: дворецкий почти против воли схватился за сердце.
– Он тоже не верил мне долгое время, – сказал Альфред, сумев сохранить в голосе твердость. – Но потом все же понял, что жить прошлым нельзя. И что, пока он ищет кругом виноватых, ему будет некогда жить.
– И теперь он живет самой нормальной жизнью из всех, – язвительно прокомментировал Джокер. – Спасибо, что объяснили.
– Вы не сочли бы его достойным противником для пари, если бы его жизнь вам не нравилась, – парировал на это дворецкий. – Даже при мне вы много раз сравнивали себя с Брюсом. Скажите, в чью пользу было сравнение?
Клоун отвернулся, кусая губу. А Альфред подумал с внезапной усталостью, что этому поколению не повредил бы спецкурс о том, как надо общаться. Тогда они бы, наверное, сообразили, что такой способ знакомства – стукнуть портфелем того, с кем ты хочешь дружить, проходит лишь в младшей школе. И что совсем плохо искать у людей понимания, угрожая тому, что им дорого.
_________________
"...if you start with Star Wars, then Vader’s just the villain, and that’s it. But you don’t realize that he’s a human being, that he’s got problems"
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Лисса



Зарегистрирован: 22.05.2005
Сообщения: 2083
Откуда: Смоленск, Россия

СообщениеДобавлено: Пт Июл 10, 2009 12:16 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Жизнь под маской Бэтмена отучила Брюса от привычки рано вставать. Трудно быть жаворонком, если ложишься с рассветом. Но сегодняшний день был исключением. Бэтмен проснулся как-то внезапно и полностью без всяких следов сонливости. В щель между плотными гардинами лился бледный утренний свет, и Брюс какое-то время смотрел на него, пытаясь сообразить, что же еще его разбудило. Внутренние часы говорили о том, что еще очень рано, но в груди ворочалось чувство тревоги. Как будто туда запихнули стальную пружину, свернутую до предела. Потом Уэйн вспомнил: Джокер. Джокер у него дома и от него отделяет лишь пара стен. Причем он сам вчера решил не сажать его в клетку: выбор сегодня, на свежую голову, представляющийся очень сомнительным. На Брюса нахлынули воспоминания предыдущего дня, как это обычно бывает, все разом. Захотелось натянуть на голову одеяло и, как в детстве, спрятаться в его теплой глубине от забот новых суток. Но это желание умерло, не успел даже окрепнуть как следует, потому что Уэйн осознал, от чего он проснулся. Шаги. Кто-то шел к его комнате по коридору и это был вовсе не Альфред. Брюс прожил бок о бок с дворецким много лет и давно привык к тому, как он ходит. В детстве шаги Альфреда и его стук в дверь были первыми утренними звуками, которые слышал наследник Уэйнов. Сейчас это был кто-то другой, и мозг послал телу сигнал "опасность". Бэтмен соскользнул с кровати одним быстрым движением, вызывающим в памяти восточные единоборства и замер у двери. В руках у него оказался лэптоп: похоже, он был первым из того, что попалось под руку. Уэйн сообразил, что это – не лучший выбор для драки, но сейчас инстинкт велел ему больше не двигаться, чтоб не спугнуть дичь. Шаги приближались. Они были тихими и звучали через разные промежутки времени, как будто идущий порой забывал, сделав шаг, переставить вторую ногу вслед первой. Брюс напряженно прислушивался, и, когда звуки приблизились еще больше, резко открыл дверь. Как и любая дверь во всяком приличном отеле, она открывалась наружу, так что человек, шедший по коридору, был просто вынужден резко отпрянуть назад. Он оказался достаточно быстр, чтобы успеть избежать удара по лбу, но при этом чуть пошатнулся и вынужден был опереться о стену. А сам Бэтмен понял, что встретился с незнакомцем. Мозг завопил: "Невозможно". Даже при двойной жизни мистера Уэйна вероятность такого события была очень низкой, все равно что, открыв паспорт, увидеть там не свою фотографию. Брюс бы еще понял, будь утренний гость в маске и вооружен: у обеих его ипостасей было много врагов, да и простого грабежа никто, к сожалению, не отменял. Но он выглядел типичнейшим бизнесменом, от галстука до ремешка от часов. По коридорам Уэйн Энтерпрайз ходили десятки таких же работников. Возможно, Бэтмен так и стоял бы, впав в ступор, еще какое-то время, если бы незнакомец не заговорил:
– О, как удачно, – сказал он, увидев в руках у Брюса компьютер. – Он как раз пригодится.
Голос Джокера вот уж неделю звенел у мистера Уэйна в ушах, смеясь и без устали повторяя угрозы. Именно поэтому Брюс узнал его сразу. Как ни странно, первым чувством, которое затопило его после открытия, было нелепое облегчение. Радоваться злому клоуну – это уже ни в какие ворота не лезло, но все же, Джокер, идущий по коридору, был куда лучше безумных идей, в избытке затопивших мозг Брюса. Хотя он смотрелся еще… страннее обычного. Поведение фрика в гриме всегда было абсурдным, что даже мешало выделить в нем отдельные странности. Он весь был неправильным: от шрамов, подчеркнутых краской, до грязных волос и ножей в рукаве. Клоун пугал людей до колик своей совершенной непредсказуемостью, и все же... тогда, визгляво смеясь с экранов готэмских телевизоров, он казался нормальнее. Сейчас же в глаза первым делом бросался контраст совершенно обычного облика и откровенно безумного взгляда. Такую пропасть в глазах Уэйн видел какое-то время в глазах у жертв Пугала, в глазах которых, как в калейдоскопе, крутились осколки их тайных страхов. Сейчас Брюс заметил, что клоун ощутимо пошатывался: вот вам и объяснение странного звука шагов. Удивительно, но то, что у Джокера больше нет шрамов, Бэтмен заметил в последнюю очередь. И удивился своей невнимательности. Хотя, разумеется, ее было легко объяснить: мы редко всматриваемся в лицо тех, кого хорошо знаем. А когда всматривается, то видим прежде всего выражение, а уж потом – замечаем цвет глаз, слишком привыкнув к его неизменности.
– Вы плохо выглядите, – заметил Уэйн, имея в виду утомленный вид Джокера. Но клоун понял фразу по-своему:
– Да, я бы тоже предпочел вернуть грим, – рассеянно произнес он, проходя в комнату мимо Брюса. – Но, к сожалению, в нем я никак не сойду за вашего кризис-менеджера.
То, что Бэтмен позволил клоуну так легко пройти мимо себя в святая святых – свою спальню – объяснялась испытанным шоком. Во-первых, хоть Брюс и знал, что с головой у "партнера" есть ряд проблем, но как-то не полагал, что таких. В понятии мистера Уэйна "плохо" – это со шрамами на пол лица, а вот Джокер, похоже, сейчас обозвал этим словом нормальность. А, во-вторых, он просто не мог поверить...
– Вы что, действительно собираетесь посетить мою корпорацию? – прошипел он, плотно закрыв за собой дверь. Гость упал в кресло и начал задумчиво потирать руки, уделяя внимание каждому пальцу, как будто они успели замерзнуть.
– Конечно же, Брюс, – ответил он. Уэйну пришло в голову, что Джокер сейчас говорит с ним, как родители – с капризным ребенком и эта аналогия внезапно его разозлила. По правде сказать, общение с клоуном-убийцей – не то снадобье, которое рекомендуют принимать до еды. Изжога на день вперед обеспечена. – Иначе зачем я проделал все это? – он указал на лицо и одежду. Брюс положил лэптоп обратно на стол и, чуть наклонившись вперед, посмотрел на щеки Джокера. Конечно, чудес не бывает: как ни хорошо был сделан его сегодняшний грим, с близкого расстояния была видна граница накладок, скрывающих шрамы.
– Не думаю, вам не стоит позволить кому-нибудь себя как следует рассмотреть, – заключил Брюс. Почему-то от того факта, что страшные отметины на щеках клоуна не испарились за ночь, точно по волшебству, а лишь оказались замаскированы, Бэтмену стало легче. Он и не сознавал этого тайного напряжения, пока оно не ушло. А Джокер рассмеялся, обнажив зубы. Уэйн невольно отметил, что они тоже стали менее желтыми, хоть и не отбелились полностью.
– О, Брюс, – жеманно сказал он. – Я так люблю ловить на себе твои взгляды.
Бэтмен хорошо понимал, что клоун попросту насмехается и самое худшее – показать ту реакцию, которой он ждет, но все же невольно чуть отодвинулся. Смех стал еще громче.
– Вас так легко смутить, мистер Уэйн, – Джокер смотрел на хозяина спальни с кривою ухмылкой и огоньком вызова в темных глазах. Его бледный вид, да и половина безумия из взгляда, словно исчезли, и сейчас Брюсу Уэйну с трудом верилось в то, что это – тот самый человек, что вошел в дверь минуту назад. – По-моему, слухи о том, что вы – матерый плейбой и совершеннейший ловелас бессовестно преувеличены.
– По-твоему, я не мог бы найти себе кого-то получше? – выпалил Брюс... и только, услышав свои слова, понял, что только что ляпнул глупость, с какой стороны не смотри. Но клоун почему-то не стал развивать тему дальше, хотя раньше не оставлял ни один промах Бэтмена без внимания. Это должно было насторожить, но Уэйн с облегченьем расслабился... и поплатился за этого. Тонкие пальцы легли ему сзади на шею, и клоун дернул Брюса к себе, да так сильно, что тот потерял равновесие. Он должен был бы упасть к Джокеру на колени, но клоун сам подался навстречу, сильно ударив Уэйна в живот. Скорчившись на полу, Брюс отстраненно подумал, что никто не мешал фрику использовать вместо рук нож, и тогда Бэтмен был бы сейчас уже мертв. Но сейчас, вместо того, что умереть, готэмский миллиардер только лишь проклинал свою глупость. А Джокер, хихикая, наклонился к его уху:
– Я лучше всех, дурачок, – прошелестел его мерзкий голос, являвшийся Уэйну в кошмарах. Перед глазами повисла алая пелена боли и ярости, и потому Брюс сделал то, чего наверняка бы не совершил в иных обстоятельствах. Он схватил противника за плечо, с силой швырнув его через себя, и тут же прижал к полу. На губах Джокера снова расплылась усмешка: похоже, сейчас он вспомнил их прошлую драку и наслаждался воспоминаниями. Наверное, это и было последней каплей, потому, что вместо того, чтобы стереть улыбку с губ клоуна ударом, Уэйн впился в них злым поцелуем. Еще вчера он почувствовал бы подобной от идеи лишь рвотный позыв и пошел бы навязчиво чистить зубы. Но в ярости можно преодолеть очень многое, да и "награда" не заставила себя долго ждать. Пожалуй, впервые за все время клоун дрался с ним по-мужски, без фиглярства. Ему не хватило замаха для удара той силы, какой он, похоже, планировал, но все равно челюсти Брюса досталось. Но то все были мелочи, потому что он видел выражение лица Джокера... наверно, впервые видел его настоящие чувства, без вечно-насмешливой маски. Гнев, злость, потрясение.
– Ну, ты и псих, – сказал клоун, брезгливо проведя рукой по губам, как бы пытаясь стереть с них вкус поцелуя. Хорошим ответом на это было бы "от психа слышу", но вместо этого Брюс сплюнул на пол кровь, и устало сказал:
– А ты думай, о чем просишь.
Джокеру оставалось лишь раздраженно сопеть: действительно, это именно он начал эту игру в двусмысленности и за нее, в принципе, и поплатился. Но и Уэйну не очень хотелось радоваться тому, что он, похоже, впервые вышел победителем из их вечного соревнования на "слабо". Челюсть болела, а его, честно сказать, больше интересовало то, что он увидел в лице врага в тот краткий миг, когда тот перестал быть постоянно смеющимся клоуном. А еще в нем росло осознание того, что, если бы Джокер ответил на тот поцелуй он бы, наверное, убил его прямо на месте.
_________________
"...if you start with Star Wars, then Vader’s just the villain, and that’s it. But you don’t realize that he’s a human being, that he’s got problems"
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Лисса



Зарегистрирован: 22.05.2005
Сообщения: 2083
Откуда: Смоленск, Россия

СообщениеДобавлено: Пт Июл 10, 2009 12:17 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

После ухода Джокера, Альфред сделал, что собирался. Не прошло и четверти часа, а у него в руках уже была фотография клоуна, загримированного под обычного человека. Вытащив ее из принтера, дворецкий Уэйнов отвел руку с изображением подальше от глаз, досадуя на пришедшую с возрастом дальнозоркость. Полицейские наверняка проверяли преступника по всем базам и, если его отпечатков нигде не нашлось, самым логичным казалось такое объяснение: человек, ныне известный как «Джокер», ранее не попадал в поле зрения полицейских. Удивительно? Разумеется, да, особенно учитывая то, что клоун имел ряд весьма специфических знаний. Делать бомбы в школе не учат, да и с базукой не так просто управиться. Альфред учел опыт предшественников – и решил поступить в точности до наоборот. Если полиция искала человека с преступной историей и впечатляющим списком «особых примет», то англичанин решил поискать самого обычного человека. Того, кто сейчас смотрел на него с фотографии.
Альфред зашел в Интернет на один из публичных сайтов занимающихся всем от продажи газонокосилок до поиска разнорабочих. И поместил на нем снимок с подписью всего в одну строчку: «Кто что-то знает об этом человеке, просьба сообщить информацию». И далее следовал электронный адрес, зарегистрированный на таком же общедоступном портале города Готэма. Такую же манипуляцию дворецкий повторил еще с добрым десятком популярных форумов и сайтов самой разной направленности. Он исходил из того, что люди, которые могут узнать Джокера, возможно, имеют отношение к любым сферам общественной жизни. Он не стал бы исключать никого, даже дрессировщиков дельфинов с Гавайских островов, слишком уж загадочной фигурой был человек, так стремительно и трагично ворвавшийся в жизнь Брюса Уэйна.
Закончив с этой работой, Альфред поднялся из кресла и потянулся, хрустнув суставами. В какой-то момент жизни всегда наступает момент, когда бессонные ночи, ранее переносившиеся без неудобств, начинают аукаться на здоровье. Но для того, чтобы спать, пока Джокер беспрепятственно ходит по дому, нудно было иметь вместо нервов стальные канаты. Или – просто устать до смерти. Дворецкий же чувствовал, что еще поживет, а потому отправился не в свою спальню, а на поиски неугомонной молодежи. Первым нашелся Брюс: он сидел в кресле, уже полностью одетый, и потягивал кофе из чашки. Альфред отметил про себя, что мистер Уэйн встал раньше обычного, и очень рано, учитывая то, во сколько он вчера лег. А вот Джокера не было. Впрочем, пентхауз Брюса Уэйна, несмотря на свои впечатляющие размеры, был все же меньше сгоревшего особняка, и затеряться здесь было трудно. Так что, перекинувшись парой приветственных слов с Бэтменом, Альфред быстро нашел клоуна. Легкая опухоль на лице Брюса не укрылась от взгляда Альфреда, и он правильно предположил то, что эти двое что-то не поделили прямо с утра, а потому – собирался ловить «гостя» где-нибудь в гараже. Но клоун обнаружился в спальне, выделенной ему вчера вечером. Джокер стоял перед зеркалом, пытаясь привести в порядок слегка пострадавший грим на лице. Еще одно зримое свидетельство потасовки. Дворецкий чуть слышно вздохнул.
– Вы как всегда появляетесь вовремя, Альфред, – сказал клоун, увидев вошедшего в зеркале.
– Что с вами случилось? – вообще-то, этот вопрос он должен был задать Брюсу, но то, что Альфред молчит о синяках Бэтмена и получаемых им ранах (кроме совсем уж вопиющих случаев) было частью их негласного договора. А Джокеру он не был должен вообще ничего. Строго говоря, он даже не был обязан быть вежливым с этим субъектом, но облик идеального дворецкого давно стал для него привычней костюма.
– Мы с Брюсом немного… поспорили, – клоун не стал скрывать очевидное, но и подробностей не добавил. Последнее резко повысило интерес Альфреда к инциденту, но лезть в это дело дальше уже граничило с вмешательством в жизнь мистера Уэйна. Хотя дворецкому откровенно не нравилась опасная игра, которую Брюс затеял с этим психованным фриком, он не мог не признать, что она дала плоды. Если вчера Джокера держали здесь лишь веревки, то сейчас это был интерес. Наблюдая за мистером Уэйном и его противником, Альфред решил для себя, что каждый из них очень хочет выиграть это пари, и не только из-за ставки. Что бы не говорили они оба, сейчас дело свелось к столкновенью характеров.
Подойдя к Джокеру, Альфред чинно спросил:
– Вы позволите?
И, после ответного кивка, ловко привел грим в порядок. Он пострадал незначительно, просто одна из силиконовых накладок сдвинулась в сторону. Клоун стоял неподвижно, не мешая работе дворецкого.
– Знаете, Альфред, а вы единственный, кто постоянно спрашивает у меня разрешения, – сказал он, вновь обретя обычное молодое лицо.
– Это не удивительно, – отозвался пожилой англичанин. – Вы очень старательно провоцируете других на проявления насилия.
– Я что, так похож на невинную жертву? – Джокер присел на тумбочку и посмотрел на Альфреда снизу верх, позволяя ему полюбоваться приподнятыми в удивленье бровями.
– Навряд ли невинную, – отозвался он, сохраняя бесстрастное лицо, – учитывая весь список ваших готэмких «достижений».
В ответ – смех. Наконец-то. Дворецкий так привык, что клоун постоянно смеется, что этого звука стало даже как-то недоставать.
– Как бы то ни было, фея-крестная сделала свое дело, и Золушка готова ехать на бал, – произнес Джокер, слегка охрипший от хохота. – Интересно, готов ли наш принц к чудесам, которые его ожидают?
– Наверное, это зависит от того, что это будут за чудеса, – учтиво ответил Альфред. Иногда очень выгодно быть просто вежливым.
_________________
"...if you start with Star Wars, then Vader’s just the villain, and that’s it. But you don’t realize that he’s a human being, that he’s got problems"


