Список форумов LORDVADER.ORG LORDVADER.ORG
Ни разу не фанклуб Дарта Вадика
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Fanfic Плохие Шутки
На страницу 1, 2  След.
 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов LORDVADER.ORG -> Готэм
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
J. Aspre



Зарегистрирован: 11.10.2009
Сообщения: 9

СообщениеДобавлено: Вс Окт 18, 2009 12:16 am    Заголовок сообщения: Fanfic Плохие Шутки Ответить с цитатой

Bad Jokes (Плохие Шутки)
Автор: Naturally Unlucky
Переводчик: J. Aspre
Бэта: Нет
Рейтинг: Т (авторский)
Пэйринг: Джокер/Харли
Саммари: Харли встречает пациента, на котором можно сделать карьеру. Джокер встречает наивного, восприимчивого терапевта. Вскоре он завлекает ее в свои сети, и молодой психолог перевоплощается в Харли Куин - единственного человека, который способен выжить рядом с Джокером.
Ссылка на оригинал: www.fanfiction.net/s/4944558/1/Bad_Jokes
Ссылка на сайт автора: http://naturallyunlucky.webs.com/aboutme.htm
Разрешение на перевод: Получено.
Предупреждения: Жестокость, насилие, ругательные выражения, много крови
От переводчика: Выражаю благодарность читателям с diary.ru за исправления ошибок в переводе.

Глава 1 - А теперь ты делаешь то, что они тебе сказали -

Когда меня оповестили о моём новом деле, я подумала, что это розыгрыш.
В сложившейся ситуации подобная мысль была как нельзя кстати.
- Вы шутите?
Этот вопрос я задала своему начальнику, доктору Майку Стратфорду, директору психиатрической больницы Аркхам. Мы сидели у него в офисе. Несколько секунд назад он проинформировал меня о том, что мне предстоит анализировать человека, известного всем под именем Джокер, и спросил, готова ли я заняться этим пациентом. Если это и было шуткой, то очень плохой. Позвольте мне объяснить...

Меня зовут Харлин Куинзел - просто Харли для родственников и друзей. Доктор Харлин Куинзел - я все время забываю об этом. Казалось бы, после восьми лет в университете и получения степени доктора я не должна забывать о своём новом титуле, но язык не поворачивался называть себя доктором. Работа в Аркхаме не добавляла мне уверенности в себе - я все еще была новичком, и мой скудный опыт работы включал в себя только стажировку. Осознание того, что я не знала многих вещей, только добавляло мне скромности. Я думала, что нехватка опыта заставила бы моё начальство не доверять мне сложных пациентов, и тем не менее...
Стратфорд откинулся на спинку стула и сложил пальцы в замок.
- Это не шутка. Они действительно хотят, чтобы ты занялась этим делом.
Я немного помолчала, все еще не понимая, почему из всех возможных кандидатур выбрали меня. Наконец я выдавила из себя лаконичный вопрос:
- Почему?
Стратфорд вздохнул.
- Сложно сказать. Он у нас на попечении вот уже несколько месяцев, но мы не добились абсолютно никаких результатов.
В его голосе появились нотки раздражения.
- Мы испробовали различные методы лечения, но ни один из них ни к чему не привел. Кое-кто предположил, что Джокер может отреагировать иначе на кого-нибудь... моложе... и неопытнее. Я сразу подумал о тебе. Я ошибся в своём выборе?
Я медлила с ответом. С самого начала работы в Аркхаме меня влекло к Стратфорду. Побочным эффектом этого влечения было желание не расстраивать и не подводить его, но перспектива работы с Джокером ужасала меня. Ничто из происходящего в городе на протяжении последних нескольких лет не могло сравниться с тем кошмаром, который учинил этот безумец пару месяцев назад. Жители Готама перестали надеяться на лучшее. Даже Бэтмэн не мог ничего сделать. Большая часть населения была готова сорваться и покинуть этот богом забытый город до тех пор, пока Джокера не поймают. А теперь он сидел в тюрьмоподобной больнице Аркхам, и рассмотрение его дела было отложено до тех пор, пока терапевты не придут хоть к какому-то удобоваримому заключению о его психическом состоянии. Даже полиция не чувствовала себя в безопасности, когда этот человек находился у них в тюрьме. Его боялись взрослые, опытные люди, а я... Я была двадцатишестилетней девочкой, которая чувтсвовала себя на восемнадцать. Невысокой светловолосой девочкой с голубыми глазами. Как я могла анализировать человека, с которым не могли справиться более внушительные психологи? Но собственные страхи нужно встречать лицом к лицу. Тебе хотелось новых возможностей, разве не так? Такой возможности, как сейчас, больше никогда не будет.
Я взглянула на Стратфорда.
- Я это сделаю.
- Прекрасно, - кивнул он. В его глазах вспыхнули огоньки одобрения, и я вдруг очень обрадовалась тому, что согласилась.
- Но не кажется ли вам, что все это напоминает последний отчаянный рывок? - спросила я, стряхивая с себя нелепое чувство эйфории. - А если мне не удастся достучаться до него... вы предложите доктору Крэйну проанализировать Джокера? Один сумасшедший ставит диагноз другому. Смешно.
Я хотела пошутить, но в моём голосе появились нотки боли. Я знала доктора Джонатана Крэйна, когда он еще преподавал. Он был холодным, бесчувственным ублюдком, но я уважала его за ум, и между нами сформировались относительно нормальные отношения учителя и студента. Доктор Крэйн был причиной моей привязанности к Аркхаму. Я надеялась на то, что наличие знакомых в больнице поможет мне освоиться, но оказалось, что бывший директор больницы для душевнобольных теперь и сам был одним из пациентов.
Стратфорд одарил меня кривой улыбкой.
- Возможно. Утопающий хватается за соломинку.
Повисла пауза. Видимо то, что он собирался сказать, было важным.
- Куинзел, я думаю, ты не совсем осознаешь, на что именно соглашаешься. У меня уже был сеанс с этим пациентом. И он... выбил меня из колеи.
Моё сердце вдруг забилось чаще. Я знала, что выбить Майка Стратфорда из колеи было непросто. Пока я прокручивала в голове нашу беседу, Стратфорд открыл один из ящиков стола, и достал оттуда несколько видеокассет.
- Здесь записи почти всех сеансов, - сказал он. - Я полагаю, у тебя есть видеоплеер?
- Естественно, - ухмыльнулась я. - Они еще не совсем вышли из употребления.
- Конечно нет, - ответил он. - Посмотри их. И вот это тоже...
Он вытащил толстое портфолио из того же ящика.
- Это его дело.
Я кивнула, забирая предоставленные мне материалы. Стратфорд остановил меня, накрыв своей ладонью мою руку, и я замерла, глядя на него широко открытыми глазами.
- Будь осторожна, Куинзел, - сказал он, а затем отодвинулся. - Можешь уйти с работы прямо сейчас и хорошенько изучить все это. Ты с ним начинаешь завтра.
Глаза мои раскрылись еще шире от неожиданности.
- Завтра? Так сразу?
- Я же не посылаю тебя туда совсем без предупреждения... Мы решили, что ты сможешь добиться большего, если вокруг тебя не будет... ауры абсолютной готовности. Чем меньше времени ты потратишь на выстраивание нужной линии поведения, тем лучше.
Я медленно кивнула, прижимая файлы и кассеты к груди. Все, что он говорил, казалось правильным. Он кивнул в ответ.
- Тогда до завтра, доктор Куинзел.

* * *

Добравшись до своей маленькой квартирки, я сбросила туфли, и сразу же направилась к видеоплееру. Мне даже не пришло в голову воспользоваться внезапно появившимся свободным временем для каких-то других целей. Моё новое дело было настолько более интересным, чем кулинария, болтовня с Пэм, или даже гимнастика! Всей этой ерундой я могла заняться в любой другой момент. А сейчас мне было необходимо как можно лучше ознакомитрься с делом Джокера.
Как только я засунула кассету в плеер, в голове моей пролетела мысль: возможно не стоит делать этого. Скорее всего Стратфорд был прав насчет того, что лучше не готовиться к встрече с Джокером. Поговаривали, что этот человек обладал собачьим чутьем, когда дело касалось всевозможных схем, махинаций, и планов. Но любопытство победило.
Раньше я видела его лишь в сводках новостей, и даже несколько раз слышала его голос, но все это было детским лепетом по сравнению с тем, что находилось в моём распоряжении сейчас. Я хотела лицезреть этого человека как можно скорее, и кассеты вполне могли удовлетворить моё любопытство до тех пор, пока я не увидела его во плоти.

Экран зарябил и через несколько секунд прояснился. Я нажала на паузу как только появилась картинка. Камера лежала у локтя невидимого мне терапевта. Зато я могла почти полностью видеть Джокера.

Он сидел, откинувшись на спинку стула. Волосы падали на лицо. Руки были скрещены настолько, насколько позволяли наручники. Он был похож на обиженного ребенка, но меня охватило ощущение, что он просто ждал. Ждал, когда начнется интервью.
Я поднялась с кресла, достала дело Джокера, и быстро пробежала по нему глазами.

Имя: Неизвестно
Возраст: 27-30 лет
Рост: 182 см
Вес: 75 кг

Я взглянула на список его преступлений. В основном это были убийства, разбавленные поджиганиями и кражами, а также два или три подозрения на изнасиловнаие. Другие обвинения подтверждались многочисленными доказательствами и уликами, но изнасилования не были доказаны. Мне вдруг пришло в голову, что Джокер не был парнем, который стал бы тратить время на секс. И тем не менее... Секс был одной из основных нужд любого человека. Почему я пыталась оправдать его?
После перечисления многочисленных провинностей было несколько параграфов о том, что именно было не так с его разумом. Просмотрев эту писанину, я сдалась. В ней было упомянуто не только каждое известное науке заболевание, но и несколько болезней, которые выглядели вымышленными. Не мог же он быть болен всем сразу? Может он просто издевался над терапевтами ради собственного удовольствия? Но этого я не могла узнать, не посмотрев кассету. Я отложила в сторону файл, вернулась к телевизору, и нажала play.

Десять утра, среда, 13 августа, услышала я голос терапевта. Это был доктор Дэвид Уилсон - психолог, прославившийся своим мягким характером. В больнице он был любимчиком не только персонала, но и многих пациентов.
Хороший выбор, прошептала я.
Уилсон подвинул локоть, позволяя зрителям беспрепятственно созерцать сидящего напротив человека.
- Вы не назовете мне своё имя? - мягко попросил он.
Я ожидала, что поведение заключенного будет соответствовать его вялой, расслабленной позе. В этот момент он посмотрел на врача, и я ахнула от изумления.

Его глаза горели. Я не смогла бы описать это иначе. Они просто... горели.

- Ну-ну, - протянул он неожиданно высоким и энергичным голосом. - Я уже столько раз представлялся. Люди постоянно заставляют повторяться, а, доктор?
- Ты что, родился Джокером? - спросил Уилсон без доли сарказма. Он просто спрашивал, такая манера общения с больными давалась ему легко. А вот голос пациента сочился иронией.
- Конечно. Как только я выскочил из моей матери, она сказала: Ух ты, какой веселый маленький паренек! Мы должны оправдывать наши имена, не так ли?
- Да, - сказал Уилсон приятным голосом. - Он была хорошей женщиной, твоя мать?
- Ах, ну к чему этот вопрос? - Джокер подался вперед и положил запястья на край стола. Он выглядел расстроенным. - Возвращение в детство... У всех было травмирующее детство. Но со мной все иначе, не так ли, Док?
- Я... - начал Уилсон, но прежде чем он успел сообразить, что ответить, Джокер его прервал.
- Мне нравится взрывчатка... и пули... и кровь. И лишь потому что я нахожу удовлетворение в вещах, которые вы считаете... опасными... - Джокер указал пальцем на Уилсона, - ...вы убеждены, что что-то сломалось в моей голове, правильно? Что-то сломалось. И вы должны это починить. Но что вы собираетесь делать, когда узнаете, что ничего не поломано? Что, если вы только думаете, что существует какая-то проблема?
- А ты сам как думаешь, у тебя есть проблема? - мягко спросил Уилсон.
И в этот момент Джокер издал звук - сместь фырканья и негромкого хихиканья. Звук был пугающим, и я подумала, что он был еще более неприятным для человека, находящегося с ним в одной комнате.
- Я не сумасшедший, Док, - сказал пациент, все еще сдавленно смеясь. - Я не безумен. Я просто вижу вещи... очень ясно. Понимаешь?