Последний раз редактировалось: Лисса (Вс Авг 22, 2010 9:42 am), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Лисса



Зарегистрирован: 22.05.2005
Сообщения: 2083
Откуда: Смоленск, Россия

СообщениеДобавлено: Пт Июл 10, 2009 12:17 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

В это утро Джиму Гордону совершенно не хотелось просыпаться, и дело было не только в том, что ему пришлось колесить ночью по Готэму. Будильник на тумбочке надрывался, надсадно вереща гимн США, и комиссару пришлось несколько раз по нему стукнуть, заставляя умолкнуть. Жена уже встала, так что противный звук не мешал никому, кроме Джеймса и его нервов. Но вставать все равно не хотелось. Лишь тоненький голосок, твердящий о чувстве долга, не позволил Гордону отключить звонок у утреннего мучителя и чистосердечно сознаться: «проспал» при последующих объяснениях. Наверное, его бы простили, но комиссар полиции был человеком, живущим по правилам. А потому он поднялся и, чертыхаясь, отправился в ванную комнату. Ожесточенно скребя бритвой лицо, Гордон подумал о том, что сегодня эйфория спадет, и коллеги захотят задать много вопросов. Конечно, Джим не достиг бы своей нынешней должности, если бы боялся сплетен и пересудов, как адского пламени. Но вчера он отпустил Джокера гулять по Готэму, и теперь полицейского грызла совесть. Когда он вернулся в четыре утра. Барбара ничего не спросила, но комиссару хватило затаенного страха в ее глазах, чтобы впервые усомниться в правильности принятого решения. Можно сказать, что он сомневался в нем весь остаток ночи, глядя на яркие и выразительные кошмары, повторяющие ситуацию в метро – и прошлые «подвиги» клоуна на ниве криминала. С чего он взял, что Бэтмен может контролировать этого фрика? Джокер и контроль казались понятиями, исключающими друг друга. Во сне коллеги Джима поворачивали к нему окровавленные лица со «свеженькими» улыбками, и он даже не сомневался, что клоун может легко повторить этот кошмар наяву. Его нужно было бы запереть за решетку пожизненно. Но ведь проблема как раз и состояла в том, что полиция уже дважды не смогла его там удержать…
Джеймс порезался бритвой, и, помянув дьявола, прижег порез спиртом. Внезапно вспомнился Билли Кравиц и его осторожные, но настойчивые расспросы. Да, службе внутренних расследований будет, чем поживиться. С одной стороны – триумф: Сэла Марони с помощниками наконец-то поймали на чем-то действительно криминальном. С другой – что делать теми, кто видел Джокера вместе с Бэтменом прошлой ночью? С точки зрения готэмцев, безумный фрик уже давно сидит в Аркхэме – так гласила официальная версия, обнародованная прокуратурой. Если выяснится, что он сбежал, город накроет очередная волна паники. Клоуна, гуляющего по улицам, горожане боялись так же сильно, как желали убить Джокера, сидящего под замком. Он вообще обладал редкой способностью пробуждать в людях темные эмоции – и использовать их в собственных целях. Джим даже не сомневался, что все случившееся, включая арест Марони, было запланировано и срежессировано зеленоволосым фриком с одними ему известными целями. И опасался, что конечный итог всего этого… плана включает новый теракт и гору трупов.
– Надеюсь, Бэтмен, ты знаешь, что делаешь, – сказал комиссар своему отражению. И спустился по лестнице туда, откуда уже манил запах готового завтрака.
_________________
"...if you start with Star Wars, then Vader’s just the villain, and that’s it. But you don’t realize that he’s a human being, that he’s got problems"
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Лисса



Зарегистрирован: 22.05.2005
Сообщения: 2083
Откуда: Смоленск, Россия

СообщениеДобавлено: Пт Июл 10, 2009 12:18 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

На сей раз, Брюс решил лететь в город на вертолете. Беглый просмотр утренних новостей показал, что Готэм, к сожалению, тоже не спал прошлой ночью, и, пока Бэтмен с Джокером минировали метро, на улицах сожгли десяток машин и разграбили несколько магазинов. В принципе, это было не так уж и страшно, особенно, если вспомнить, что именно застал здесь Брюс Уэйн, вернувшись домой из Тибета. Но совесть его все же мучила: возможно, если бы он не ввязался в эту дурацкую игру с сумасшедшим паяцем, он мог бы предотвратить хотя бы некоторые из преступлений. Однако, способность к длительной рефлексии не была сильной стороной Брюса, а потому он просто решил учесть этот опыт на будущее. И заодно сделать вывод еще из одной вчерашней оплошности: езда по городу в одной машине с Джокером сильно напоминала пробежку по минному полю вместе с пьяным сапером, который скорее наступит на мину, чем найдет ее с помощью инструментов. Поэтому сегодня мистер Уэйн отдал предпочтение воздуху. Клоун сел рядом. Бэтмен скосил нас него взгляд: подтянутый и исполнительный сотрудник, одетый чуть более дорого, чем могли позволить себе люди его предполагаемого ранга. Видимо, Альфред решил не покупать ему новый костюм, ограничившись тем, что почистил вчерашний. Впрочем, чуть поразмыслив, Брюс решил, что это идет лишь на пользу тому образу, который, предположительно, клоун избрал на сегодня: юное дарование, легко скачущее по карьерной лестнице через пролет. Джокер смотрел не на Брюса, а вниз, на проплывающую под ногами панораму Готэма. Бэтмен в очередной раз пожалел о том, что нельзя как-нибудь заглянуть ему в голову и взглянуть, что за мысли там бродят. Но, глядя на город, который он обещал защищать, Брюс сделал то, чего не позволил себе вчера: задумался над их сумасшедшим пари. Пока клоун делал все так, как и обещал, и Уэйну пришлось с неохотой признать: вероятность того, что Джокер выйдет победителем в их споре, сегодня уже не казалась призрачной. И что тогда? Клоун ведь ясно сказал, что «притворится нормальным» только на двадцать четыре часа. И что дальше? Захватит аэропорт, взорвет пару заводов? Очень сомнительно, что после столь яркого дебюта преступник внезапно решит удалиться на ферму и разводить там коров. Где-то там, куда смотрели сейчас темные глаза знаменитого шутника, таилась банда в клоунских масках. И, несомненно, ждала возвращения вожака. Джокер притягивал к себе других сумасшедших, словно магнит – железную стружку. Когда выяснилось, что все пойманные «клоуны» – параноидные шизофреники или олигофрены, по телевидению выступил главный врач Аркхэма. Говорил он много и не совсем внятно для людей, далеких от медицины, и из всего сказанного Брюс понял лишь то, что бандиты чувствуют лидера в этом вот психопате.
– Будь у вас взгляд Циклопа из комисков, Брюс, – насмешливо проговорил Джокер наклонившись к Уэйну, чтобы тот услышал его за шумом, – у меня в голове уже зияла бы дырка.
Прежде, чем ответить, Бэтмен нажал кнопку – и их с пилотом разделила прозрачная перегородка. Обычно такое использовалось в лимузинах, а не в вертолетах, но в США можно сделать многое, если у тебя есть деньги. На заре своей карьеры Темного Рыцаря, Уэйну пришлось покатать на своем вертолете пару людей, содержание бесед с которыми пилоту знать совершенно не следовало. Вертолет – транспорт не тихий, но – кто знает, как повлияет на слух летчика любопытство? По той же причине, Брюс подвинулся ближе к клоуну, ходя сидеть рядом с ним было физически дискомфортно, чувство опасности просто зашкаливало. Кто знает, сколько ножей в карманах этого стильного пиджака? Перед отлетом Бэтмен решил не обыскивать клоуна, боясь явной демонстрации неадекватности Джокера перед свидетелями, но теперь об этом жалел.
– Что делать, если вы для меня интересней пейзажей? – прокричал Брюс чуть ли не в самое ухо клоуна. Видимо, слишком громко, потому что он чуть отстранил голову, и Бэтмен увидел лишь выражение лица, потеряв в шуме звук смеха.
– Надеюсь, вы не собираетесь повторить здесь свой утренний опыт? – на сей раз, Джокер наклонился поближе к Брюсу. – Я ведь сейчас – ваш сотрудник, было бы неудобно. Хотя – должен признать: ситуация романтическая. Мы вдвоем в небе над городом.
Бэтмена эта самая ситуация настраивала совсем на другой лад, порождая упорные мысли о том, что, если бы он сбросил сейчас клоуна вниз, Готэм вздохнул бы спокойнее. Да и напоминание об утреннем инциденте настроения не подняло: хотя он и засчитал победу себе, челюсть болела, а противник уже снова болтал свои глупости, как ни в чем ни бывало.
– Не думал, что для вас есть что-нибудь… неудобное, – Уэйн знал, что не стоит его провоцировать, да и Альфред предупреждал, что психика этого человека, очевидно, не слишком стабильна. Но оставить последнее слово за Джокером казалось нереальным, их дуэль воль зашла чересчур далеко.
– Я забочусь о вас, Брюс, – теперь клоун одной рукой обнял Уэйна за шею, мешая отстраниться, а дрогой провел ему по щеке. Впрочем, то, что вначале можно было с натяжкой счесть за дружеский жест, перестало быть таковым, как только палец достиг угла рта – и продолжил движение, рисуя улыбку. Брюс слегка дернулся, но тут же заставил себя остаться на месте. Почему-то он не сомневался, что клоуну не составит труда серьезно расцарапать ему лицо, а объяснить такое будет трудней, чем синяк. Хорошо, что он сразу ногти в ход не пустил. Так что Бэтмен подавил панику и решительно взял руку клоуна за запястье, отведя ее в сторону от лица.
– По-моему, вы слишком одержимы улыбками, – проговорил он, стараясь, чтобы враг не заметил его облегчение.
– Вы уже говорили, – Джокер не выдернул руку, и Брюс, поддавшись внезапному импульсу, перевернул ее ладонью вверх. Говорят, по руке можно прочесть всю судьбу человека. Бэтмен хотел бы владеть такими умениями, хотел бы понять то, о чем молчит клоун по каким-либо объективным – или даже магическим – данным. Увы, тайные знаки на этой руке для него были только лишь линиями.
– А вы обещали мне рассказать о себе, – напомнил Брюс. – Я же ответил на ваш вопрос. Теперь моя очередь.
– И вы тоже хотите спросить, что для меня Джокер?
Уэйн, конечно, хотел бы узнать его имя, возраст, место рождения… черт, он хотел бы узнать о клоуне все, и, прежде всего, то, как его можно остановить. Но, если он сам предложил такой вот вопрос…
– Да. Вы мне скажете?
Тут Джокер потянул к себе руку, но Брюс, повинуясь внезапному импульсу, дернул ее к себе, заставляя противника повернуться. До того, как Альфред убрал с этого лица постоянную улыбку, Бэтмен и не подозревал, как сильно она мешает читать эмоции клоуна. Когда верхняя часть лица говорит об огорчении, а нижняя – о радости, запутается даже опытный физиономист. Но сейчас фрик, по всем признакам, колебался.
– Возможно, это вас рассмешит, – наконец, сказал клоун, – Но Джокер – это все то, что я раньше в себе ненавидел.
Уэйн подумал о том, что лицо у него, наверное, вытянулось от удивления. Он даже не знал, как реагировать на подобное заявление и ожидал нового приступа хохота. Но оппонент терпеливо смотрел на него, ожидая какой-то реакции.
– И даже шрамы? – Брюс неожиданно вспомнил «любимую» тему рассказов Джокера публике.
– А вам бы такое понравилось? – фыркнул фрик. – Думаете, я не заметил, как вы только что дернулись, боясь за сохранность физиономии?
– Но тогда почему… – Уэйн замолчал, не закончив. Как-то не верилось, что клоун говорит то, что думает. Это было совсем не в его стиле: веселый убийца охотно подчеркивал собственное уродство, и он просто не мог произносить подобные вещи. Но этот мужчина перед ним выглядел почти как обычный горожанин, и рассуждения, подходящие обычному горожанину, не казались в его устах дикостью.
«Джокер – это все то, что я раньше в себе ненавидел», – вспомнил Бэтмен сказанную им только что фразу. И подумал о том, мог ли действительно существовать еще какой-нибудь «я» за «фасадом» из выбеленного лица и фальшивой улыбки. Наверное, мог: люди вообще сложнее, чем кажутся с первого взгляда. Но кем бы не был тот «я» – сейчас он, со всей очевидностью, исчез в болоте безумия. Может быть, из-за шрамов?
-.. почему вы так любите эту улыбку?
– Потому, Брюс, что она хорошо напоминает мне то, что над жизнью можно только смеяться, иначе утонешь в болоте. Я вот теперь улыбаюсь всегда, даже во сне. Это многое упрощает, – а в подтверждение клоун широко улыбнулся. Вышло несколько неуклюже из-за накладок. – Но даже вы не желаете оценить выгоды такой ситуации. Я ведь уже говорил, что вы слишком серьезный.
– Кто вас на самом деле так изуродовал? – Уэйн подозревал, что вопрос будет ошибкой – и точно. Клоун истерически засмеялся. Нормальная внешность снова казалась резиновой маской, натянутой на оскал Джокера.
– Это уже второй вопрос, Брюс. Но я бы, пожалуй, вам рассказал – уверен, что вы оцените юмор, раз уж так любите справедливость. Но лишь в обмен на аванс. Почему вы отдали свою женщину Денту?
Желание убить клоуна внезапно усилилось до предела, Бэтмену пришлось вцепиться пальцами в обивку сидения, чтобы обуздать гнев. Да как он смеет опять говорить про Рейчал, этот… паяц?
– Она выбирала из нас двоих, – хрипло сказал он. – И выбрала бы меня, если бы вы ее не убили.
Джокер покачал головой:
– Это – ложь, и даже двойная. Причем я бы еще понял, если бы вы, мистер Уэйн, врали лишь мне.
Клоун умело растравлял душевные раны Бэтмена, но почему-то, после первого ослепительного приступа гнева, ему стало даже как-то спокойно.
– По-вашему, я сознательно вру безумному фрику о женщине, которую так любил?
– Да, и именно потому, что любили. Неужели вы не понимаете простой истины: она умерла потому, что уже выбрала Дента?
– Не хочу даже слушать! Вы бредите, – бросил Брюс, с отвращением глядя на клоуна.
– А придется, раз уж мы делим с вами один вертолет. Потому, что я, может, и фрик, но то, что я только что произнес – никакой это не бред. Подозреваю, что все видели этих двоих семейной парой, все, кроме вас. Впрочем, и вы, наверное, видели, но еще на что-то надеялись, по старой памяти. Иначе зачем мафии было ее похищать? Хотите вы это признавать или нет, но то, что случилось с Рейчал – риск, под которым живут все жены и дети крупных политиков, прокуроров и комиссаров. Вы же сами вчера напоминали мне про то, что «перенесла семья Гордона». Что, нечем крыть?
Рейчал. Он произнес ее имя своими уродливыми губами, да еще смел говорить таким тоном, будто он тут – профессор, читающий лекцию, а Брюс – ученик, пойманный со шпаргалкой.
– Джокер, ну почему к вам нельзя относиться хотя бы нейтрально, – процедил Уэйн сквозь зубы. – У каждого, с кем вы сталкиваетесь, возникает навязчивое желание вас задушить.
– Вы – это вовсе не каждый. Не обобщайте, – протянул клоун. – Хотя я уже понял, каков ответ на мой вопрос: не помешали, потому, что не заметили, как ее увели. Наверное, вы больше любите Готэм, чем женщин, – с губ Джокера слетел очередной смешок, – По-моему, вы – извращенец.
– Великий знаток женских душ, – Брюс не остался в долгу. – Почему же вы липнете ко мне, а не к девушкам? Доставали бы их сеансами психоанализа…, – тут Бэтмен припомнил еще кое-что: – Кстати, теперь ваша очередь отвечать.
– То, что вы тут наболтали, едва ли можно счесть полноценным ответом, – скривил губы Джокер. – Так что я, пожалуй, тоже обойдусь без особых подробностей. Итак, дело было где-то в Америке, ясным и солнечным днем. Я шел по улице в сторону дома, и решил срезать кусочек пути через двор. Пришел в себя через два дня на больничной кровати. Мне сказали, что какой-то бездомный отыскал меня в тупике за мусорным баком, в луже собственной крови. Наверное, я занял его место. Врачи вытащили меня с того света, лишь затем, чтобы вежливо сообщить: моя страховка лечения не покрывает. Разве это не милая шутка? Впрочем, медицина порадовала меня еще не так сильно, как наша полиция.
– Они не нашли нападавших?
– Тогда это не было бы так весело. Нет, их нашли, и почти сразу. Четверо богатых щенков, все до шестнадцати… они даже не отрицали вины. Объяснили, что собрались в том дворе, чтобы втайне от воспитательниц курнуть ямайской травы, а тут вдруг меня принесло. Сказали, что сначала хотели только лишь оглушить, чтобы родители не узнали про их забавы. Ну, а потом вообразили себя крутыми гангстерами, – Джокер пожал плечами и легкомысленно добавил: – Под кайфом и не такое придумаешь. Их все равно бы не посадили, даже если бы они сняли фильм о своих развлечениях и продали CNN. Но шутка затягивалась, потому, что подростки оказались не столь уж испорченными. Один из ребят, самый младший, так ужаснулся тому, что он сделал, что удавился у папы в кладовке. А адвокаты отца грозили мне иском за «доведение до самоубийства». Чем я его довел, интересно? Тем, что решил днем пройти через двор? – клоун рассмеялся, беззвучно – и потому особенно страшно. – Потом, правда, его урезонили, не знаю уж, как. Наверное, напугали оглаской. Он даже предложил оплатить мне пластическую операцию – видимо, чтобы я скорее закрыл рот. Но я сказал ему… впрочем, это неважно. Так вот скажите мне, Брюс, кто же тут виноват? Я? Полицейские? Наркоторговцы? А, может, родители? Общество? Я вот решил брать по максимуму.
– Всех полицейских, судей, полицию и медработников, – уточнил Брюс. Он все еще сомневался, что история Джокера на сей раз правдива, но ее, по крайней мере, можно было проверить.
– Я просто вижу, о чем вы сейчас думаете, – насмешливо прищурился клоун. – «Только бы добраться до Интернета, а там я узнаю про него все»… не узнаете. И не потому, что я снова солгал: помнится, я уже говорил вам, что жизнь порой шутит с нами так, что и самому изощренному уму не приснится. Просто все эти четверо были очень богатыми и известными, с большим политическим весом. Никому из них не хотелось признать, кого они воспитали, даже перед собой, не то, что публично. Все легко позабыли, – фрик откинулся на сиденье. – Они не желали видеть правду о своих детях так же, как вы не хотите принять правду о смерти любимой.
– По-вашему, я такой же богатенький идиот? – Уэйн начал вновь раздражаться. Неизвестно, чем бы закончился этот разговор – возможно, и вправду полетом Джокера вниз, если бы в этот момент пилот не повел вертолет на снижение. Впереди на черном стекле блестели буквы «УЭЙН».
– К счастью, богатство вас не испортило, – пожал плечами Джокер, глядя на стремительно приближающийся к вертолету асфальт, – наверное, ваши родители умерли своевременно. А вот насчет того, что идиот… – он ухмыльнулся, позволив неоконченной фразе повиснуть в воздухе.
– Посмотрим, – сердито бросил Брюс Уэйн, толкнув дверь. Ему предстояло еще множество дел, а начало дня уже показало, что он будет нелегким.