Я нажала на паузу, потому что во рту у меня пересохло. Я пошла на кухню, выпила стакан воды, и вернулась к телевизору.

- Мне кажется, я понимаю, что ты пытаешься мне сказать, - сказал Уилсон через мгновение. Он выглядел спокойным, и это был большой плюс. Нельзя было показывать Джокеру свои слабости. Иначе он бы сразу воспользовался этим.
- Ты видишь мир по-своему, - продолжал Уилсон. - И ты не понимаешь, почему окружающие не видят его так же.
И это означает, что он - социопат, подумала я. Желание Уилсона подтвердить диагноз было вполне понятным.
Следущие слова Джокера заставили меня вздрогнуть.
- Ты что, Док... Думаешь, что я какой-нибудь... социопат? Возможно так и есть. Ты уверен, что это так?
Он опустил голову, и я не видела его глаза.
- Я не знаю? Так ли?
Джокер снова уставился на врача и облизал губы.
- Я устал от вопросов. Вопросы, вопросы, вопросы - это все, на что вы, люди, способны - задавать вопросы!
Он поднял руки и резко опустил их на стол. Некоторое время Уилсон молчал. Я замерла в предвкушении.
- Хорошо. Что ты предлагаешь? - наконец спросил он.
Джокер поднял голову неожиданно и резко, словно животное, которое почуяло добычу.
- Ну-у... Давай-ка поговорим о тебе, Док.
Уилсон молчал. Я знала, что сейчас творится у него в голове. Внутренняя дилемма - пустить Джокера в свой разум или нет? Какой ценой? Таким способом он наверняка сможет выяснить хоть что-то о своём пациенте, но стоит ли игра свеч? Джокер не стал дожидаться ответа.
- Доо-о-ктор Уииилсон, - протянул он, словно пробуя имя на вкус. - А ты клевый парень, Док. Мне это ясно из разговора с тобой. Действительно хороший парень.
Глаза пациента сосредоточились на Уилсоне. Это был взгляд хищника, направленный на свою жертву. Мой желудок вдруг сжался в комок.
- Спасибо, - сказал Уилсон ровным голосом. В нем все еще не прослеживалось ни намека на волнение.
- Но, знаешь, кое-что кажется мне странным... Ты... хмм... на тебе нет обручального кольца.
- Да. На мне нет кольца.
Джокер пошевелил челюстью и моргнул.
- Почему нет? Ты сильный, ты клевый, ты... - он сделал неопределенный жест рукой, словно описывая идею, которая была ему чуждой. - ...привлекательный. Должен же быть хоть кто-то...
- Кто-то действительно был.
О, нет, Дэвид, пробормотала я. Голос Уилсона звучал немного нетвердо, и Джокер это заметил.
- Ах-х, - сказал он, откидываясь на спинку стула. - Кто-то был... И что же случилось? Она ушла? Она оставила тебя?
- Я не думаю, что это хорошая тема для разговора, - сказал Уилсон.
- Но Я хочу поговорить об этом. Может, ты был слишком хорошим? Помог какой-нибудь молоденькой медсестре... приспособиться к новому месту работы? Или это была симпатичная маленькая докторша? Какая-то другая женщина?
- Не было никакой другой женщины, - сказал Уилсон. Его голос был напряженным.
Джокер поднял ладони, показывая, что не хотел ничего дурного.
- Прости, прости... Тогда, может быть, другой... мужчина?
Молчание Уилсона показывало, как сильно он был расстроен. Если я замечала это, то и Джокер тоже.
- Шучу, - весело сказал пациент. - Но, правда, как она тебя оставила? Неужели ты был недостаточно... хорош... для нее?
- Заткнись, - сказал Уилсон.
Я закрыла лицо руками, потому что мне было больно на него смотреть.
- О, тут я тебя понимаю, - сказал Джокер. - Женщины. Мы не можем жить с ними... Но с другой стороны... Мы не можем расчленять их и рассовывать по мусорным бакам. Во всяком случае, так говорит закон.
Он подмигнул Уилсону, который все еще не двигался и молчал, но напрягся чуть больше... И это не осталось незамеченным.
- Ах-ха!.. Твоя любимая девочка подверглась насилию?
- Моя очередь задавать вопросы, - доктор попытался обрести контроль над ситуацией.
- Но это была не твоя жена... Нет, если бы она была мертва, ты бы все еще носил кольцо. Значит, подружка? Невеста? Родственница?
- Прекрати.
- Знаешь, Док, темные переулки Готама, они такие опасные. В них постоянно ошиваются всякие... извращенцы... Они только и ждут, как бы наброситься на тебя из темноты. И рвать, и резать, и протыкать... Столько всего можно сделать с маленькой девочкой.

Уилсон резко поднялся со стула. Больше не раздавалось ни звука, и Джокер поднял глаза, видимо чтобы взглянуть на лицо доктора. Потом раздались шаги, удаляющиеся из камеры. Первый сеанс был окончен.

* * *

Мой отец позвонил около восьми вечера, но я была так сосредоточена на просмотре пленки, что вряд ли ответила бы, даже услышав звонок. Сейчас он звонил снова, и я поспешно схватила телефон.
- Алло?
- Харли, - раздраженно сказал он. - Почему ты не поднимала трубку вчера вечером?
Я поморщилась, вспомнив, что это был не первый пропущеный звонок.
- Прости, - сказала я. - Ты вчера поздно позвонил. Я уже спала.
- Ты легла спать в девять вечера? - он был удивлен. - Что они тебе там дают? Я не мог заставить тебя ложиться спать до полуночи даже когда ты была ребенком.
Я улыбнулась.
- Некоторые дни более утомительны, чем другие.
- Я звонил, чтобы проверить, как у тебя дела, - сказал он. - Как там большой и страшный сумасшедший дом?
Скажи ему о Джокере, приказала я себе. Скажи ему об этом новом деле.
- Все... прекрасно, - сказала я вместо этого.
- Хорошо? И это все что ты можешь сказать? В прошлый раз ты болтала без умолку...
Да, в прошлый раз ты прервал меня, сказав, что тебе некогда, и что ты не можешь слушать мои россказни весь день.
- Ничего не изменилось, папа. У людей все те же проблемы. И я все еще пытаюсь им помочь.
- Никогда не мог понять, почему тебе хочется проводить время с людьми, которые убивают своих жен и детей, режут их на кусочки, и запихивают в стены, - сказал он.
- Я уже говорила, доктор Крэйн...
- Доктор Крэйн - один из них, Харли! - воскликнул он. - Он почти разрушил Готам в прошлом году. Ты что, не помнишь?
Я вздохнула настолько тихо, насколько могла. Если бы мой отец услышал этот вздох, он бы сказал, что я его не уважаю, и мы бы снова начали спорить.
- Я знаю, папа. Но когда он был нормальным, он говорил мне множество хороших вещей. Он убедил меня в том, что у меня высокий потенциал, и что я обязана продолжать свою карьеру...
- Лучше бы ты продолжала заниматься гимнастикой, - сказал он. - Тебе это так легко давалось, Харли... Ты могла бы учавствовать в Олимпийских соревнованиях.
Да, папа, продолжай убеждать себя в этом. У меня не было никаких иллюзий насчет способностей в гимнастике. Да, мне это легко давалось, и да, я любила заниматься этим, но... мне не хватило бы настойчивости, чтобы дойти до Олимпиады.
- Ну, пап, мы же уже потратили деньги на школу... - напомнила я ему, и поморщилась. Не надо было говорить этого, теперь ведь он начнет...
- Да, кстати! - победно проговорил он. - За те деньги, которые мы потратили, ты могла бы пойти на медицинский и стать психиатором! Ну скажи мне, зачем тебе понадобилась докторская?
- Несколько причин, - сказала я, пытаясь унять раздражение. - Во-первых, меня никогда не интересовала медицина. Меня не интересует влияние различных химикатов на мозг человека. Гораздо интереснее заниматься терапией, во время которой у тебя есть возможность познакомиться со своими пациентами... Во-вторых, психиатрия сожрала бы по меньшей мере десять лет моей жизни после школы, и я не хотела тратить столько времени на...
- Ты закончила школу на год раньше и довольно быстро расправилась со степенью бакалавра, - прервал он меня. - Ты могла бы уже закончить докторскую в психиатрии.
- Да, папа, - вздохнула я, теряя терпение. - Но тогда мне пришлось бы потратить еще четыре года на стажировку. А сейчас... я уже закончила все это. Пришло время начинать жить и работать как взрослый человек!
- Из того, что я слышу, с тобой до сих пор обращаются как со студенткой, - сказал он.
Расскажи ему сейчас же. Расскажи ему о своём новом деле.
- Это происходит с каждым, кто поступает на работу, особенно в больницах. Как только появится кто-то новенький, с еще меньшим опытном чем у меня, все изменится.
- Ну... это твоя жизнь, - сказал он примирительно.
Почему тогда ты пытаешься управлять мной?
- Ладно, мне пора. Я просто хотел поболтать.
- Да, - вздохнула я. - Спасибо за звонок, пап.
После короткой паузы я добавила:
- Я тебя люблю.
Эти слова, казалось, удивили его, как обычно. Помедлив, он ответил.
- Я тоже тебя люблю. Пока.
- Пока, - сказала я, но он уже повесил трубку.

* * *

Я вздохнула и уставилась на свой мобильник. У нас с отцом были сложные отношения, и это было одной из причин моего переезда в Готам. Он не всегда был таким, как сейчас - доминирующим, полным ожиданий, вечно критикующим. Он изменился после того как мать умерла от рака легких. Мне тогда было шестнадцать. Перед тем как уйти, она наверняка попросила его сделать все для того чтобы я стала успешной. Через месяц после ее смерти он начал эти надоедливые, нескончаемые разговоры о моей судьбе, работе, и планах на будущее.
Я любила своего отца. У меня было счастливое детство и прекрасные родители, и я не сильно страдала от неурядиц переходного возраста. Желая сделать его счастливым, я серьезно взялась за учебу, и закончила школу на год раньше. Еще через три года я получила степень бакалавра, а пять лет спустя закончила магистратуру и докторскую. И вот, в возрасте двадцати шести лет, я наконец разделалась со стажировкой и столкнулась лицом к лицу с миром реальных проблем.
По всей видимости, этого было недостаточно. Иногда мне казалось, что достаточно не будет никогда - отец всю жизнь будет ожидать от меня большего, чем то, чего я могу достигнуть. Я пыталась соответствовать ожиданиям, чтобы заработать его уважение и похвалу. Именно поэтому мне так хотелось рассказать ему о своём новом пациенте. Делом Джокера можно было гордиться, хотя я и сомневалась в том, что Стратфорд доверил его мне из-за моиx умственных способностей. Да, мне очень хотелось рассказать отцу о Джокере, но что-то помешало мне сделать это. Возможно виной тому была возможность неудачи. Вдруг, рассказав отцу, я не смогу справиться с предстоящей работой? И что, если узнав, он начнет убеждать меня отказаться от опасного дела?