Заходя в здание корпорации, Бэтмен рассчитывал окунуться в атмосферу отчаяния и апатии, и даже внутренне к этому подготовился. Тем больше поразила реальность: Уэйн Энтерпрайз изнутри напоминала усердно трудящийся улей, причем сотрудники просто светились радостных ожиданий, как будто им кто-то отдал целую бочку бесплатного меда. Честно сказать, Брюс был выбит из колеи: на улицах беспорядки, а люди практически счастливы.
– Это все деньги, – Джокер ответил на вопрос раньше, чем Бэтмен успел произнести его слух. – Прибыль, гигантская прибыль. Ее уже посчитали, – клоун чуть посторонился. Пропустив целеустремленно продвигавшуюся по коридору девушку. Она мечтательно улыбалась и с запозданием узнала даже хозяина корпорации. Брюс проводил ее взглядом, а Джокер продолжил: – Человек так погано устроен, что может быть счастлив даже в воронке от атомного взрыва, если найдет рядом сейф с драгоценностями.
– На философию потянуло? – осведомился Уэйн.
Фрик пожал плечами, обтянутыми дорогим пиджаком:
– Просто личные наблюдения.
Они зашли в лифт, и Брюс нажал кнопку с надписью «конференц-зал». Клоун прислонился к стене, выглядя расслабленным и совсем неопасным. Похоже, он был совершенно спокоен, и Уэйна это почему-то задело. Может быть, потому, что, когда он вошел в этот лифт после семи лет отсутствия, то не смог скрыть тревоги. Но ведь это была корпорация его отца, за которую Брюс нес ответственность. А для Джокера этот визит – лишь часть игры. Но играл он хорошо. Брюс вспомнил покушение на мэра, когда этот фрик прошел несколько кварталов в колоне из сотен полицейских. Если бы хотя бы один из них обратил внимание на ничем не прикрытые шрамы, история Готэма, может быть, изменилась. Но они не заметили. Из-за таких случаев в народе и начинают ходить истории о колдунах, хотя на самом деле фокус заключался в ином: в уверенности. Тогда клоун вел себя так, будто имел полное право идти в этом строю – и никто в этом праве не усомнился. И сейчас он опять был… уместен. Никто не спросил у него даже пропуск, хотя в прошлом Брюс исключений не помнил. И, конечно же, никто не спросил, зачем мистеру Уэйну новый сотрудник.
«Может быть, у меня паранойя? – спросил у себя Бэтмен. – В конце концов, я сам старательно создавал себе образ «миллиардера со странностями». Так почему бы сотрудникам не счесть Джокера очередной выходкой Брюса Уэйна?»
Лифт остановился, и он вышел. Клоун отстал только на шаг, сохранив, впрочем, видимость уважения к шефу. Похоже, «мистер Шорвон» пока не планировал ронять рейтинг Брюса в компании еще ниже. Их уже ожидали главы отделов и Люциус Фокс. Уэйн заметил также и посторонних. Некоторых он узнал: представители концернов, которым с его одобрения были переданы предложения Джокера. Брюс предположил, что и неузнанные им люди тоже трудятся на той же ниве, что и подтвердилось при представлении. После взаимных расшаркиваний, оказавшихся на удивление краткими, они перешли к обсуждению. И сразу стало очевидно, насколько всех заинтересовал план клоуна. Все посланцы от «друзей по бизнесу» и половина сотрудников Уэйна просто ела мистера Шорвона взглядами. Наверное, так акулы смотрят на того, кто бросает им мясо. С одной стороны – рады поживе, с другой – очень надеются, что он сам поскользнется и упадет. В бизнесе не любят конкурентов, а еще больше – не любят умников, появляющихся неизвестно откуда. Помнится, Альфред называл это «эффектом подлодки, всплывшей в ванне с водой» – интересно, страшно и совсем нереально. И, тем не менее, Джокер был здесь, и бойко отвечал на град посыпавшихся на него вопросов. Честно сказать, за вчерашний день Бэтмен настолько устал, что не стал сильно вникать в предложения клоуна, решив, что совсем уже полную галиматью Люциус не пропустит дальше своего терминала, а с простой глупостью они потом справятся. Но предложение Джокера не было глупостью, более того, предложенная им дерзкая финансовая афера была почти совершенна… и, что самое пикантное, еще и законна. Сегодня было очевидно, что «Саймон» придумал это все не вчера, во всяком случае, «рыба» такого сценария уже была у него в голове. Цены повышались не волевым решением горстки «сообщников», как понял Брюс из вчерашнего разговора. Нет, новая цена была результатом множества мелких «подорожаний», каждое из которых ссылалось на пункт гражданского кодекса или судебный прецедент прошлых лет. Возможно, месяцев покорпев над источниками, ревизоры и смогли бы разрушить эту хитроумную сеть, но все это время Уэйн и «сообщники» могли бы качать деньги насосом, как воду. Поклонение «золотому тельцу» никогда не было для Брюса религией, а потому он обрадовался, что все это продлится всего один день. Схема, с помощью которой клоун планировал прикрыть этот «прииск» тоже стала понятной: Джокеру потребовалась помощь сторонних компаний, но «костяком» плана были ресурсы и собственность Уэйн Энтерпрайз. И если бы Уэйн сказал: «Хватит», остальным оставалось бы только кусать ногти, глядя вослед уплывающему богатству. Бэтмен подумал, что поспешил с мыслью о том, что Саймон не покушается на его репутацию: похоже, в схеме Джокера именно ему, Брюсу, была уготована роль фрика, отнимающего сладкую кость у шакалов. Клоун не упустил-таки возможности для очередной «шпильки».
– Где вы нашли этого парня, Брюс? – это был человек Голденбаума, старик с пальцами, пожелтевшими от табака и цепким взглядом стервятника.
– Он сам меня разыскал, – правдиво ответил Уэйн, досадуя на несвоевременность беседы. Джокер, окруженный толпой сотрудников, медленно удалялся от Брюса, а последнему совсем не хотелось выпускать фрика из виду. Но собеседник, помнивший, казалось, еще великую депрессию, был не из тех, кого легко отвадить простыми намеками.
– Он, должно быть, не местный, – заметил старик. Уэйн поднапрягся и вырвал у памяти его имя – Алистер Дрейк. – Такие таланты не спрячешь.
Честно сказать, Брюс понятия не имел, откуда к ним принесло Джокера, а уж о его талантах мог бы порассказать много всякого – благо они вовсе не ограничивались цивилизованным грабежом с помощью корпораций и банков. Но говорить это было нельзя, а потому миллиардер просто кивнул, подтверждая догадки Дрейка.
– Вижу, Брюс, вы не очень хотите делиться, – прищурился старичок. – Пожалуй, вы наконец-таки повзрослели.
Вот тут рот у Уэйна открылся и замер в таком положении. Алистер рассмеялся:
– Я знал еще вашего деда, молодой человек, – сказал он. – Он чуял деньги, как пойнтер чует фазанов. Но еще лучше он разбирался в сотрудниках. Его команда была самой лучшей в Готэме, и мы все только локти кусали от зависти. Ваш отец еще лучше понимал людей, да и профессию себе выбрал самую гуманистическую. За это деньги его не любили. Я считал, что и вы унаследовали от него эту черту. Рад, что ошибся.
Этот монолог вызвал у Брюса лавину вопросов, которые, в итоге быстрого анализа, свелись всего к двум. Он решил задать их по очереди:
– Мне казалось, что при моем отце корпорация процветала, – осторожно возразил он.
– Ваш отец много сделал для города, – Дрейк похлопал Уэйна по плечу, как бы стараясь показать, что никоим образом не критикует его филантропию. Брюс в это совсем не поверил, он слишком хорошо помнил алчный блеск в глазах Алистера четверть часа назад. – Но все они имели слишком долгий срок окупаемости. Для того чтобы приумножить ресурсы, нужны более мелкие проекты, обеспечивающие постоянный приток средств, – старик вздохнул. – Боюсь, что успехи Уэйн Энтерпрайз при вашем отце больше обусловлены тем, что дед оставил ему очень много активов, чем его способностями предпринимателя.
– И вы решили, что я ими обладаю? – в голосе Брюса послышался нескрываемый скепсис. С тех пор, как он вернул себя контроль над семейной корпорацией, Бэтмен почти не занимался ее делами, свалив все на Фокса. Иногда его из-за этого мучила совесть, но «ночная сторона жизни» мистера Уэйна отнимала слишком много сил для того, чтобы эти раздумья привели к переменам.
– Конечно, по вашему имиджу это не скажешь, – иронично сказал Алистер Дрейк. – Но у нас, слава Богу, не Дикий Запад. Сейчас главе корпорации вовсе не обязательно быть блестящим стратегом, гениальным финансистом и идеальным администратором в одном лице. Его задача – найти подобных людей. А тогда – можно и в отпуск с русскими балеринами.
Старик ухмыльнулся, показав белоснежные зубные протезы. Ошарашенный откровениями, Брюс пробормотал что-то типа «благодарю», пожал сухую старческую ладонь – и поспешил на поиски клоуна. Тот – уже в который раз! – не воспользовался отличной возможностью, чтобы скрыться. Возможно, отчасти это можно было объяснить тем, что Люциус Фокс не отставал от него ни на шаг. Но Уэйн помнил, как этого фрика не устерегли даже полицейские. Как бы то ни было, Брюс нашел Джокера и Люциуса в кабинете у Фокса. Клоун сидел за столом, на месте хозяина, а сам Люциус Фокс копался в шкафу, видимо, в поисках документов.
– Ну, наконец-то, – сказал Джокер, увидев входящего в дверь Уэйна. – Я уж боялся, что этот сморчок заговорит вас до смерти.
Судя по реплике, фрик тоже внимательно следил за противником. Брюс и не сомневался в его интересе, как и в том, что любопытство – единственное, что удерживает Джокера в этом кресле и в корпорации Уэйнов. По идее, Фокс должен был бы спросить: «Что за сморчок», но он промолчал, и это заставило Бэтмена внимательнее присмотреться к соратнику. Спина Люциуса казалась слишком напряженной, а когда он отвернулся от шкафа, на лице отражалась озабоченность, а не радость. Это заставило Брюса ощутить неприятный холод под ложечкой: клоун, конечно, имел редкий талант выводить из себя, но Фокс был человеком выдержанным и здравомыслящим. Причиной его расстройства могла быть только работа, и Уэйн немедленно заподозрил фрика со шрамами в нечестной игре.
– Люциус, что случилось? – спросил он. – С предложением что-то не так?
– Нет, все отлично, – проговорил Фокс, присаживаясь на стул. Он не стал сгонять Джокера с хозяйского места, явно избегая лишних поводов для конфликта. – Даже слишком уж хорошо.
Брюс прищурился:
– Поясните, – попросил он. И краем глаза заметил, что клоун довольно улыбается.
– План Шорвона хорош, – похоже, Люциус намеренно говорил в третьем лице, – но я сомневаюсь, что план Джокера ограничивался экономикой.
Конечно, Бэтмен подозревал, что в планах фрика значилось превращение Готэма в филиал лечебницы Аркхэм, но Фокс навряд ли оценил бы шутку на подобную тему. Потому Уэйн смиренно переспросил:
– Вы имеете в виду его глобальные планы, – тут Брюс не удержался, и кинул взгляд на довольно ухмыляющегося фрика, – или что-то конкретное?
– Боюсь, что конкретное, а вот что именно – это мы скоро узнаем, – теперь Люциус тоже в упор смотрел на Джокера.
– Это так не похоже на вас, мистер Фокс, – жеманно протянул клоун, – вы даже не попытаетесь догадаться?
– Боюсь, я и так разгадал вашу игру слишком поздно, – бросил Люциус. Похоже, он злился. Уэйн внезапно ощутил себя свидетелем разговора на непонятном языке: он понял лишь то, что Джокер подложил им очередную свинью, но не имел никаких идей в отношении того, в чем заключалась ловушка. Тем более что сам Фокс сказал: «План Шорвона хорош»…
– Наверное, это все выгода, – парировал Джокер. – Чей-то ум она обостряет, чей-то – туманит. Но не волнуйтесь, вы получите все свои деньги – и еще тихий Готэм в придачу.
В этот момент все трое услышали приглушенный звук взрыва. Учитывая отличную изоляцию в Уэйн Энтерпрайз, взорвалось что-то крупное. Брюс даже сам не заметил, как подбежал к клоуну, и опомнился лишь тогда, когда его рука сгребла лацканы его пиджака:
– Что это, Джокер? – спросил миллиардер.
– Финальный аккорд, создание дефицита, – клоун был очень доволен. – Вы должны были это предусмотреть.
– Похоже, он взорвал резервуары с горючим в порту, – сказал Фокс, пытаясь что-то рассмотреть через окно. Люциус оставался спокойным и не суетился, и это заставило Брюса устыдиться своей вспышки и разжать пальцы.
– Именно так, – подтвердил фрик. – Теперь городу остался только запас, законсервированный в двух баржах, – он скорчил невинную рожицы и добавил детским фальсцетом: – Я так люблю рыб и медуз, жаль было их убивать…
– Условия вашего пари включали нормальность, – напомнил Фокс, поймав взгляд Бэтмена. – Не думаю, что он даст вам повод обвинить себя в жульничестве. Ему слишком хочется выиграть – и посмотреть, как вы поступите. Я ведь прав, Джокер?
– Более чем, – воспользовавшись тем, что Брюс выпустил из рук его пиджак, клоун снова скользнул в кресло, и сложил пальцы «домиком». – Приятно иметь дело с умными людьми.
– Если бы мы были умными, то не оставили бы вас без присмотра, позволив связаться с сообщниками, – в голосе Фокса проскользнула тень недовольства. Он ненавидел ошибки. А ведь это в большей степени ошибка его, Бэтмена. Ну, не взглядом же клоун поджег это горючее? Уэйн был готов стукнуть себя по лбу. Ведь он как раз недавно думал о том, что Джокера в городе ожидает целая банда преданных ему психов. Почему же он не подумал, что фрик может просто им… позвонить?
– Что сделано, то сделано, – философски сказал клоун. – И вообще, Брюс, не понимаю, почему вы так удивляетесь. Не так давно вы назвали меня «чудовищем, убивающем за деньги». Тогда я сделал ряд шагов для того, чтобы вас разубедить… насчет денег, я имею в виду. Но то, что происходит сейчас – разве не соответствует определению бизнеса? Я лишь сжег немного горючего. Смотрите на все позитивно: если бы вы, как владелец Уэйн Энтерпрайз, сами додумались до подобной аферы, ваша девушка была бы, возможно, жива.
– Вы грязно играете, – Уэйн тяжело дышал. Джокер причудливо тасовал в речи правду и ложь, но сама мысль, что он мог помешать смерти Рейчал хотя бы таким способом, была как нож в сердце. Конечно, ее убийцы могли набить тот склад не бочками с горючим, а чем-то другим, но... это так больно!
– В бизнесе главное результат, – назидательно отозвался фрик. – Хотя вы и особенно мистер Фокс с этим можете не согласиться.
– Не соглашусь, это точно, – подтвердил Люциус. Джокер пожал плечами:
– Вот почему люди, желающие добиться успеха, кроме таких, как вы, нанимают еще и таких, как я.
Слова клоуна неожиданно отозвались в ушах эхом слов Алистера Дрейка. Старик бы точно не погнушался уничтожить чуть-чуть собственности ради выгоды. Возможно, не погнушался бы и убить. Брюсу пришло в голову, что он недавно видел будущее Джокера, если бы фрик этот исхитрился примирить себя с обществом в степени, достаточной чтобы дожить до старости. Впрочем, возможно, облик «акулы бизнеса» был не более чем новой маской безумного клоуна. Наблюдая Джокера так близко, Уэйн окончательно уверился в том, что сумасшедший интуитивно чувствует, чем побольней «зацепить» собеседника. В данный момент его главной целью был Люциус, было заметно, что комедия, которую ломал сейчас клоун, раздражала Фокса просто неимоверно. Еще бы, с его принципами! Впрочем, эпизодически Джокер отвлекался от новой жертвы, чтобы немного поддеть Брюса. Смотреть, как клоун подыскивает «ключик» к кому-то другому было поучительно, хотя Уэйн даже не сомневался, что третировать Люциуса Фокса фрику вот-вот надоест. Его слабые места были слишком очевидны даже для Бэтмена, который старательно избегал наступать на эти мозоли.
– Сомневаюсь, что мистер Уэйн решит взять вас в штат, – Фокс говорил спокойно, но именно это спокойствие с головой выдавало всю силу его возмущения.
– Вы возьмете меня, мистер Уэйн? – Джокер сложил руки в умоляющем жесте и посмотрел на Брюса снизу вверх умоляющим взглядом: – Возьмите, пожалуйста-препожалуйста. Я мало ем, еще меньше сплю, убью для вас всех, кого скажите…
– Даже себя? – спросил Люциус. Клоун обиженно надулся, и, вынув из кармана нож, начал чистить им ногти:
– Злые вы тут, – пожаловался он, – даже шуток не понимаете.
– Раз уж мы решили, что это все – шутка, – сказал Уэйн, – может быть, вы посвятите нас в финальную часть своего плана?
– Сюрпризы вы тоже не любите? – переспросил Джокер. – Ай, как же скучно.
Он убрал нож обратно в карман и продолжил:
– Помнится, Брюс, мы с вами уже говорили о том, что я предпочитаю импровизации. Поэтому финал нашей маленькой авантюры можно разыграть весело, можно – совсем весело, а можно – по правилам. Как предпочтете?
– Степень веселья определяется числом трупов? – неприязненно спросил Люциус.
– Ах, мистер Фокс, – фрик осуждающе покачал головой, – я полагал, что «бензиновый план» для «Уэйн Энтерпрайз» должен был вас убедить в том, что я очень далек от подобного примитива. Джокер неожиданно раскинул руки, как бы пытаясь обнять все пространство перед собой. В ответ на резкость его движения, Уэйн и Фокс невольно отпрыгнули в стороны. Фрик засмеялся:
– Вы так предсказуемы, друзья. Но я вовсе не собирался бросить в вас по ножу, как сделал с громилами Гембла. Нет, я лишь хотел показать, что я создан для шоу, и степень веселья определяется его увлекательностью. Таким образом, «весело» в моем понимании может быть так, – он прищурился, – я вновь выхожу в телеэфир и говорю, что заминировал это здание. И кровопийца-Уэйн, – он поклонился Брюсу, – естественно, возвращает людям дешевый бензин. Потом я долго смеюсь, ожидая приезда полиции, и еще дольше – когда они понимают, что бомбы не существует.
– А ее точно не существует? – переспросил Бэтмен. В сознание с некоторым опозданием прокралась мысль, что, если клоун уже сумел устроить один взрыв, хотя он не спускал с него глаз в прямом смысле слова, то он может повторить этот трюк еще раз.
– А вы посмотрите, – посоветовал Джокер с насмешливым блеском в глазах. Фокс вопросительно посмотрел на Уэйна, и, увидев кивок, быстро вышел из кабинета.
– Ваш друг столь же талантлив, сколь узколоб, – клоун скривил губы в усмешке презрения. – Я рад, что он наконец-то убрался.
– Презирать людей – ваша фирменная привычка? – Брюс опустился на стул. Вместо спора, фрик хмыкнул:
– А за что их любить? Вот, например, ваши партнеры по бизнесу. Вы же видели жадность в их взглядах, видели, как горели их глаза и тряслись руки, – Джокер изобразил на лице крайнее отвращение. – И это их вы защищаете по ночам?
– Люди несовершенны, – устало ответил Бэтмен. – И даже вы несовершенны, хоть и откажетесь это признать.
– Ну, почему же? – клоун поднялся на ноги и принялся расхаживать по кабинету. Брюс помнил эту его привычку еще по прошлым разговорам, и находил ее раздражающей. Джокер, постоянно мелькающий перед глазами, будил его чувство опасности. – Я – тоже несовершенен, иначе не стал бы заключать с вами пари, – тут он остановился прямо перед Уэйном и продолжил, глядя на него сверху вниз: – Идеальный преступник вас бы давно уже «кинул».
Брюс тоже поднялся из кресла, оказавшись с клоуном нос к носу. Это тоже была маленькая война нервов: большая часть людей не любит подпускать незнакомцев так близко, так что, в ответ на движение Уэйна, противник должен отступить, увеличив дистанцию. Но Джокер остался на месте.
– Значит, для вас привлекательнее игра? – если стоять друг от друга менее чем в полуметре, да еще и смотреть друг на друга так пристально, в голову лезут посторонние мысли. Например, о том, что они почти одного роста.
– Брюс, Брюс, – клоун покачал головой и сокрушенно вздохнул. – Я же уже говорил вам, что сейчас меня интересуете в первую очередь вы, а уж потом Готэм-сити со всеми своими пороками. Мне любопытно, что будет, когда вы проиграете это пари.
– Если я проиграю, – поправил фрика Уэйн.
– Часики тикают, а чаша весов все больше клонится в мою пользу, – хихикнул клоун. – Вы отрицаете эту возможность даже наедине с собой, но через… – он взял Брюса за руку и посмотрел на его часы, -… три с половиной часа вам снова придется столкнуться с дилеммой, – тут он все же сделал шаг назад, вызвав у Бэтмена невольный вздох облегчения и подошел к окну.
– Вы помните выбор, который я вам предложил? – осведомился он, глядя вниз на поток машин. – «Я или Готэм»?
Уэйн кивнул. Он решил говорить меньше, а слушать побольше: возможно, в том потоке слов, что постоянно лился с губ Джокера промелькнет что-нибудь ценное? А фрик продолжил:
– Сегодня выбор не кажется столь однозначным, ведь правда?
Первым порывом было ответить ему отрицательно. Один человек – и целый город являлись понятиями несравнимыми, так было и вчера, и сегодня. Но Брюс прикусил язык и серьезно задумался над этим вопросом. О том, что Джокер – это ходячие неприятности, он узнал не сегодня, но последние сутки кое-что прояснили в плане мотивов подобного поведения. Подумав, Уэйн решил, что последняя история, рассказанная клоуном, похожа на правду, и, какой бы трагичной она не была, вывод был невеселым: сумасшедший не остановится. Сегодня он спасает Готэм ради пари, а завтра – снова взорвет его ужасом ради шутки. Пари с Джокером было ошибкой… точнее – ловушкой, в которую он поймал Бэтмена. И ему очень не нравилось ощущать себя мышью в опытах клоуна.
Размышления Брюса прервал истерический смех, которого Уэйн почти не слышал в последние сутки. Видимо, какая-то часть размышлений Бэтмена отразилась у него на лице, так как клоун издевательски захохотал.
_________________
"...if you start with Star Wars, then Vader’s just the villain, and that’s it. But you don’t realize that he’s a human being, that he’s got problems"


Последний раз редактировалось: Лисса (Вс Авг 22, 2010 10:01 am), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Лисса



Зарегистрирован: 22.05.2005
Сообщения: 2083
Откуда: Смоленск, Россия

СообщениеДобавлено: Пт Июл 10, 2009 12:19 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

В этот день два человека в разных концах Готэма смотрели дневные новости, испытывая при этом схожие чувства. Комиссар Гордон удивлялся тому, что утренний всплеск недовольства горожан не привел к еще более печальным последствиям, чем вчерашние. Альфред Пенниворт тоже думал о том, что в Готэме поразительно тихо. Это напоминало ему затишье перед грозой, но вполне могло оказаться простой тишиной перед дождиком – в зависимости от ряда факторов. И, конечно же, оба они думали про Джокера и Бэтмена. Комиссар полиции и дворецкий Уэйнов существенно различались по степени информированности о делах этой парочки, но Джеймс не зря столько лет работал в полиции. Новая экономическая политика без особого труда увязалась в его сознании с событиями прошлой ночи, хотя, конечно же, размах этой аферы не мог не удивлять. Впрочем, одним из ценных качеств Гордона, как служащего Фемиды было то, что удивление никогда не мешало ему думать, и особенно, делать выводы. Предположение о том, что клоун теперь в сговоре с представителями готэмской бизнес-элиты не выглядело фантастикой. Учитывая то, как легко ему удалось влезть в бизнес мафии и стать для нее фактически незаменимым – Гордона не удивило бы повторение того же трюка, но на ином уровне исполнения. Вот что его поражало по-настоящему – так это то, что на улицах до сих пор не было новых трупов. Даже взрыв в порту, наделавший много шума, унес жизнь разве что парочки крыс. Комиссар как-то не верил в человеколюбие в исполнении Джокера, а уж в том, что размалеванный псих стоит и за этим, сомневаться не приходилось. Именно поэтому Джим хмурился, глядя на экран телевизора.
В отличие от комиссара, Альфред даже не морщился: привычка сохранять на лице выражение спокойной незаинтересованности вплавилось в кости и мышцы еще во время его службы Британии. Но он тоже размышлял о том, что ждет Готэм вечером. Поэтому, услышав слова диктора о том, что через полчаса будет специальное выступление Брюса Уэйна, слуга выключил телевизор и направился к компьютерному терминалу. По дороге Альфред думал, что вероятно, не стоит ожидать столь быстрой реакции на заброшенную наживку, но пословица "доверяй, но проверяй" тоже была любима шефами с его прошлой работы.
Дворецкий устроился в кресле, слегка поморщившись от хруста в коленях. К сожалению, возраст брал свое, и игнорировать это было смешно. Хорошо, что Бэтмен в свои тридцать четыре пока еще далек от понимания этих ограничений. Когда-то Альфреду тоже казалось, что молодость вечна, но он был реалистом и вовремя понял, что роль помощника тоже дает много возможностей. Введя пароль от почтового ящика, он бегло просмотрел корреспонденцию. "Улов" составлял десятка два писем, из которых добрая половина являлась рекламой услуг и изделий. Цена за то, что регистрируешь адрес в бесплатном домене с плохими спам-фильтрами. Еще несколько авторов, видимо, предположив, что запрос Альфреда связан с выбором нового работника, предлагали свои услуги. Британец точно помнил, что ничего не писал о специфике предполагаемой работы, но, видимо, в Готэме собралось достаточно людей, готовых заняться любым делом, за которое им готовы платить. Не удивительно, что Джокер так легко набрал себе сообщников. А вот четыре письма были, действительно от людей знавших – или как им казалось, узнавших человека на фотографии. Трое авторов, мужчины, говорили, что были знакомы или работали вместе с ним в разных концах страны. Разброс впечатлял: Пенсильвания, Нью-Йорк, Иллинойс. Три человека – три штата. Альфред задумался, постукивая пальцем по столу рядом с клавиатурой. Отправители могли обознаться: похожих людей в мире много. С другой стороны, клоун с его неуемным темпераментом, вполне мог исколесить Штаты вдоль и поперек. Такая мобильность могла объяснить тот факт, что полиции не удалось собрать о нем никаких сведений. Будучи по рождению гражданином Великобритании, Альфред критично относился к американскому законодательству и знал его слабые места. Например то, что человек, совершивший правонарушение в одном штате мог преспокойно уехать в другой – и щеголять "чистенькой" биографией. Несмотря на глобальную компьютеризацию, взаимодействие между службами разных штатов часто было затруднено, а смена имени или фамилии часто облегчала задачку преступникам. Конечно, террористов отслеживали, как говорится, всем миром, но ведь криминальный дебют клоуна вполне мог быть, к примеру, финансовым мошенничеством. Судя по схеме, которую он предложил Брюсу, Джокер не был в таких делах новичком. Конечно, криминалисты утверждают, что профессиональные обманщики редко идут на убийство, да и вообще специалисты "широкого профиля" исчезают из криминального мира, так же, как и с промышленных производств. Но клоун сам по себе был сплошным исключением. Четвертое письмо заинтересовало Альфреда особо: оно пришло от женщины, утверждавшей, что на фотографии изображен ее сын. В "шапке" не имени ни фамилии, только одно слово "Амалия". Скорее всего, ник: опытные пользователи Интернета часто ставят их в поле "от кого?" если переписка не деловая, и порой забывают сменить на чинное представление по правилам. Адреса тоже не было, но это, опять-таки, было обычным явлением для общения электронными письмами. Адрес в конце приписывали лишь представители организаций или дельцы, желающие сделать себе рекламу. Амалия писала, что не видела сына уже восемь лет, и интересовалась, все ли с ним хорошо. "Мы с мужем читали про теракты в Готэме", – прочитав это, Альфред понял, что попал в сложную ситуацию. Если Амалия, действительно, была матерью Джокера (во что не очень-то верилось), то она очевидно сочла его возможной жертвой, а не автором этих терактов. Само по себе это не значило ничего: женщина могла обознаться, что вероятно, более того, восемь лет – долгий срок. Брюс отсутствовал в Готэме меньше времени, но он, вырастивший мальчика после гибели Уэйнов, был поражен. Тогда дворецкий узнал Брюса сразу, но долго не мог поверить в произошедшие перемены, так резко Уэйн повзрослел... Альфред отогнал воспоминания, и вернулся к текущей проблеме. Письмо висело на экране, а он не знал, что ответить. Написать о своих подозрениях? Тогда женщина, вероятно, исчезнет, сочтя его сумасшедшим. Дворецкий представил, что он сам два года назад получил бы письмо, разоблачающее в исчезнувшем Брюсе маньяка и убийцу... реакция несомненна. Оставалось сказать полуправду.
"Дорогая Амалия, – написал он, – к сожалению, не знаю вашей фамилии, вы забыли ее указать. С вашим сыном все хорошо. Он работает в "Уэйн Энтерпрайз" и имеет хорошие перспективы карьерного роста. Мистер Уэйн хотел бы повысить его, но хотел бы собрать больше сведений. С уважением, Альфред Пенниворт".
Альфред пробежал письмо глазами, и, не удержавшись, добавил еще одну строчку: "А вы уверены, что на фотографии действительно он?"
И нажал кнопку "отправить". Теперь можно было заняться и другими письмами. Каждому из трех мужчин, якобы знавших Джокера в прошлом, Альфред отправил столь же вежливое послание почти идентичного содержания. И каждое письмо заканчивалось просьбой сообщить владельцу «Уэйн Энтерпрайз» подробности об их совместной работе.
_________________
"...if you start with Star Wars, then Vader’s just the villain, and that’s it. But you don’t realize that he’s a human being, that he’s got problems"
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Лисса



Зарегистрирован: 22.05.2005
Сообщения: 2083
Откуда: Смоленск, Россия

СообщениеДобавлено: Пт Июл 10, 2009 12:20 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