Я снова вернулась к просмотру кассет. Была нажата пауза. Джокер на экране телевизора застыл в порыве веселого, страшного смеха. Губы оттянуты назад, обнажая желтоватые зубы в угрожающем оскале. Нет, я не могла провалить это дело. Я выключила телефон, взяла пульт, и снова нажала play.

* * *

Я почти не спала прошлой ночью. Просмотр кассет выбил меня из колеи. Этот странный человек разрушал всех, кто пытался анализировать его. Мужчины, женщины, молодые, старые - в каждом из них он находил какую-то слабость, пусть даже совсем незначительную. Он превращал своих терапевтов в комки обнаженных нервов.
Лишь одна женщина занималась делом Джокера. Это была дама средних лет, доктор Фитсбург. Джокер рассказал ей о том, что она была сухой фригидной особой с несуществующей сексуальностью. Женщина вышла из комнаты в слезах. Стратфорду Джокер рассказал о том, что тот являлся бывшим алкоголиком с комплексом власти. Стратфорд не выглядел сломленным, но проводить очередной сеанс отказался. Доктору Лауренсу досталось из-за его неудовлетворенных сексуальных желаний. Джокер настаивал на том, что тот был скрывающимся гомосексуалистом. Это были первые три. Никто не брался проводить более двух сессий с пациентом. Он был слишком спокойным, слишком отталкивающим, слишком сфокусированным на том, чтобы открыть своим терапевтам их собственные худшие стороны.

Я нервничала. Нет, это слишком мягко сказано. Пару раз меня почти стошнило, и теперь, в четыре утра, я ходила взад-вперед по комнате, накинув на плечи покрывало. Я пыталась найти свою величайшую слабость дабы не сломаться в тот момент, когда ее найдет Джокер. Часть меня потеряла всякую надежду на успех. Если ему удалось сломать этих опытных специалистов, как могла выстоять против него я?

И в то же время, другая часть меня была уверена в том, что все пройдет гладко. Я не испытывала отвращения или ненависти к нему, как большая часть Готама. Среди убитых им людей не было моих близких и знакомых. Конечно, он мог догадаться о моих проблемах с отцом, и раскритиковать жалкие попытки доказать людям собственную состоятельность. Но ведь это не могло довести меня до слез. Что еще? Больше ухватиться было не за что. Я выросла в хорошей семье. В моей жизни не было никаких травмирующих событий.
Ах, да... Возможно, за это он и ухватится. За мою наивность. Я ведь не знала темной стороны жизни, и просто разыгрывала осведомленность о некоторых вещах. Я не надеялась на то, что мне удастся скрыть свои слабости. Он найдет их, и начнет копаться в них, пока все страхи и комплексы не окажутся навиду.

Я снова посмотрела на часы - 4:49 утра. Как это время пролетело так незаметно? Я потерла горящие от недосыпа глаза. Нужно было хоть чуть-чуть отдохнуть перед предстоящим испытанием. Я свернулась калачиком на постели, не раздеваясь. Завтра мне предстояло встретиться с Джокером.

Глава 2 - Умные люди хитрят друг с другом -

Хаос. Взрывы, выстрелы, и хаос. Все было затянуто пеленой дыма, и я с трудом различала фигуру Джокера, но он действительно стоял там, с жутким белым лицом, с охотничьим ружьем в руках. Я пыталась бежать, но не могла сдвинуться с места. Я пробовала кричать, но лишь беспомощное повизгивание вырывалось из моего горла. Я оглянулась через плечо в тот момент когда он поднял ружье и нажал на спусковой крючок.
Бзз.
Он перезарядил ружье и снова выстрелил.
Бзз. Бзз. Бзз. Бзз.
Неприятный звук вывел меня из тяжелого забытья, и я осознала наконец, что дымный переулок и Джокер привиделись мне во сне. Я лежала, завернутая в теплое покрывало, и щурилась на льющийся в окно свет. Что это за шум? Мой будильник. Я высунула руку из-под покрывала, и тяжело ударила по бзззыкающему раздражителю. Я все еще была измотана, но не могла позволить себе снова погрузиться в сон. Часы показывали восемь утра. "Черт побери!" пробормотала я. Трех часов сна было явно недостаточно. Я поднялась с постели и потянулась, разминая уставшие мышцы. "Прекрасная работа, Куинзел!" поздравила я себя. "Недосып в преддверии одного из самых важных дней твоей жизни." Испустив жалобный стон, я поплелась в ванную. Нехватка сна сделала меня похожей на зомби - бледное лицо, темные круги под глазами.
"Тебя сегодня растерзают," прошептала я своему отражению, и попыталась скрыть ужасное состояние аккуратным макияжем. У меня получилось замаскировать круги под глазами, но от болезненной бледности было не избавиться без помощи толстого слоя пудры, и я оставила все как есть. Из одежды я выбрала простую, до колен, черную юбку, красную блузку, и черные туфли. Все это выглядело профессионально, без намека на игривость. Мне не хотелось, чтобы Джокер подумал, что я собираюсь воздействовать на него своим внешним видом. Пепельно-белые волосы я убрала назад и закрепила шпильками. Глядя на себя в зеркало, я громко заговорила со своим отражением:
- Ты слишком много думаешь, Куинзел. Езжай в Аркхам, делай свою работу, и... перестань так сильно бояться.