– Сегодня вы станете телезвездой, мистер Уэйн, – они вернулись в пустой конференц-зал, и Джокер сейчас же уселся на стол, болтая ногами, как шаловливый ребенок. Он все еще был в гриме, изготовленном Альфредом, но расстегнутый пиджак и ослабленный галстук придавали «Саймону» встрепанный вид. – Вы рады?
– Слезь со стола, – сказал Брюс, оглянувшись на дверь.
– Мы перешли на «ты»? – клоун удивленно поднял бровь. Уэйн сообразил, что с того момента, как он в обличие Бэтмена украл Джокера у полицейских, они, действительно, называли друг друга на «вы» - хотя он пару раз отступил от негласного правила, когда злился на клоуна. Похоже, начало этому положил Альфред. Брюс припомнил, как он первый раз зашел в тюрьму Джокера – подумал, что в Готэме кроме дворецкого, не пришло бы в голову обратиться на «вы» фрику с зелеными волосами, который, к тому же, связан по рукам и ногам. А ему вот пришло. И Джокер поддержал эту игру и исправно «выкал» Альфреду, Брюсу и Люциусу – до этого момента. Даже если бы Уэйн не знал точно, что клоуну нравится выбивать его из колеи, сейчас он бы в этом уверился.
– Ты же сам говорил, что мы уже давно знакомы, – напомнил Брюс, решив, что самое лучшее – обратить против клоуна его же слова. Джокер расхохотался:
– Я уже говорил тебе, что с тобой очень весело? – спросил, задыхаясь от смеха.
– Много раз, – устало ответил Уэйн. – Так же как то, что я слишком серьезный. Клоун осуждающе покачал головой и одним плавным движением соскользнул со стола на пол. Бэтмену вновь пришла в голову мысль, не занимался ли фрик когда-либо танцами… или боевыми искусствами. Джокер владел своим телом куда лучше, чем большая часть горожан, страдающих от гиподинамии.
– Мы живем в эпоху громадных возможностей, – Джокер снова подошел к окну и посмотрел вниз, на спешащий по дневным делам Готэм. С высоты здания "Уэйн Энтерпрайз" машины казались игрушками, а люди – и букашками. Масса служащих корпорации напоминала о себе верхним этажам только раз в день – когда расходилась домой, создавая шум, слышимый даже здесь, и раз в месяц – из-за необходимости платить им зарплату. Сейчас же все звуки с улицы терялись в веренице этажей, отделяющих кабинет от земли, и умирали в углах двойного стеклопакета. Фрику нравилось смотреть на город сверху – Брюс давно это заметил. Может быть, это рождало в его душе ощущение контроля над всем этим?
– И не все из них будут использованы во благо, – в этом костюме, да еще – будучи занятым философскими рассуждениями, клоун напоминал какого-нибудь профессора. Брюс счел бы это забавным, если бы точно не знал, что имеет дело с убийцей. – Я говорю сейчас не о ядерной бомбе или тех мелких посылках в столько-то грамм тротила, которыми я позабавил общественность. Это уже прошлый век. Вот, например, я недавно узнал, что на родине Альфреда хакеры взломали центр по контролю кардиостимуляторов. Только вдумайся в это! – клоун повернулся спиной к улице, и поднял вверх указательный палец. – Убить любого, на расстоянии, без шума и пыли, – он улыбнулся и резюмировал: – Скучно.
– Конечно же, никакой театральности, – съязвил Брюс Уэйн. – При подобном раскладе все шуточки могут стать невостребованными.
– Шутки всегда будут востребованы, – возразил Джокер. – Такова человеческая природа. Но, по-моему, Бэтмен от этого тоже не выиграет. Никаких прыжков с крыш и романтических полетов под полной луной... для борьбы с такими преступниками мышке придется напялить на нос очки и вооружиться компьютерным вирусом.
– К счастью, мы пока еще не дошли до такого, – сказал Брюс, так что предлагаю спуститься на землю. – Вернемся к пари. Каков следующий пункт в этой афере?
Клоун осуждающе покачал головой:
– Я не слишком-то ожидал, что ты в полной мере оценишь мои усилия – людям вообще свойственна неблагодарность. Но я рассчитывал хотя бы признание того, что многие трудности проще решить в офисе, надев деловой костюм, чем ночью на улицах, в черном трико...
– Зачем тебе это? – прямо спросил Уэйн. – Если бы я, и правда, поверил, что в твоем проекте по спасению Готэма нет никаких вторых смыслов, я бы охотно признал его гениальность, и даже выписал бы тебе премию, как отличному служащему... раз уж тебе нравится деловое общение.
– Увы, не настолько, чтобы наняться сюда на работу, – Джокер криво ухмыльнулся.– Хотя, я даже готов пойти на крохотный компромисс, – клоун показал его величину, раздвинув большой и указательный пальцы на пол дюйма, – и признать, что работать в твой корпорации было бы весело. Если бы вдруг я решился на такое ужасное мероприятие, – он скривил лицо в гримасе показательного отвращения к такой перспективе
– Сомневаюсь, что ты вообще в жизни где-то работал, – парировал Брюс. Комплимент "Уэйн Энтерпрайз" из уст клоуна был довольно сомнительным. Джокер загадочно улыбнулся:
– Я полон сюрпризов, друг мой. И вряд ли стоит воображать, что ты хорошо меня знаешь.
– Психиатры разберутся, – заверил фрика Бэтмен. И получил ожидаемый ответ... конечно же, смех. Такая реакция не удивляла. Вот если бы он, например, зарыдал... Брюс попытался представить эту картину и нашел, что она вызывала улыбку. Он был далек от мысли радоваться чужим огорчениям, даже если этот «кто-то» – убийца Рейчал, которому он имел все основанья желать смерти, но он сильно подозревал, что печаль в исполнении клоуна была бы столь же наигранной, как постоянный смех. Несомненно, что Джокер был весел далеко не так часто, как хохотал.
– Я удивлю тебя еще раз, Брюс, – клоун засунул руки в карманы и подошел поближе к Уэйну. Бэтмена опять удивило обилие жестикуляции, Джокер и мига не мог простоять спокойно, а уж руки его и вовсе находились в постоянном движении. И часто в них появлялись ножи. О последнем факте совершенно не следовало забывать, имея дело с сумасшедшим. Следующие слова клоуна настолько совпали с направлением движения мыслей Брюса, что он даже вздрогнул, услышав:
– У психиатров уже была такая возможность. Как видишь, не разобрались.
– То, что ты попадал в поле их зрения, мне вовсе неудивительно, – сказал Уэйн. – Если вспомнить твой грим и зеленые волосы, то, по-моему, проблемы видны с первого взгляда. Тебе самое место в Аркхэме.
– А если вспомнить твой черный костюм и шлем с ушками, то наше место в одной палате, – в тон Бэтмену ответил Джокер. – По-моему, это я тоже уже говорил.
– Говорил, – согласился Уэйн. – Но разница меду нами в том, что я не убиваю людей ради забавы.
– Между нами много различий, – сейчас клоун казался задумчивым, – но есть кое-что общее: Аркхэм нам вряд ли поможет. Потому, что те проблемы, которые «видны с первого взгляда», на деле проблемами и не являются. Посмотри, – он указал на свою одежду, – я смыл краску с лица, спрятал шрамы под силиконом, оделся, как подобает нормальному американцу. Менее часа назад я выступал с речью перед двумя десятками самых прожженных дельцов Готэм-сити... и никому из них не пришло в голову вызвать бригаду из Аркхэма, – клоун насмешливо прищурился: – Стоит ли из этого делать вывод, что я перестал быть Джокером?
– Ты хорошо притворяешься, – вынужден был согласиться Бэтмен. – Пожалуй, я соглашусь, что тюрьма для тебя лучше лечебницы. Оттуда, по крайней мере, не выпускают досрочно из-за того, что пациент обманул докторов «игрою в нормальность».
– Как ты жесток, Брюс, – клоун покачал головой, демонстрируя огорчение. – Ты мог бы быть со мною помягче, взять пример с Альфреда. В конце концов, я ведь столько для тебя сделал...
– Да уж, – Уэйн позволил просочиться в свой голос неприкрытому сарказму, – ты СТОЛЬКО мне всего сделал – вовек не забуду. Что же, теперь нам внести изменение в пари? Пока ты притворяешься Саймоном Шорвоном, я должен притворяться твоим другом?
– Можно и так, – фрик пожал плечами. – Но – чисто из интереса – тебе разве не приходило в голову, что я не всегда притворяюсь?
– О да, – Бэтмен кивнул головой, – когда ты звонил своим клоунам с приказом устроить в порту взрыв, то был удивительно искренен.
Джокер тихонечко рассмеялся:
– Знаешь, мне приятно видеть, что в сознании готэмцев – на твоем примере, Брюс – я прочно занял место террориста номер один, потеснив даже таких динозавров, как Осама бен Ладен.
– Чего ты добиваешься?– прямо спросил Бэтмен. – Чтобы я, подобно правозащитникам, проникся трагизмом твоей судьбы и стоял возле мэрии с плакатом: «Джокер ни в чем не виновен – это все общество?». Прости уж, не мой профиль. Представь себе, я искренне полагаю, что многие люди прошли через ад – но не все стали массовыми убийцами.
– Представь себе – представляю, – такой каламбур в устах клоуна звучал, как насмешка.– Ты, например.
– Да, например я, – Уэйн решил принять брошенный вызов и раз и навсегда покончить с намеками и недомолвками. – Ты постоянно намекаешь на то, что мы с тобою похожи. Фрики, живущие вне общества, поставленные им на одну доску с подписью крупно: "ИЗГОИ". Люди, пережившие в прошлом трагедию, в корне переменившую их жизнь. Жертвы распоясавшегося криминала и «дырок» в законе. Я правильно все излагаю?
Джокер молчал, так что Бэтмен продолжил, не дождавшись ответа:
– Что же, готов признать – все это так, если, конечно, ты не солгал мне в последней истории про свои шрамы. Но мы сделали из трагедии совсем разные выводы. Я – вывод о том, что нужно защищать людей от подобного, даже ценой своей жизни. А ты... что вынес из этого ты? Что люди злы по природе? Что наше общество лечению не подлежит, и его надо взорвать, с мыслью потом что-то создать на обломках? Знаешь, в двадцатом веке много мечтали о революциях, и даже десяток устроили. Это не принесло ничего, кроме крови.
– Революционером меня еще никто не считал, – задумчиво сказал клоун. – Хотя, ты в чем-то прав: я думаю, что нашему обществу лишь на пользу пойдет, если его немного встряхнуть. Люди в опасности обычно либо умнеют, либо умирают, это социальный аналог естественного отбора. А то, что я вижу вокруг, очень напоминает «гламурный розовый пузырь потребления». Хорошо звучит, да? Слышал к одной передаче по телевизору... – Джокер широко раскинул руки и помахал ими, как бы показывая границы воображаемого «пузыря» вокруг тела. – И люди живут в таком пузыре, гоняясь за тем, чем бы набить свой желудок да в какое место помягче усадить зад. И видеть не видят чужие проблемы. Это сознательная слепота: «Я не думаю о смерти, болезнях и бедности – это меня не касается, если я отгоню эти мысли – вместе со всеми фриками, которые о них напоминают, то все это пройдет стороной». Ты вот тут говорил о спасении, о защите... мне вспомнился случай недавнего прошлого. Я сидел в автобусе, человек на пятнадцать. Мы проезжали мимо ужасной аварии: три машины всмятку, на шоссе лужи крови, полицейские достают из металла отдельные куски тел, чтобы сложить их в пакеты. Ты представляешь реакцию в нашем автобусе, Брюс? Они все прилипли к стеклу, включив камеры телефонов. Им было так интересно... и никого даже не затошнило. Никого! Вот я и думаю: стоит ли это вот поощрять, или, напротив – помочь лопнуть этому пузырю из псевдоблагополучия, разбить стекло, которым они отгородились от смерти. Может, кто-то из них сделал бы тот же вывод, что ты?
– Я никому не желал бы подобного, – прошипел Брюс сквозь зубы.
– Ну, значит, этим мы отличаемся, – клоун пожал плечами. – Говорят, что детей нельзя оберегать ото всех жизненных сложностей, иначе они вырастут тонкокожими. Я бы чуть-чуть изменил утверждение: людям нельзя позволять отворачиваться от чужой боли, сосредотачиваясь лишь на том, «где мне припарковать свой авто» и «как я несчастна, моему сотовому уже год», или они станут капризными и жестокими, как избалованные карапузы. Во взрослом исполнении это приносит куда больше вреда.
– Отличное основание, чтобы их убивать.
– Это не было основной целью, – возразил Джокер. – Пожалуй, ее можно бы сформулировать так: «Разоблачить ложь». Например, как тот случай с паромом, – он вновь рассмеялся, вспоминая о прошлом. – Репортажи с места событий доставили мне изрядное удовольствие. Большая часть граждан, не обидевших в жизни и мухи, была готова на преднамеренное убийство... при условии, что ключ повернул бы кто-то другой. А если бы там нашелся кто-нибудь с крепкими нервами – и сильной верой в демократию как производное голосования? Пфф! Мы имели бы только один паром.
– Ты все равно обирался взорвать их оба, и взорвал бы, если бы я тебе не остановил, – напомнил Бэтмен.
– Сделать это было недолго, – широко ухмыльнулся клоун. – Но предпочел оставить им жизнь, пусть немного помучаются. Может, кто-то поймет, как же им повезло: не стали убийцами из-за случайности. Гуманное американское законодательство имеет на сей счет либеральное мнение, но по религии – да и по совести – им был бы обеспечен глубокий круг ада.
– Задним числом можно сказать все, что угодно, – заметил Брюс. – Но я по-прежнему не верю в доброту в твоем исполнении. Это уже из разряда фантастики.
– Не можешь – не верь, – пожал плечами клоун. – Вообще-то, в моих планах не значилось перетаскивание тебя на свою сторону или попытка убедить перекраситься по моему образцу, – он резко взмахнул рукой, как бы рисуя себе улыбку. – У нас разные «стратегии помешательства» – ты ясно на это указал.
– Ты, кстати, ловко ушел от ответа на вопрос о своем следующем шаге, – напомнил Бэтмен.
– Я решаю проблемы по мере их поступления и тебе того же советую, – ответил клоун. – Например, сейчас тебе стоит подумать о том, что добрый мистер Уэйн скажет несправедливо обиженным корпорациями готэмцам, – он подмигнул Брюсу: – Вот так и становятся губернаторами.
_________________
"...if you start with Star Wars, then Vader’s just the villain, and that’s it. But you don’t realize that he’s a human being, that he’s got problems"


Последний раз редактировалось: Лисса (Вс Авг 22, 2010 9:57 am), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Лисса



Зарегистрирован: 22.05.2005
Сообщения: 2083
Откуда: Смоленск, Россия

СообщениеДобавлено: Пт Июл 10, 2009 12:20 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Как и следовало ожидать, двое из трех «опознавших» Джокера мужчин явно ошиблись. Описания, которые они прислали, подходили фрику как корове седло. Альфреду с трудом удавалось представить себе, в каких условиях столь истеричная натура могла бы удовлетвориться монотонной работой бухгалтера, а для водителя экскаватора у него было многовато лишних умений. Третий из откликнувшихся заявил, что его знакомый был частным предпринимателем, но сам же предположил, что обознался, ибо работать в корпорацию типа «Уэйн Энтерпрайз» его было бы не затащить. Несмотря на такие несостыковки, Альфред все же не стал бы сбрасывать со счетов эти варианты, если бы не одно «но»: никто не упоминал про шрамы, а ведь Джокер получил их явно не вчера. В общем, дворецкий скрупулезно занес контакты ответивших и места, где (якобы) раньше работали люди, похожие на их головную боль, с тем, чтобы проверить все досконально. Подумав, он отказался от идеи привлечь к этому Гордона: осуществить это полиции было бы много проще, а, главное, быстрее, но возникла бы масса вопросов, даже если бы информацию передал Бэтмен. К тому же, учитывая события последних суток, Альфред подозревал, что Брюс сейчас в затруднении и не знает, как поступить. И ему не хотелось утяжелять моральную дилемму, стоящую перед Уэйном, необдуманными действиями. Лучший выход – собрать всю возможную информацию самому и предоставить ее мастеру Брюсу.
К счастью, современные технологии предоставляли впечатляющие возможности для поиска людей и мест, особенно – если инвестировать в этот процесс чуть-чуть денег. Через пару часов Альфред уже был обладателем пухлых досье на троих мужчин, похожих на Джокера, включая даты рождения, номера страховок и графики передвижений за последние годы. Нашел он и другие фотографии этих людей. Сплошное разочарование: один из них был старше Джокера лет на пятнадцать, другой располнел раза в два и ничем не напоминал худощавого фрика. Третий жил сейчас на Аляске с женой и тремя детьми и в последний год не покидал этого штата. Три выстрела – и три промаха, заставляющие задуматься о том, как быстро меняются люди. Оставалось ждать ответа "Амалии", хотя Альфред на него не очень рассчитывал. Шестое чувство подсказывало, что женщина тоже найдет способ получить информацию другими способами. Если, конечно, она не ошиблась, что более чем вероятно. Закончив с бумагами по трем "Джокерам", оказавшимся другими людьми, дворецкий еще раз проверил почту. И понял, что ему повезло, потому что в первой же строчке нового письма упоминалось про шрамы.
Писал ему молодой человек по имени Карл Линден, работавший в реабилитационном центре армии США.
«Я узнал человека на фотографии, – писал он, – и очень рад, что он решился убрать шрамы с лица. Года четыре назад он посещал одну из групп, которые наш центр организует для лиц с последствиями тяжелого стресса, и мы были не очень довольны динамикой его состояния. К несчастью, Джеймс выпал из поля нашего зрения неожиданно и окончательно, не оставив контактов. Он еще жив? Все в порядке?»
Альфред ответил утвердительно и послал письмо с просьбой подробностей для работодателя – того же образца, как и всем остальным. Ответ пришел почти сразу – видимо, адресат как раз сидел за компьютером:
«Я зову его «Джеймсом», но, возможно, это не его настоящее имя. Мы стараемся не давить на людей, посещающих наши группы, и до поры позволяем им анонимность. В основном как нам приходят бывшие военные, приехавшие из «горячих точек», но попадаются и гражданские. Этот человек был как раз таким случаем, и я подозреваю, что мы не были первыми, к кому он обратился. С сожалением могу заключить, что группа вряд ли ему помогла. Он был очень активен и энергичен, как-то очень легко стал своим среди наших военных, нашел к ним подход. Джеймс с готовностью слушал истории из их прошлого и не морщился от подробностей, хотя война – это отнюдь не красиво. Нас это порадовало: обычно столь явный дефект лица вызывает проблемы с общением. Но потом стало понятно, что вся эта общительность – лишь занавес для настоящих трудностей. Тогда мы так и не поняли, была ли его амнезия событий, связанных со шрамами на лице, частичной или полной, но она определенно присутствовала. Как и ярко выраженная диссоциация со стремлением противопоставить себя тогдашнего теперешней ипостаси, которое приобретало со временем все более стойкий оттенок. Нас всех поражала способность Джеймса усваивать новое: один раз он поспорил с другим пациентом из группы, что к завтрашнему дню научится разбирать и собирать М-76, укладываясь в армейские нормативы, притом, что до этого дня он не брал оружия в руки. И научился, причем – не только М-76. Но, если ваш босс, мистер Пенниворт, желает взять его на ответственную и руководящую должность то должен предупредить: столь сильные психотравмы никогда не проходят бесследно. Страх повторения пережитого может легко трансформироваться в адреналиновую наркоманию, упоение риском. Боюсь, это как раз случай Джеймса. В момент, когда мы расстались, он испытывал склонность к выбору самых опасных и зрелищных, а не наиболее эффективных путей к своей цели, хотя его сложно было обвинить в непредусмотрительности или в том, что он просто не видел эти, другие возможности. Из нашего центра он исчез неожиданно и при обстоятельствах, не исключающих суицид – думаю, это многое говорит о его стиле личности. Как и то, что спустя двадцать часов после начала наших поисков его трупа, Джеймс позвонил мне и вежливо сообщил, что решил прервать терапию. Так что, назначив его на работу, требующую принятия решений, вам придется все время следить, чтобы он рисковал обоснованно».
_________________
"...if you start with Star Wars, then Vader’s just the villain, and that’s it. But you don’t realize that he’s a human being, that he’s got problems"
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Лисса



Зарегистрирован: 22.05.2005
Сообщения: 2083
Откуда: Смоленск, Россия

СообщениеДобавлено: Пт Июл 10, 2009 12:20 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Произнося речь перед камерой, Брюс не мог отделаться от дурного предчувствия. Наверное, причиной был клоун, так похожий на менеджера, который стоял за плечом оператора. И периодически хлопал в ладоши. От этого жеста Уэйна каждый раз передергивало. А тут еще журналисты просто сорвались с цепи: Брюс всегда благосклонно кивал папарацци и регулярно одаривал их фотосенсациями, но мистер Уэйн, говорящий об экономике – это было в диковину. Сейчас образ веселого, но недалекого миллиардера, созданный для официального Готэма, сильно мешал Бэтмену. Журналисты заваливали его вопросами, видимо, ожидая, когда владелец Уэйн Энтерпрайз продемонстрирует некомпетентность. У Брюса был огромный соблазн поступить именно так: ляпнуть откровенную глупость, и, спутав дебит с кредитом, передать слово профессионалам. Раньше он так и делал, но на сей раз «профи» должен был стать Джокер, а пускать его в кадр Уэйн не намеревался. Клоун был патологически непредсказуем, и, кроме того, узнаваем для внимательных зрителей. Например, для сотрудников Гордона и его самого, благо фрик уже давно сидел у них в печени. Эти соображения и привели к тому, что Брюс вертелся, как уж на сковородке, пытаясь отшутиться от части вопросов, и дать на другие не слишком заумные ответы. Неприятней всего, что Уэйн начал осознавать, как мало он на самом деле знает о «внутренней кухне» собственного предприятия. Конечно, он участвовал в жизни Уэйн Энтерпрайз много больше, чем демонстрировал публике, но, выходит, что недостаточно. Брюс бросил взгляд на клоуна, и увидел на его лице какое-то странно мечтательное выражение. Появилось желание от души выругаться: если то, что Джокера веселит, заставляет рыдать остальных, то о содержанье его потаенных мечтаний Бэтмен не хотел и догадываться.
Наконец, Люциус посмотрел на часы и жестом велел охране проводить журналистов. Пестрая братия с микрофонами двинулась к двери и вытекла через нее в коридор, освещая свой путь вспышками фотоаппаратов, а Фокс шел позади, следя, чтобы у прессы не было мысли остаться, спрятавшись за углом. Брюсу хотелось поморщиться: он недолюбливал такой яркий свет, а, кроме того, берег свое ночное зрение. Но увидеть в газете свое фото а-ля «Брюс Уэйн съел лимон» ему не хотелось, поэтому он старательно удерживал на лице нейтрально-приветливое выражение.
– Вот можешь же, когда хочешь, – прозвучал в тишине голос Джокера. Брюс вздрогнул и не машинально ответил:
– Спасибо.
Фрик рассмеялся. Уэйна кольнула мысль о том, далеко ли ушли журналисты. «Присутствие Джокера сделает меня параноиком, – недовольно подумал он. – Я живу в страхе разоблачения, будто матерый преступник».
Подобные мысли не добавили оптимизма.
– Я имел в виду улыбку, а не твое выступление, – пояснил клоун. Брюс понял, что все еще тянет кубы в дежурной улыбке, и расслабил лицо. Джокер обиженно надул губы:
– Пиявки от прессы попили твоей крови, – сказал клоун без капли сочувствия, – но ты, в целом, неплохо держался. Хотя временами и выпадал из образа богатенького бездельника. Еще не надумал сменить его на что-то… поактуальнее?
Уэйн именно про это и думал, но то, что фрик удавалось читать его мысли до их высказывания вслух, не злить не могло.
– А ты сам не надумал стать, скажем, Пьеро вместо гротескного Арлекина? – спросил он. – Если уж говорить об актуальности, то шутки сейчас не слишком то ко двору. Вот на что-то посетовать, чуть-чуть порыдать…
Брюса прервал хриплый хохот:
– Ой, извини, что тебя перебил, – сказал клоун, вытирая подступившие слезы. – Я тут представил, как ты перед прессой рыдаешь, и, размазывая по щекам сопли, признаешься в грехах, начиная с того, как в два года использовал папочкин галстук вместо салфетки. Рейтинг стал бы совсем запредельным, ты не находишь?
– Не нахожу, – сердито парировал Бэтмен. – Это было ожидаемое поведение… – он запнулся, поняв, что только что произнес. Никогда раньше он не понимал с такой очевидностью, сколь близок созданный им образ плейбоя к той смеси из истерии и нарциссической рефлексии, что в избытке лилась с экрана. Джокер не скрывал собственного презрения к этой дневной маске Бэтмена, и Брюс поймал себя на мысли, что разделяет подобные чувства. Если бы он мог испытать к клоуну хоть подобие благодарности, то сделал бы это за то, что тот без малейших сомнений счел этого «мистера Уэйна» дешевой подделкой. Это можно было счесть большим комплементом самому Бэтмену – мол, ты совсем не такой, – но даже намеки на похвалу в устах человека, виновного в гибели Рейчал, вызывали у него раздражение.
– Ты так любишь общество, так стремишься его защитить, – произнес Джокер, – и, в то же время, не можешь в нем жить, сбросив маску.
– Так же, как ты, – ответил Брюс. – Что, испугался себя настоящего?
В глазах у клоуна сверкнула молния. Он быстро поднес руку к лицу и содрал с него силиконовую маскировку, причем так грубо, что на щеке остались царапины от ногтей.
– Вот каков я… настоящий, – зло сказал он. – Но тебе больше нравилась маска, ведь так? Более того, тебе, Брюс, и Джокер с его белым лицом нравился больше, чем это, – он ткнул пальцем прямо в рваный шрам на щеке. – Так кто из нас притворяться, ты или я?
– Да, мне куда симпатичней лицо без уродливых шрамов, – ответил Уэйн не менее зло. – И вообще я завзятый эстет. Мне нравятся красивые вещи и красивые женщины. Мне нравится, когда у людей чистые руки, и они ходят в душ ежедневно, а не только по праздникам. Я каждый день езжу в трущобы, чтобы спасать тех, кто не имеет возможности быть Брюсом Уэйном. Но я не люблю тех, кто давно лег на диван с бутылкой пива, и сегодня клянет жизнь и общество, заплывая жиром в безделье. Да, людям порою необходимо помочь, но записаться в спортзал каждый способен самостоятельно. Так же, как удалить парочку шрамов, – он перевел дыхание и добавил: – Так кто же из нас… притворяется?
Клоун наверняка нашел бы, что на это ответить, но в этот момент скрипнула дверь, пропустив внутрь Фокса.
– Мистер Уэйн, важные новости, – чопорно сказал он.
И в этот момент над плечом Люциуса Фокса сверкнула вспышка фотоаппарата.
Рой мыслей, закружившихся в голове при появлении репортера, помешал Уэйну увидеть холодную молнию острой стали, пролетевшую возле лица Фокса, а вот Люциус хорошо ее рассмотрел. Он как раз начал поворачивать голову, когда смерть, предназначенная не ему, пролетела в дюйме от носа и вошла в глаз фотографу. Тело, не сразу понявшее свою гибель, рухнуло на пол, извиваясь в конвульсиях. Глядя не это, Фокс трудом сдержал тошноту: нож пробил корпус фотоаппарата, и теперь он оказался намертво пришпилен к лицу, а по его длинному объективу потекли темно-красные струйки.
– «Это мог бы быть я», – эта мысль билась в голове Люциуса Фокса, заглушая даже шум крови в ушах. Смешно, но ничего другого не приходило на ум. Даже такой гениальный человек, как помощник мистера Уэйна, оказался неготовым к тому, что смерть может пройти вот так, рядом, обдав его ветерком. И быть вот такой неприглядной.
– Можно сказать, что его убила сенсация, – произнес кто-то рядом голосом Джокера. Фокс оглянулся и заметил, что мистер Уэйн тоже подбежал к телу и уже щупал пульс. Без толку. Как бы быстро не бегал Бэтмен, ножи клоуна были проворнее.
– Ты убил его, – Брюс встал над телом, сжав кулаки. Журналист выбрал именно это время, чтобы затихнуть, испустив дух.
– Я решил наши проблемы, – судя по взгляду, фрик прикидывал, вытащить ли теперь нож из головы своей жертвы, но решил ответить этот вопрос отрицательно. То ли из-за воинственного вида Уэйна, то ли по каким-то своим, только ему понятным причинам. Он был совершенно спокоен.
– Я предпочитаю решать их бескровными способами.
– И потому число твоих трудностей множится, как дрозофилы на фруктах с гнильцой, – ядовито заметил Джокер. – Взять хотя бы известного нам мистера Риза.
Он обошел неподвижного Бэтмена, который пытался совладать с бурей эмоций, и выглянул в коридор. – Больше самоубийц здесь не водится, – резюмировал он итог наблюдений. И встал точно напротив Брюса, скопировав его позу. Что же до ваших привычек, мистер Уэйн, то через два с половиной часа вы сможете следовать им с прежним энтузиазмом. А в мои... планы, – он ухмыльнулся, произнеся это слово, – афишировать нашу дружбу не входит.
– Мы – не друзья, – отчеканил Уэйн. В его голосе звенело настоящее бешенство.
– А эта вот пленка, – Джокер пнул тело с "пришпиленной" к нему фотокамерой, заставив вздрогнуть и Люциуса, и покойника, – говорит о другом. Пожалуй, я ее проявлю и поставлю наше совместное фото у себя в ванной комнате.
В другое время, Брюс бы ответил ему не менее язвительно. Но сейчас в нем все переворачивалось от мысли, что снова придется признать правоту клоуна. Ведь это – убийство, хладнокровное и преднамеренное. Более того, сам убийца даже не думает хоть немного раскаяться. Но самым ужасным было даже не это, а то, что фрик прав: Бэтмену выгодна эта смерть. Но он рисковал собой, чтобы спасти столь опасного для себя Коулмана Риза, и теперь просто не мог принять всю простоту и весь ужас такого решения. И то, что клоун на сей раз не оставил ему выбора, мало утешало.
– Как хорошо, что все это скоро закончится, – с чувством произнес Люциус Фокс. Причем Уэйн с ходу не смог определить, что за чувство звучало в его голосе. Облегчение? Отвращение? Брюс мысленно покачал головой: если он даже знак собственных чувств затрудняется определить, то логичней всего посчитать, что и у других в голове та же каша. Когда все это закончится, но и все обдумают и конечно найдут объяснение – и оправдание. Если все это закончится. Сегодня Брюсу не хотелось и рассуждать о перспективах житья в одном городе с Джокером. Может быть, потому, что какой-то отвратный, но притягательный голосок в голове говорил, что клоун в нормальной своей ипостаси – парень полезный, а что до его гадких привычек... вот тут Уэйн себя обрывал, потому что, даже признав мощь извращенного интеллекта фрика со шрамами, но просто не мог счесть его склонность убить пару-тройку людей в день просто маленьким недостатком.
– Но пока еще не закончилось, – деловито сказал упомянутый фрик, прервав размышления Бэтмена. – А потому, Брюс, давайте сюда свой пиджак – и звоните пилоту. И, увидев что Бэтмен по-прежнему не шевелится, топнул ногою, прикрикнув: – Быстрее! Или вы собираетесь бросить его труп прямо здесь? – он обвел рукой пустой конференц-зал. – Плохая идея, особенно – когда вам придется объяснять мои пальчики на ноже. Или снова сыграем в шоу заложников?
Вместо ответа Уэйн стащил с плеч пиджак, гадая, зачем он понадобился. Ответ не заставил себя долго ждать: присев на корточки, Джокер одним резким движением выдернул нож, и обмотал голову трупа своим собственным пиджаком, не давая хлынувшей крови пролиться на пол. Потом, как же сноровисто, избавил журналиста от верхней части костюма, уже испачканной кровью и нацепил на него пиджак Брюса.
– Здравствуйте мистер Уэйн, – клоун комично поклонился переодетому мертвецу и деловито спросил: – Как вы желаете с ним поступить?
– Я думал, что у тебя все продумано, – сказал на это Уэйн. От мысли о том, что они будут сейчас прятать труп вместе с Джокером, у него резко заныл затылок. Он где-то читал, что подобная боль – это итог попытки ума примерить две не сочетаемые противоположности. Буриданов осел в такой ситуации умер от голода, а человек ограничился головной болью. Эволюция...
– Я предпочел бы оставить его на крыше полиции Готэма, с приветом для комиссара, – сказал фрик. – Но на его костюме полно ДНК Брюса Уэйна, и, даже когда мы его разденем, что-нибудь да останется. Да и пиджак на его голове куплен Альфредом, если не ошибаюсь, – Джокер, естественно, не ошибался, и это снова заставило Брюса поморщиться. Он шел точно туда, куда вел его клоун, принимал навязанные им решения и все глубже увязал в трясине сомнений. Дойдет до того, что он скоро начнет сомневаться в своей собственной адекватности, а отнюдь не во вменяемости клоуна.
– Самый простой вариант – тело сжечь, – закончил Джокер.
– Тогда лучше сделать это в его же машине, – сказал молчавший до сих пор Фокс. – И отменить вертолет.
– Из вас получился бы великолепный босс мафии, – хихикнул Джокер. – Куда лучше Сэла Марони. Осталось только найти эту машину среди сотен транспортных средств на парковке у корпорации, сесть в нее незаметно для камер и любопытных сотрудников... ну и, конечно же, выбрать для нашего друга "перекресток упокоения"... или, может быть, "виадук смерти"? Ты как думаешь, Брюс?
– Замолчи, – устало проговорил Уэйн. – И лучше подумай о том, как спрятать свою узнаваемую физиономию, пока мы не выйдем из здания. Пари все еще в силе.
– Тонкое замечание, – ухмыльнулся клоун, и начал придирчиво рассматривать свое отражение в оконном стекле. – Все не так плохо, резюмировал он, – грим пострадал только с одной стороны, так что, пожалуй, я просто сменю шарф и простуду на больной зуб и флюс, – снова раздался смешок. – Мы будем выглядеть, будто тройка калек. У него, – Джокер кивнул на труп, – трудности с головой у меня – с лицом, а у тебя, Брюс, наверное – с крыльями.
– Ага. С трудом прорезаются, сил нет терпеть, – ответил за Уэйна Люциус Фокс. – А вам, мистер Шорвон, лучше бы разобраться с зубами – или в чем там ваша проблема – скорее, иначе выйдет, что вы зря испортили этот пиджак.
Они, как по команде, посмотрели на ткань, прикрывавшую голову трупа. Крови на ней не было видно, но все понимали, что только пока. Темный цвет пиджака давал им лишнее время, но его будет немного. Джокер вылетел в коридор и через пару десятков секунд, показавшихся Брюсу вечностью, вернулся с подвязанной челюстью. Судя по логотипу компании на полотенце, использованном им вместо флюса, он взял его в туалете дальше по коридору.
– Если мы объясним это все потасовкой, это добавит правдоподобия перевязанным головам, – пропыхтел он, пытаясь поднять тело с пола.
– Что ты творишь? – спросил Уэйн.
– Господи, Брюс, – простонал клоун. – Не будь же глупцом. Понимаю, что у тебя есть основания подозревать меня в шулерстве, но мне этот труп мешает, как и тебе. Я совсем не хочу, чтобы полиция вмешалась в нашу игру, лишив меня Бэтмена. И мы совершенно определенно не можем тащить журналиста по коридору, как мешок с мукой, взяв тело за руки и ноги. Придется поставить его на ноги и сделать вид, что он может передвигаться – конечно, с подмогой.
Он широко улыбнулся, перестав на мгновение тормошить труп:
– Конечно же, я могу убить всех случайных свидетелей, но тебе это вряд ли понравится.
Вместо ответа, Брюс подошел к телу с другой стороны. Мертвец оказался необычайно тяжелым, но вдвоем им удалось придать телу вертикальное положение, уложив руки трупа себе на плечи. От прикосновения мертвой ладони Бэтмена передернуло, но этот холодок тут же прошел. Живой Джокер сейчас волновал его много больше мертвого журналиста. Уэйн невольно задумался, сильно бы он возражал, если бы клоун и труп поменялись местами. Смерть фрика тоже решила бы много проблем. Вполне вероятно, что Джокер затеял всю эту канитель с трупом лишь для того, чтобы преподнести эту мысль оппоненту на блюде – в своей фирменной манере, с примерами. Он искоса посмотрел на клоуна. Тот был чуть ниже, чем Брюс, и по законам физики принял на себя большую часть веса тела. Уэйн знал, что фрик полон сюрпризов, в том числе и по части выносливости, но ему не хотелось чтобы тот выронил тело где-нибудь в коридоре, переоценив свои силы в роли носильщика. А потому он решительно произнес:
– Люциус, посмотри что снаружи.
И сделал первый шаг.
Идти вместе с телом, держа его в таком положении, было еще труднее, чем просто стоять. У двоих мужчин, которые его несли, была разная длина шага, да и ступать синхронно у них получилось не сразу. В итоге труп угрожающе кренился то в одну, то в другую сторону, норовя выскользнуть из рук, а его свободно болтающиеся нижние конечности больно стукали по ногам. Джокер ругался вполголоса, а Брюсу мешала присоединиться к тираде лишь гордость. Путь по коридору до лифта вызывал в его памяти многочисленные полотна, изображающие восхождение на Голгофу.
Вопреки всем сомнениям Бэтмена, клоун не только смог дотащить тело до лифта, но и зайдя в кабину, не бросил его на пол, а прислонил к стене, прижав своим телом. Разумно: они бы вряд ли смогли бы поставить труп "на ноги" еще раз.
– Надеюсь, вы позаботитесь о камерах на парковке, – фрик обращался к Фоксу, и голос его звучал хрипло. На лбу у Джокера блестели капельки пота, и Брюс знал, что и сам выглядит так же.
– Не сомневайтесь, – учтиво сказал Люциус. Уэйн поразился тому, как быстро Фокс смог вернуть себе хладнокровие. Конечно, им еще предстоит разговор о сегодняшних событиях и, может быть, осудит действия Брюса. Но сейчас Люциус явно решил делать то, что необходимо, отбросив эмоции и оценки, и Бэтмен был ему за это искренне благодарен.
Джокер вдавил самую нижнюю кнопку, и кабина камнем рухнула вниз. Уэйн тоже прислонился к стене, глядя на клоуна. Больше в тесном лифте смотреть было не на кого – разве что на мертвеца, уже рассмотренного на веру во всех неаппетитных подробностях, а прятать глаза Брюс не привык. Фрик заметил взгляд Бэтмена и ответил на него, чуть наклонив голову на бок. Знакомая привычка, которая как помнил Уэйн, означало, что он вот-вот услышит новую гадость. И точно:
– Скажи Брюс, похож я на Харви? – он повернул к Бэтмену сначала одну половину лица, а потом – другую, полускрытую полотенцем. – Одна сторона – Саймон Шорвон, другая -...
– Да помолчи ты, – устало сказал Брюс. – И так тошно.
– Добро пожаловать в реальный мир, – если бы клоун успел как следует отдышаться, он бы, наверное, рассмеялся, но сейчас с губ сорвалось только задушенное "хи". – Знаешь, обычно для получения подобного опыта люди пользуются наркотиками, но тебе здорово повезло...
– И не надоедает тебе бесконечно болтать, – прервал его Бэтмен. Он уже понял, что заткнуть рот Джокеру, решившему высказаться, можно только буквально, с помощью кляпа. Другие средства просто не действовали.
– Пока говорю, я живу, – вообще-то, Брюс не рассчитывал на ответ, но фрик охотно сменил тему беседы. Уэйна это порадовало: обсуждать возможное сходство Джокера и Двуликого ему не хотелось. – Наши дедули считали мужской добродетелью неразговорчивость, но я с ними совсем не согласен. Когда ты молчишь, тебя игнорируют. В этом мире стало слишком много людей по сравнению с позапрошлым столетием. И молчаливые ковбои в мире уже не котируются.
– А тебе, значит, мало простого удовлетворения хаосом в Готэме, – сказал Уэйн. – Еще и признанье заслуг подавай. Был один такой в Древней Греции – сжег Парфенон, чтобы прославиться.
– А еще был один, сбросивший на Японию две атомных бомбы, чтобы прославить Америку, – парировал Джокер. – И уничтожил куда больше, чем один Парфенон. В общем, как хочешь, а я предпочту личную славу.
– Ты снова все ставишь с ног на голову.
– Я? В мыслях не было. Я не могу понять только лишь одного: почему, когда я взрываю больницу, предварительно выпустив всех, кто хотел – это чудовищно, а когда наше правительство тоннами лило дефолианты на джунгли Вьетнама, никого там не предупредив – это звали «патриотизм»? – он поднял вверх брови в напускном удивлении. Но Уйэну за сегодняшний день уже надоели нападки клоуна на государство, мораль и общественные ценности.
– Ты еще что-нибудь более древнее вспомни. Убийство бизонов, к примеру, – сказал он.
– Ты сам начал с Греции, Брюс, так что теперь не увиливай. Кстати, бизонов мне тоже жалко. Интересно, как бы человечество посмотрело на то, чтобы кто-то охотился на людей, пока этот вид совершенно не вымрет? – Брюс про себя искренне понадеялся на то, что интерес клоуна останется чисто теоретическим, и сказал:
– Ты опоздал. Такие сюжеты уже были в фантастике.
– Но все они заканчивались победой людей, так или иначе. Вспомнив пример про бизонов, можно сказать, что указанные сюжеты сводятся к схеме: один из последних животных находит в горах тайник с лучеметами и как-то придумывает, как их использовать, шевеля куцым мозгом жвачного. Этого не случилось.
В этот момент двери лифта открылись, избавив Уэйна от необходимости отвечать. В устах Джокера даже исторические события обретали какие-то странные формы и украшались язвительными трактовками. И самое неприятное было в том, что Бэтмен понимал: клоун намеренно передергивает, но не мог поймать его за руку.
Люциус не подвел: камеры на стоянке смотрели в противоположные стороны, отвернувшись от странной процессии, вывалившейся из лифта. Оставалось найти машину погибшего журналиста. Бэтмен успел подумать над этим, пока они несли труп по коридору наверху здания. Значительная часть мест на парковки была именно для сотрудников корпорации, так что для визитеров оставался лишь небольшой пятачок пространства, по счастью, расположенный недалеко от лифта. Но как найти нужный автомобиль? Мозг подсказал ответ и на это.
– У него нет в кармане ключей от машины? – спросил он у Джокера. Тот ловко запустил свободную руку в карман брюк журналиста, сказав: – Надеюсь, они были не в пиджаке.
Да, об этом они не подумали, оставив его наверху. Люциус, несомненно, избавится и от пиджака и от кровавых следов, но искать машину тогда станет сложнее. Впрочем, им повезло: безымянный представитель прессы хранил ключи в кармане брюк. Фрик нажал кнопку, расположенную на брелке, и темно-синий Форд Фокус мигнул им фарами. Уэйн еще раз осмотрел паркинг: стоянка под корпорацией как будто вымерла, но Брюс понимал, что не стоит излишне испытывать везение.
– Придется сразу посадить его на водительское сидение, – пыхтя и отдуваясь, сказал клоун. – Позже не сможем. Уэйн видел, что Джокер прав: журналист умер быстро, и, как и все жертвы быстрой смерти, стремительно терял гибкость.
– Я сяду рядом и поведу, – сказал фрик, когда они с трудом усадили труп в кресло, порадовавшись виду автоматической коробки передач. С одной стороны, она не позволит столкнуть машину с горы, поставив на "нейтралку", но, с другой, рулить, сидя рядом с водителем в этих условиях много проще. Честно сказать, Брюс предпочел бы вести автомобиль сам, но знал, что владелец Уэйн Энтерпрайз на чужой машине вызовет пристальный интерес у охранников корпорации. Поэтому он не стал возражать и забрался назад. Там лежал плед – видимо, владелец обреченного "Форда" часто дремал прямо в машине, карауля свои жертвы, и, подумав, Брюс укутался в него до самого носа, чтобы стать менее узнаваемым. В памяти всплыли недавние слова Джокера о калеках: клоун снял пиджак с головы "водителя", обнажив рану, но сам все еще оставался с флюсом. Отличнейшая компания: человек с дыркой в глазу, человек с проблемой с зубами – а точнее, с губами, и еще один, в пледе по уши.
"Наверное, с лихорадкой", – подумал Уэйн с долей иронии. А клоун пошарил в бардачке и, найдя там солнечные очки, напялил их на нос покойнику.
– Нам здорово повезло, что наш друг был запасливым, – сказал он, поворачивая ключ в замке зажигания. А Брюс даже несколько удивился тому, что фрик даже не заикнулся о самом разумном из вариантов: предложить ему переместиться в багажник, подальше от глаз.
_________________
"...if you start with Star Wars, then Vader’s just the villain, and that’s it. But you don’t realize that he’s a human being, that he’s got problems"
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Лисса