* * *
К сожалению для моих нервов, с Джокером я встретилась не сразу. По прибытии я увидела, что в больнице царит чуть больший хаос, чем обычно. Пара охранников пронеслась мимо меня, как только я вошла в холл. Оглядываясь по сторонам в поисках кого-нибудь, кто мог бы объяснить происходящее, я услышала своё имя.
- Доктор Куинзел!
Я обернулась, и увидела, что навстречу мне спешит Стратфорд. Я одарила его приветливой улыбкой.
- Наконец-то ты соизволила появиться, - резко сказал он. - Ричмонд только что пытался покончить с собой, Ортега и Лабердиск едва не убили друг друга... У доктора Крэйна очередной психопатический приступ... И все это - за последние пятнадцать минут!
Я моргнула.
- Что... вы хотите, чтобы я...?
- Позаботься о Крэйне. Мы не хотим вкалывать успокоительные без острой необходимости. Он плохо реагирует на лекарства. Может быть ты сможешь его унять.
Стратфорд тяжело вздохнул.
- Сегодня здесь будет сумасшедший дом...
Не знаю, заметил ли он иронию в собственных словах. Я с трудом подавила улыбку, зная, что моя неуместная смешливость ему не понравится. Несмотря на привязанность к этому человеку, порой я всерьез задумывалась о том, что он совсем не помнил, как быть молодым.
- Иди, - сказал он, и я отправилась помогать Крэйну.

Он был на шестом этаже. Производимый им шум был слышен еще в корридоре, и я ускорила шаг. Его крики раззадорили других пациентов, они начали орать и колотить по стенам. Охранник и медсестра стояли около камеры Крэйна. Они наблюдали за ним через стекло и беспомощно покачивали головами.
- Я здесь! - сказала я с уверенностью, которой и в помине не было. - То же, что и обычно?
Охранника звали Райан Ховард. Он был хорошим работником, но часто переусердствовал в обращении с больными.
- Я принесу смирительную рубашку, если он снова начнет царапать себя, - сказал он.
- Я надеюсь, что это не понадобится.
Я заглянула внутрь камеры. Крэйн прятался под кроватью. Я ненавидела, когда он это делал. Психически здоровый Крэйн, увидь он себя в таком состоянии, умер бы со стыда. Я постучала по плексиглассовому окошку.
- Доктор Крэйн?
Он резко повернулся на звук.
- Доктор Крэйн, пожалуйста, вылезайте оттуда.
Мы слышали друг друга благодаря прорезям в стекле. Он не пошевелился, и я тяжело вздохнула.
- Доктор Крэйн, пожалуйста. Я - Харли. Вы меня помните, не так ли? Я хочу поговорить с вами.
После мгновения тишины раздался его резкий, звенящий голос.
- Они рядом с тобой. Заставь их уйти.
- Кто рядом со мной? - спросила я, прислоняясь к стеклу.
- Ты что, не видишь их? - донесся до меня его шепот.
Я повернулась. Наверное он считал этих двоих своими врагами. Неудивительно - медсестра вкалывала ему успокоительные, а охранник одевал смирительную рубаху.
- Вы двое можете идти. Я вас позову, если будет нужно.
- Вы уверены? - спросила сестра, имени которой я не помнила.
- Да-да. Попытайтесь успокоить других пациентов, ладно? А я зайду внутрь и поговорю с ним.
- Не знаю, не знаю, доктор, - нахмурился Ховард. - Хрупкая женщина вроде вас не должна находиться рядом с ним.
Я привыкла к сексизму в своей профессии - в Готаме подобные комментарии можно было услышать часто. Я одарила Ховарда сухой улыбкой.
- Джонатан был опасен только под действием токсина. А если принять во внимание, что он почти не ест и выглядит как дистрофик, то я явно превосхожу его по силе. К тому же, я занимаюсь гимнастикой, и более вынослива, чем кажется на первый взгляд. Так что спасибо за беспокойство, но я думаю, все будет в порядке.
Ховард поднял ладони в жесте, говорящем, "хорошо, я не хотел оскорбить вас", и пошел прочь, успокаивать остальных пациентов. Я повернулась к камере и ввела код, который открывал дверь Крэйна.

Когда я вошла внутрь, Крэйн все еще сидел под койкой. Я встала рядом с ней, уперлась руками в бока, и заговорила мягким, но строгим голосом:
- Доктор Крэйн, это Харли. Вы должны вылезти из-под кровати.
- Он здесь, - прошептал Крэйн.
Я задумчиво прикусила губу. Видеть его в таком состоянии было больно. Когда Бэтмэн атаковал его газом страха, доза оказалась слишком велика, а антидот ему дали слишком поздно, и... Я была уверена в том, что он никогда не вернется в своё нормальное состояние, хотя порой его сознание прояснялось. Иногда он чувствовал себя нормально месяцами. Это позволяло ему выписаться из Аркхама, но через некоторое время он снова учинял нечто неописуемое. Обратно в больницу его обычно доставлял Бэтмэн.
- Доктор Крэйн, пожалуйста, - устало сказала я. - Выползайте оттуда.
К моему удивлению, он действительно вылез из-под кровати, и положил ладони на пояс, словно в ожидании дальнейших инструкций.
Я окинула его скептическим взглядом. С ним никогда не было легко.
- Вы понимаете, что того, что вы видите, не существует, правильно? - мягко спросила я. Он уставился на меня ярко-голубыми глазами, которые сейчас были затянуты пеленой неуверенности.
- Конечно не существует, - ответил он, и сквозь туман безумия выглянуло лицо прежнего Крэйна. Надолго ли? Этого я не знала.
- Но... - продолжал он, - ты ведь никогда не жила с этим... Повсюду вокруг тебя... видишь? Они везде.
- Доктор Крэйн... - начала я, пытаясь оставаться спокойной.
- Он здесь! - вскрикнул пациент трясущимся, высоким голосом. Этот вопль испугал меня, но я не сдвинулась с места. Его глаза сосредоточились на мне, огромные и безумные.
- И ты! - прошипел он, вдыхая через плотно сжатые зубы. - Ты помогаешь ему!
- Доктор Крэйн, послушайте меня, - сказала я, понимая, что припадок еще не совсем сломил его, что с ним еще можно было договориться. - Это параноидальная иллюзия. Боритесь с ней. Она не настоящая.
Но было слишком поздно.
- Конечно, именно это ты и должна была сказать, - огрызнулся он. - Ты - грязная неверная сука!
Он набросился на меня. Я инстинктивно уклонилась, но он снова пошел в атаку.
- Джонатан! - сказала я, пытаясь сохранять дистанцию. Он начал кружить, и я поворачивалась вслед за ним, не желая оказаться к нему спиной.
- Джонатан, я не хочу причинить тебе вред!
Внезапно он выпрямился. Сумасшедший блеск покинул его глаза, подбородок вздернулся.
- Тогда не делайте этого, доктор Куинзел.
Я расслабилась, и это было моей ошибкой. Он снова бросился на меня, но в этот раз я была не готова. Его сильные, гибкие пальцы сомкнулись на моём горле с ужасающей силой. Зрение мгновенно затуманилось, и чернота начала заслонять еще видимые мне кусочки реальности. Я почувствовала, что сползаю вниз по стене и теряю сознание. А потом давление на горло прекратилось, зрение начало возвращаться ко мне, и я увидела Ховарда, который привязывал Крэйна к кровати. Мой первый вдох был болезненным, и я закашлялась, пытаясь прочистить горло.
- Вы в порядке, доктор? - спросил Ховард.
Я кивнула, потому что говорить не могла. Крэйн пронзительно вскрикнул.
- Уходите, уходите! - орал он. - Оно кусает меня.
Ховард дождался пока Крэйн затихнет, связанный на кровати, а затем подошел ко мне.
- Вы в порядке? - снова спросил он. После борьбы с Крэйном он даже не задыхался.
- Да, - ответила я, желая, чтобы формирующиеся на шее синяки не противоречили моим словам. - Он...?
- Да, он на успокоительных. С ним все будет хорошо. Нужно просто дать ему отдохнуть.
Я кивнула.
- Я пойду в мой офис.
Говорить было больно, почти так же больно, как и стыдно. Ведь все это произошло сразу после того как я яростно убеждала Ховарда в собственной независимости и физической подготовке.
- Если я кому-нибудь понадоблюсь...
- Я дам им знать, - кивнул он.
- Спасибо, Ховард, - сказала я, глядя ему в глаза.