Зарегистрирован: 22.05.2005
Сообщения: 2083
Откуда: Смоленск, Россия

СообщениеДобавлено: Пт Июл 10, 2009 12:21 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

"Форд" догорал, а вместе с ним отправлялись в небытие все улики, включая украденный паспорт Саймона Шорвона.
"Можно сказать, что в машине два трупа", – подумал Брюс глядя на Джокера, – и что из того, что один из низ прожил на свете лет тридцать, а второй – только двадцать четыре часа? Они оба были только в одних рубашках, и порывы холодного ветра заставляли их зябко ежиться. Клоун тоже это заметил.
– По-крайней мере одно сходство между нами ты не можешь отрицать, – сказал он, постукивая зубами, – мы оба чертовски замерзли.
Брюс не ответил: сейчас он сильно жалел, что назначил Альфреду встречу так далеко от остова погибшего "Форда". Тогда это казалось хорошей идеей, но сейчас перспектива пройти несколько миль по пустынной дороге под пронизывающим ветром оптимизма не внушала. В довершение бед, пошел дождь. Как будто какой-то шутник открыл в небесах кран с ледяной водой – и вылил ее им на головы. Тугие струи дождя смыли и грим, и силиконовые накладки со щек Джокера, и сейчас он казался очень несчастным и очень естественным.
– Буду знать, как заставить тебя замолчать, – сказал Уэйн. – Вылить водички за шиворот.
– Очень смешно, – огрызнулся клоун – и Брюс подумал, что они неожиданно поменялись ролями: эту фразу всегда говорил он. – Когда я умру от бронхита, то буду являться тебе каждую ночь.
– Разве не ты говорил мне о вреде богатства и всяких удобств? – поддел его Уэйн. – И – вуаля! – возвращенье в природу, как по заказу. Тут даже общества нет, есть только мы.
«Мокрые и несчастные», – добавил он про себя. Зубы Брюса по собственной воле выстукивали какой-то марш, а одежда промокла насквозь. Он сам себе напоминал бродячего пса, но чувствовал себя на удивление хорошо. Может быть, потому что впервые за день ощутил, что снова живет по собственному сценарию. Этот марафон под дождем клоун явно не планировал.

Альфред ожидал мастера Брюса в назначенном месте. В салоне «Ламборджини» играла тихая классическая музыка, по крыше барабанили капли дождя и все это создавало идеальную обстановку для размышлений. Дворецкий откинулся на сиденье, наблюдая за пустынной дорогой. Даже удивительно, что всего в получасе езды от оживленного мегаполиса можно найти подобное захолустье. Машина стояла здесь уже минут двадцать, и за это время дворецкий не рассмотрел ни одних фар. Когда мистер Уэйн позвонил и сообщил ему адрес, старый слуга посмотрел информацию о районе. Он все равно сидел рядом с компьютером – ждал ответа от таинственной женщины, приславшей утреннее письмо. Но – увы! – удача с доктором была первой и последней, больше никакой информации о ком-либо, напоминающем Джокера, не поступило. Зато Альфред узнал, что именно здесь, где сейчас стоит «Ламборджини», должно было проходить шоссе, призванное разгрузить движение на въезде в Готэм. Но у властей что-то там не заладилось с финансированием. Судя по информации из открытых источников, за тендер боролось несколько компаний и та, что его выиграла, обанкротилась, оставив громадные долги – и несколько километров асфальта, ведущего в никуда. Он мог бы поискать и в закрытых источниках, но подковерная возня в строительном бизнесе сейчас мало интересовала Альфреда. Дворецкий узнал, что в нескольких милях дорога заканчивается, переходя в месиво из песка и гравия, где мог ездить разве что трактор. Или – «Акробат» Бэтмена с его повышенной проходимостью. Альфред жил в Готэме много лет, мистер Уэйн здесь родился, но все же Альфред был уверен, что это место нашел Джокер.
Что здесь понадобилось Бэтмену, да еще в подобной компании? Альфред Пенниворт считал себя человеком, научившимся не спрашивать лишнего, но этот день выдался урожайным на всяческие сюрпризы. Например, сразу же после звонка мистера Уэйна ему позвонил Люциус Фокс. Он был необычайно таинственен и удручающе лаконичен.
– Присмотрите за нашим гостем, – сказал он и отключился прежде, чем Альфред успел задать ему хотя бы пару из нескольких сотен возникших вопросов. Приходилось признать, что Фокс, и в хорошие времена не отличавшийся красноречием, был лаконичен даже для себя. А объяснение этому... объяснений, разумеется, можно было бы сочинить много, начиная от его семейных проблем и заканчивая изменением котировок акций «Уэйн Энтерпрайз». Но, услышав про «гостя», дворецкий тут же уверился в том, что Джокер, к великому сожалению, не сидел сложа руки. И в итоге он здесь, под дождем, ожидает возвращения Брюса Уэйна. Откуда? Альфред поймал себя на то, что при мыслях о клоуне он испытывает именно те чувства, которые, по идее, полагаются родителям, чьи дети попали в дурную компанию. Но ведь мастер Брюс – не ребенок, а Бэтмен вполне способен за себя постоять. Откуда подобные мысли? Дворецкий не замечал их за собой даже в те дни, когда мистер Уэйн был еще маленьким, и они вместе старались совладать с болью потери. Может быть, потому что тогда в окружении не было Джокера?
Альфред спросил сам себя, что же он думает о фрике с зелеными волосами. За последние сутки он имел возможность увидеть его очень разным – и в разных жизненных ситуациях. Неизменной оставалась лишь опасность, которую он источал, как цветок – аромат, и она казалась таким же естественным свойством его организма. Но Пенниворт знал – это не так. Слова врача кое-что поясняли, но отдельных кусочков головоломки по-прежнему не хватало. Оставалось достать фотографию и сказать, глядя на нее: «Кто вы такой, мистер Джокер?»
Он действительно достал фотографию из кармана. Ту самую, которую поместил в Интернете, пытаясь найти какую-нибудь информацию об этом человеке. С нее на Альфреда серьезно смотрел молодой человек, надежно скрывающий секреты за мраком непроницаемого взора. И вопрошать фотографию об ответе было бы столь же бессмысленно, как и оригинал. Дворецкий посмотрел на часы: до окончания пари осталось чуть более часа.

Силуэт «Ламборджини» показался из пелены дождя неожиданно для пешеходов. Наверное, так же перед кораблем из воды выныривают мокрые рифы, предвещая скорую гибель. Но для Брюса и Джокера машина, напротив, показалась средством спасения. Они завалились в салон, принеся с собой влажный воздух и много воды. Покосившись на их посиневшие физиономии, дворецкий включил обогрев салона, мигом заставивший запотеть затемненные стекла. Стук зубов стих совсем незначительно: чтобы согреться, нужно было избавиться от мокрой одежды, но мужчины не двигались, косясь друг на друга. Они даже это ухитрились превратить в соревнование. Альфреду очень хотелось сейчас отчитать мастера Брюса как мальчишку, но он задушил этот порыв, и, дождавшись когда в стекле снова стал виден окружающий дождь, вдавил в пол педель газа. «Ламборджини» сорвалась с места и понеслась к городу, нарушая все скоростные ограничения. Лишь таким способом дворецкий позволил себе выказать беспокойство о здоровье мистера Уэйна.
_________________
"...if you start with Star Wars, then Vader’s just the villain, and that’s it. But you don’t realize that he’s a human being, that he’s got problems"


Последний раз редактировалось: Лисса (Вс Авг 22, 2010 10:16 am), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Лисса



Зарегистрирован: 22.05.2005
Сообщения: 2083
Откуда: Смоленск, Россия

СообщениеДобавлено: Пт Июл 10, 2009 12:21 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Какое же это благо – горячая вода! Еще четверть часа назад Брюсу казалось, что он целиком превратился в ледышку, а теперь, лежа в ванне, он снова обрел способность чувствовать, и, главное, думать. А, начав размышлять, первым делом посмотрел на часы. До окончания пари оставалось тридцать минут. В других обстоятельствах Бэтмена было бы сложно вытащить из благословенного тепла, но сейчас воспоминание о клоуне заставило его пулей вылететь из воды, и, шлепая босыми ногами по полу, броситься на поиски фрика. В отличие от него, Джокер никуда не спешил, и дверь второй ванной комнаты еще была плотно закрыта. На сей раз, Уэйн не стал ломать дверь, вызывая насмешки. Даже появись у нег мысли проверить наличие там клоуна, вид знакомой одежды, аккуратно разложенной на кровати, заставил его замереть на пороге. Почему-то он думал, что Альфред выкинул это все после того, как заставил клоуна переодеться, но дворецкий оказался слишком хорошим слугой. Весь гардероб фрика лежал тут, от носков до пальто. Брюс осторожно сделал несколько шагов и присел на кровать рядом с вещами, пропустил между пальцами фиолетовую ткань. Очень скоро Джокер наденет все это и вновь станет ужасом Готэма, скрыв шрамы под гримом. Без всяких странностей вроде «маски нормальности» и, вроде бы, это должно избавить Бэтмена от сомнений. Только – избавит ли, вот в чем вопрос.
– Все думаешь, что же теперь со мной делать? – раздался знакомый голос. Фрик опять угадал. Будто обжегшись, Брюс отдернул руку от фиолетового пальто – и посмотрел прямо на Джокера. Тот ответил серьезным взглядом, как будто бы понимая всю тяжесть проблемы, стоящей перед Брюсом Уэйном. А, может, действительно понимал. В конце концов, это же именно клоун приложил столько усилий к тому, чтобы Бэтмен почувствовал себя бьющимся головою о стену в логическом тупике. Еще в машине они узнали последние новости, включив радио, и факты сказали о том, что пари Джокер выиграл. Получив голову Сэла Марони и неожиданный приз в виде лишних денег в бюджете, горожане забыли о пикетах и бунтах, отправившись праздновать по домам. Готэм возвратился к нормальной жизни. Точнее – к тому, то можно счесть нормой для вечно бодрствующего мегаполиса с населением в несколько миллионов. И все это сделал этот вот человек с улыбкой, вырезанной на лице, и вечным мраком в глазах и душе. Убийца, для шутки примеривший маску самаритянина.
– Подумай, – продолжил клоун, присаживаясь в кресло. – Времени осталось немного, но оно есть.
– А что решил ты? – спросил Уэйн. – Все это должно было иметь какую-то цель?
– А сохранение свободы – не цель? – откликнулся клоун. – Неужели тебе это не нравится? Многие люди шли ради этого на предательство и других и себя.
– Ты мог просто сбежать, – напомнил Брюс. – И сам это признал.
– Да уж, тюремщика из тебя не вышло, – согласился с ним Джокер.
– Тогда почему? – упрямо повторил Бэтмен. Он и сам не знал, для чего ему нужен ответ. Если уж разобраться, то про события в голове фрика лучше не знать. – Хотел впечатление произвести?
– Может быть, может быть, – ответил фрик. – В этом мире не так много людей, которые стоят подобных усилий, но ты, Брюс, собрал возле себя сразу нескольких. Не знаю уж, какое впечатление я на ни произвел, вряд ли хорошее, – он ухмыльнулся, – но в том, что их все-таки впечатлил, даже не сомневаюсь. И это мне нравится, – он вытянул вперед ноги, пошевелив пальцами. Уэйн подумал, что фрик уже сказал все, что хотел, но тот, помолчав, добавил: – Даже ненавистью таких, как Альфред, можно гордиться.
Упомянутый дворецкий как раз появился на пороге и наверняка слышал последнюю реплику. Тем не менее, он не повел даже бровью и заговорил совсем о другом:
– Ваша мать попросила вас позвонить.
Брюс сначала решил, что фраза относится именно к нему и посмотрел на Альфреда в немом изумлении. Но взгляд дворецкого был направлен на Джокера, он напряженно ловил малейшие изменения. Фрик прекратил шевелить пальцами и подергал бровями, заметив внимание Альфреда. Улыбнулся дворецкому. Уйэн почти ожидал от него фразы вроде той, что просилась ему на язык: «Моя мать умерла». Или – очередной шутки. Но клоун ответил иное:
– Нам не о чем с ней говорить.
– Выходит, Амалия не ошиблась, – резюмировал Альфред.
– Выходит, вы знаете не так уж и много, – парировал клоун, – и ваши знания больше догадки, чем факты.
Это было сказано без иронии и вообще необычайно спокойно. Особенно для Джокера, который даже о цвете носков не мог говорить, не паясничая.
– Так значит вашу мать зовут не Амалия и в реабилитационном центре для армии вы никогда не лечились?– выражение лица у дворецкого было каменным.
– Вы и до этого докопались? – теперь Джокер, казалось, откровенно порадовался. – Впрочем, это лишь подтверждает высокую оценку, которую я склонен был дать вашим способностям. Вы продвинулись куда дальше полиции. Хотелось бы знать, каким образом, хотя это не так уж и важно.
– Я вывесил в Интернет ваше фото без шрамов, – просветил фрика Альфред. Бэтмен почувствовал в равных дозах гордость и удивление: он тоже недооценил способности старого слуги, а тот между тем не терял времени даром. Хотя и Джокер прав – это неважно, потому что главного они так и не узнали. Его имени. Его адреса. Даже странно, как это такое возможно: знать о человеке так много различных сведений, но, фактически, не знать ничего. Хотя связь с армией США объясняла для Бэтмена его мастерство в обращении с оружием. Было где научиться.
– Интересная мысль, – кивнул клоун. – Копам это в голову не пришло.
– Полиция вообще не пыталась искать твоих родственников, – вмешался в разговор Брюс.
– Еще один пример того, как эффективна дезинформация, – улыбнулся Джокер – Доктор Геббельс, придумавший информационную войну, определенно был гением. Стоило мне один раз прилюдно назвать себя сиротой, рассказав старику в этом самом пентхаусе мрачную сагу семейной жестокости, как все тут же поверили. Наверное, это так славно вписалось в мой психологический портрет... – он мечтательно закатил глаза.
– Но зачем ты сейчас говоришь это нам? – спросил Уэйн. – Ведь я могу позвонить сейчас Гордону, и он повторит опыт Альфреда с большим успехом.
– Я хочу добавить слагаемых к твоей моральной дилемме, – не стал скрывать клоун, – а, кроме того, усилия господина дворецкого заслуживают того, чтобы их оценили, ведь это стоило ему массы нервов и времени, – он улыбнулся Альфреду, но шрамы опять превратили улыбку в оскал. – Мои родственники ничего не знают о Джокере. Сказав Гордону правду, вы лишь причините им боль, но вряд ли добьетесь чего-то в моем отношении. Или вы думаете, что мама и папа могут приехать и на меня... повлиять? – он прищурился, глядя на Брюса с явной насмешкой.
Уэйн так не думал. Ему не сразу удалось представить себе людей, породивших на свет такое чудовище, в роли «невинных жертв», но в жизни случается многое. Но – несомненно одно: говорить о влиянии на сына их мнения не приходилось.
– Расскажи мне о них, – услышал он собственный голос.
– Я научу тебя быть любопытным, – хихикнул клоун. – Меня очень радует твой прогресс в этом отношении, – он неожиданно оборвал смех и продолжил серьезным тоном: – Они – обычные средние американцы с обычными средними запросами, такие же, как все те, кто меня раздражает. Я давно с ними не виделся. Наверное, они по сей день думают, что я строю карьеру где-нибудь в Джорджии... – он казалось, задумался: – или, может, в Техасе, не помню, откуда писал им в последний раз
– Ты бессердечный, – резюмировал Брюс.– Почему меня это не удивляет?
– Я – деловой человек, как сказали бы твои коллеги по бизнесу, – поправил его Джокер.
– Но что же вы будите делать, если Амалия появится в Готэме? – спросил Альфред. – Смените город? Или – убьете ее, как и других... презираемых?
– Нет, я, наверно, исправлюсь, и буду работать под крылышком Фокса, – предложил клоун свой вариант. Глаза его просто лучились иронией. Впрочем, фрик выиграл в битве с Бэтменом, хотя на сей раз, она заключалась не в физическом, а скорее – в психологическом противостоянии, и теперь может торжествовать. Брюс почти ждал того, что сейчас клоун легкомысленно посмеется над их доверчивостью к его россказням, да еще и ввернет в разговор что-нибудь мерзкое.
– Что бы вы не решили, вам надо сначала одеться, – светским тоном напомнил Альфред. – Мистер Уэйн?...
Брюс решил, что слова про «одеться» относятся и к нему: как-то негоже решать, сдержать или нет данное Джокеру слово, сверкая голыми коленками, и вышел из комнаты. Дворецкий посторонился, пропустив Уэйна вперед, и, на миг замерев на пороге, сказал:
– Банки с гримом на тумбочке.
И аккуратно закрыл за собой дверь. Покосившись себе за плечо, Брюс увидел в суживающейся щели лицо клоуна с застывшим на нем необычным, почти обиженным выражением. Альфред прервал его представление на середине, но клоун, без сомнения быстро найдет способ продолжить банкет.
_________________
"...if you start with Star Wars, then Vader’s just the villain, and that’s it. But you don’t realize that he’s a human being, that he’s got problems"
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Лисса



Зарегистрирован: 22.05.2005
Сообщения: 2083
Откуда: Смоленск, Россия

СообщениеДобавлено: Пт Июл 10, 2009 12:22 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

У Бэтмена были сомнения на счет того, какой костюм предпочесть. Но, немного подумав, он решил, что договаривался со фриком Брюс Уэйн, а от явления темного рыцаря публике лучше пока воздержаться. Когда он вернулся в комнату, подтянутый и чисто выбритый, то застал фрика сидящим на стуле перед зеркалом. Рядом с ним стояли упомянутые Альфредом разноцветные баночки, но грима на лице пока не было. Во всем остальном Джокер уже был сам собой – хоть сейчас телевидение вызывай. Но наносить последний штрих он не спешил и даже не ухмыльнулся, поймав взгляд Брюса в зеркале. Уэйн почему-то считал, что клоун избегает смотреть на свое отражение, во всяком случае, его небрежно наложенный грим заставлял думать о том, что его рисовали наощупь. Поэтому поза фрика его удивила, но Брюс отбросил это чувство, сосредоточившись на том, что должен был сказать:
– Время пари истекло. Вы его выиграли. И вы – свободны.
– Снова на «вы»? – он наконец-то изволил повернуться к Уэйну лицом и теперь смотрел на него снизу вверх. – Я думал, что мистер Шорвон и мистер Уэйн теперь в прошлом, и остались лишь мы. Бэтмен и Джокер.
– Я все еще Брюс Уэйн, – он указал на свой костюм и лицо, не скрытое маской. – Да и вы не спешите стать клоуном. Почему?
Бэтмен не рассчитывал на внятный ответ, но фрик отозвался на удивление охотно:
– Есть в жизни моменты, которые стоит запомнить, – сказал он. – И это – не только удачи и поражения. Знакомо вам ощущение, что мир готов измениться? Что вы стоите на пороге открытой двери, и шаг назад или вперед готов изменить очень многое?
– Знакомо, – ответил Брюс. – Но я сделал свой шаг, войдя в эту комнату.
Фрик кивнул, соглашаясь:
– Я думал, что Бэтмен в тебе все же восторжествует, – произнес он, опять переходя в разговоре на «ты». – Если это утешит тебя, то я удивлен.
– Бэтмен должен был нарушить данное им слово? – удивительно говорить о себе в третьем лице, но Уэйну было не привыкать. Осложнения двойной жизни, когда обе твоих ипостаси носят разные маски.
– Однажды он уже жертвовал репутацией ради Готэма, – напомнил ему клоун об истории с Дентом. – После того, как Джим Гордон назвал тебя убийцей, Бэтмен – лжец никого бы не поразил.
– Одно дело – сказать, другое – сделать, – повторил Брюс известную истину. – А ты, похоже, не рад обретенной свободе? Или, возможно, тому, что не все люди оправдывают твои гм... прогнозы в их отношении?
– Довольно того, что их оправдывает большинство, – пожал плечами Джокер. – Наличие исключений делает мир интереснее. Но мне жаль, что ты упорно идешь по такому пути. Я ведь могу выйти отсюда, взорвать мэрию и объявить журналистам, что меня отпустил Бэтмен. И это будет истиной правдой, – взгляд клоуна сделался испытующим. Уэйн уже рассматривал эту возможность – вместе с другими вариантами того, что сделает фрик, если его срочно не нарядить в смирительную рубашку. Он думал про то, что станет невольным сообщником Джокера в его преступлениях, если промедлит сейчас... но решил то, что решил.
– И ты в этом признаешься, – клоун правильно истолковал молчание Уэйна. – Невероятно. Я думал, подобные люди уже вымерли, как динозавры.
– Я сделал свой выбор, – напомнил ему Брюс, – теперь твоя очередь выбирать.
Бэтмен практически не сомневался в том, что в скором времени они столкнуться с Джокером на улицах Готэма, но почему-то уже знал, что ему нечего опасаться за собственное инкогнито. Похоже, что фрик не врал когда говорил о том, что хочет произвести на впечатление на него и его окружение. Новость о том, что он в чем-то небезразличен фрику, наряжающемуся клоуном, едва ли могла считаться хорошей. Но она была наименее скверной из прочих. Брюс повернулся и вышел из комнаты. Он думал, что Джокер решит оставить за собой последнее слово, и ожидал оклика или реплики, брошенной в спину. Или – не только реплики. Но ответом на его фразу было только молчание. Уэйн смог подавить пробудившуюся осторожность и вышел, не оглянувшись.
А человек в фиолетовом даже не шелохнулся. Некоторое время он смотрел на закрытую дверь, и на его лице застыло непроницаемо-нейтральное выражение, почти как у Альфреда. Джокер посмотрел на баночки с краской. А после – на телефон, стоящий рядом с ними на тумбочке. И, отвернувшись от зеркала, взялся за трубку.

Конец
_________________
"...if you start with Star Wars, then Vader’s just the villain, and that’s it. But you don’t realize that he’s a human being, that he’s got problems"
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Надежда



Зарегистрирован: 26.05.2005
Сообщения: 736
Откуда: Рубцовск

СообщениеДобавлено: Пт Июл 10, 2009 2:10 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

А-а-а!!!! Наконец-то!!!!! radost star gift hb Мы наконец-то это видим!!!! Уже потырила себе, читаю, читаю...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Надежда



Зарегистрирован: 26.05.2005
Сообщения: 736
Откуда: Рубцовск

СообщениеДобавлено: Пт Июл 10, 2009 7:16 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

И что же видим мы здесь, дорогие товарищи? Здесь, товарищи, мы видим отличный фанфик, что и неудивительно, зная нашего давнего друга Лиссу - другие у неё и не получаются. Хороший фанфик о хороших людях - которые, возможно, не все, и не всегда попадают под определение "хороших людей", которые дает им общество, но здесь речь не о терминах и смысловых тонкостях. Здесь - о людях и их взаимоотношениях. О людях хороших - или, возможно, не хороших, как вам будет угодно, о людях добрых - или не добрых. О людях - или не людях? Нет, о людях. О том, что они разные. И о том, что они похожи друг на друга. И том, что и то и другое - это замечательно и очень правильно. Не смотря ни на что.
Здесь есть бесспорно положительные люди. Брюс, например. *Представляю, однако, как за стеклянными дверями собирается толпа добрых готэмцев с транспарантами: "Бэтмена - на костер!" Но нет, эти времена, слава Силе, миновали - после того, как добрый миллиардер Брюс Уэйн подарил городу дешевый бензин, ему теперь даже летать не понадобится - они его на руках носить будут. Нам бы кто так - мы б точно носили, но это так, лирическое отступление* А есть и далеко и не бесспорно - как та самая личность, которая всех остальных умудряется доставать. *Ну, уж здесь толпа соберется безусловно - но нет, погодите, она уже собиралась по этому поводу, и ничего, постояли-постояли и разошлись, и, возможно, это было даже к лучшему* И все же они умудрились найти общий язык - хотя временами это была азбука Морзе, где ключом служил чей-то кулак в черной перчатке, а принимающим устройством чья-то раскрашенная морда - но это радует. Уверенность, что всегда - всегда можно и нужно договориться. Ибо цель оправдывает средства.
И ещё это фанфик о средствах. О средствах, которые люди используют для достижения своих целей. Какие используют - и какие хотят использовать. ИМХО, конечно, но стая акул бизнеса, сидевшая в кабинете Уэйна, вполне могла бы заседать на Звезде Смерти рядом с Таркином - и в серых имперских мундирчиках они смотрелись бы очень гармонично. И не зря Джокера они приняли как своего, ох не зря - а вот Томас Уэйн так и остался среди них белой вороной, невиданным доселе чудом, о котором так интересно вспоминать и рассказывать потомкам. Они надеются, что его сын пойдет другим путём и возродит традиции дедовского правления - когда перебесится, разумеется. Или найдет людей, которые эти традиции возродят. Но - не все те средства подходят Брюсу. С этого, собственно, и начинается фанфик - не все средства приемлемы. И иногда надо сделать выбор.
А это - ещё и правильном выборе. По-настоящему правильном, хотя можно его оценивать по-разному, и по-другому. С точки зрения закона, с точки зрения рациональности, с точки зрения логики, с точки зрения забавы, даже так. Но правильный, он один выше всего этого. И Брюс его сделал. Хотя обернулось это многими приключениями не только на его голову, но и на головы многих близких ему людей - которых он, по идее, никак не хотел и не должен был подставлять, но уж так вышло, и, честно сказать, он и сам бы мог предсказать это с самого начала. Может, он и представлял. Но выбрал именно это. И... И правильный выбор показал себя - через всю череду абсурда и полного крышесноса он прошел красной нитью - и привел к тому, что сам главный манипулятор и интриган оказался перед необходимостью сделать выбор, впервые за долгое время, когда он использовал все варианты из возможных и даже невозможных - и он его тоже сделал.
За Готэм - и Порядок!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов LORDVADER.ORG -> Готэм Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3  След.
Страница 2 из 3

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Powered by phpBB © 2001, 2005 phpBB Group