Мой офис был похож на стенной шкаф. Поступи вместе со мной еще несколько новичков, и у меня не было бы даже этой каморки. Но я была единственной - работу в Аркхаме в шутку называли самоубийством из-за трудных пациентов и частых побегов. Выудив из-под кипы бумаг маленькое зеркальце, я осмотрела свою шею, и пришла в ужас. Оставленные пальцами Крэйна синяки уже потемнели до ярко-лилового, по четыре с каждой стороны.
Я откинулась на спинку стула, закрыла глаза, и начала думать о том, как спрятать эти ужасные пятна. Стратфорд обязательно начнет ворчать, когда увидит этот кошмар, и отправит меня в вынужденный отпуск дня на два. Но я не хотела сидеть дома! Меня ждало дело Джокера, и я не должна была упустить его из-за каких-то глупых синяков на шее. Если мне удастся раскусить его... Я недовольно вздохнула, и снова осмотрела синяки. Макияжем их не скрыть. Мне не хотелось снова чувствовать себя школьницей, которая безуспешно пытается замазать засосы тональным кремом. Все равно они будут заметны. Единственной возможностью спрятать синяки был шарф, но проблема заключалась в том, что у меня его не было, и я вряд ли могла найти нечто удобоваримое в пределах больницы.
Мои раздумья были прерваны появлением Стратфорда. В руке у него был пакет со льдом.
- Слухи разностятся быстро, да? - горько спросила я.
- Это Аркхам, - сухо ответил он. - Все знают все и обо всех.
Он подошел ко мне и отодвинул мою руку, чтобы осмотреть шею.
- Ого. Хорошо он тебя схватил!
- Да, - я зашипела, когда он прижал лед к пострадавшим участкам шеи.
- Держи вот так двадцать минут.
- Знаю, знаю, - вздохнула я. - Это была глупая ошибка.
- Да, и поэтому твоя встреча с Джокером отменяется.
Я резко вскочила со стула. Пачка со льдом упала на стол.
- Что? Почему?!
- Посмотри на себя, - безжалостно проговорил он. - Ты вся в синяках, выглядишь измотанной... ты полностью разбита. Наверняка не спала всю ночь, беспокоясь о предстоящем сеансе. Я не думаю, что ты сможешь выстоять против него в таком состоянии.
Его резкие слова должны были обидеть меня, но я давно перестала обращать внимание на подобные мелочи в общении с начальством.
- Я ошиблась с доктором Крэйном. Он был моим учителем, и я позволила себе забыть, что он уже давно другой человек. Больше это не повторится. Тем более с Джокером.
- Ты допустила детскую ошибку, - громко возразил Стратфорд. - И я не хочу, чтобы ты пострадала еще больше.
Я прижала холодную ладонь ко лбу, надеясь что это поможет мне контролировать нарастающее раздражение.
- Но ведь Джокер будет в наручниках, правильно?
- Да, конечно...
- Тогда нет никакой проблемы!
- Но ему уже удавалось освободиться раньше, и не один раз! - воскликнул директор. - Я не хочу испытывать судьбу.
- Доктор, вчера вы решили дать мне это дело. Вы наверняка все обдумали, прежде чем поговорить со мной. Почему же вы меняете свои планы?
- Из-за Крэйна! - взорвался он. - Это было наивно и глупо, и теперь я опасаюсь, что зря так уверен в тебе!
Я опустила глаза, чтобы не видеть раздражающего меня лица.
Изучи его. Изучи его и найди нечто, что ты можешь использовать.
- Наивно, - повторила я.
- Да.
- А разве вы не говорили вчера, что у Джокера нюх на хорошо продуманные схемы и планы?
- Ну, допустим...
- Значит моя наивность будет только кстати.
- Куинзел...
- Вы будете наблюдать за нами в течении всего сеанса! - сказала я. - Наблюдать за нами на видео! И вы найдете какую-нибудь зацепку! Можете увести меня оттуда, если произойдет нечто страшное, но не отнимайте у меня возможности хотя бы начать работать с ним!
Некоторое время Стратфорд молчал. Я опустилась на стул и снова прижала пачку льда к своей истерзанной шее.
- Хорошо, - проговорил он. - Хорошо, я дам тебе один шанс. Но как только мне покажется, что ты в опасности... ты оттуда выйдешь. Поняла?
- Да, - сказала я с облегчением. - Да. Скажите мне, когда я начинаю.
- Через час, - ответил он. - И я не хочу, чтобы ты впредь крутилась около Крэйна.
- Почему?
- Не нужны нам больше никакие ошибки. Займись пока чем-нибудь полезным.
С этими словами он развернулся и покинул мой офис.

* * *
Я убивала время, помогая убрать беспорядок, учиненный Ортегой и Лабердиском. Я поговорила с обоими, и это вернуло их в относительно спокойное состояние. Они были расселены в одиночные палаты, поэтому можно было не беспокоиться о новых происшествиях с их участием. Я закончила с этой парочкой за десять минут до сеанса с Джокером. В предвкушении встречи сердце моё отчаянно билось о ребра. Я зашла в туалет, чтобы взглянуть на себя в зеркало. Синяки казались еще ярче, они были малиново-синими, и я снова задумалась о том, как можно их прикрыть. Я могла бы позвонить Пэм и попросить ее привезти шарф, но... Почему-то мне казалось, что пациент все поймет в любом случае.
Бледность моего лица резко контрастировала с темными кругами под глазами. Стратфорд был прав, я выглядела как развалина. Я закрепила волосы в пучок, и побрызгала лицо водой, надеясь, что это добавит мне румянца. Стратфорд заявился в мой офис пять минут спустя.
- Пора, - мрачно сказал он.
По пути к комнате, в которой должен был проводиться сеанс, я не могла стряхнуть с себя чувство, будто я иду на собственный расстрел. Мы вышли из лифта на втором этаже. Это удивило меня. Я думала, мы с Джокером встретимся в его собственной камере. Хотя, все правильно. Лучше не встречаться с ним в его палате, где он чувствует себя как дома. Но эта мысль не добавила мне уверенности. Весь Аркхам был далек от того, что могло называться "домом", и тем не менее Джокер прекрасно расправлялся со своими терапевтами.
Стратфорд подвел меня к третьей двери справа. По обеим сторонам ее стояли охранники. Он остановил меня и начал инструктировать.
- Не дотрагивайся до пациента. Не отходи от своей стороны стола. Он в наручниках, и ноги его закованы, но это не значит, что он менее опасен. Если он сделает хоть какое-то подозрительное движение... Внутри тоже находиться охранник. Если ты почувствуешь угрозу, немедленно выходи оттуда. Ясно?
- Да, - сказала я, внутренне усмехаясь. Я чувствовала себя так, будто ко мне приставили сиделку. Было приятно осознавать, что во время сеанса с нами будет охранник, но присутствие постороннего человека также ограничивало мои возможности. Стратфорд разглядывал меня еще мгновение, а потом указал на дверь.
- Ну, вперед.
Это была комната допроса. Она открывалась только снаружи. Я глубоко вдохнула, открыла дверь, и вошла внутрь.

Первым, кого я увидела, был огромный охранник в дальнем левом углу. Размеры его были воистину пугающи. Затем мой взгляд упал на пациента, который сидел за столом посреди комнаты. Его закованные в наручники запястья покоились на краю стола. Он смотрел вниз. Я собрала все своё мужество, прошла в середину комнаты, и села напротив. И тогда он наконец поднял голову.
Я обрадовалась тому, что он не смотрел на меня до этого - иначе я бы просто не дошла до стола. Да, изучение кассет немного помогло мне, но записи едва ли соответствовали реальности. Глаза пациента были черными - самыми черными из всех, какие я когда-либо видела. Они светились животным, хищным огнем. Тяжелые веки были чуть опущены.
Я выпрямила спину, и отвела взгляд от его глаз, чтобы получше рассмотреть все остальное. Грима на его лице не было - он стерся в течении первых дней заключения. Моему взору предстало обезображенное шрамами лицо. Я не пялилась, а просто окинула его взглядом, и снова вернулась к глазам. Мне очень хотелось получше изучить шрамы, но это могло спровоцировать пациента.
Тут он резко склонил голову на бок. Животное, подумала я. А затем он проговорил, лениво растягивая слова.
- Ну, здра-а-авствуйте... До-окторрр.
_________________
And here... we... go!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
J. Aspre



Зарегистрирован: 11.10.2009
Сообщения: 9

СообщениеДобавлено: Вс Окт 18, 2009 8:11 am    Заголовок сообщения: Глава 3 Ответить с цитатой

Глава 3- Ты начинаешь объяснять, а я начинаю притворяться -

Некоторое время мы просто смотрели друг на друга. Затем, призывая все своё мужество, я тихо сказала:
- Здравствуйте. Я - доктор Харлин Куинзел. Я хотела бы поговорить с вами.
Последняя фраза прозвучала как вопрос, и я возненавидела себя за это. Он уловил неуверенность в моём голосе. Губы его скривились.
- Да, конечно, - мягко проговорил он. - Я здесь... для вашего развлечения.
Мне это не нравилось. Его тон был слишком сговорчивым. Значит, он что-то скрывал. Я не могла понять, что пряталось за его словами (горечь? гнев? веселье?), и это только ухудшало ситуацию. Я решила не искать подвоха в его словах, и продолжила:
- Почему вы выбрали это имя? Почему Джокер?

В тот момент он совсем не походил на клоуна. Только не в оранжевой униформе Аркхама, без грима, в наручниках, сидящий за столом... Кажется он прекрасно осознавал несоответствие своему публичному образу. Он склонил голову на бок, видимо решив поиграть.
- Знаете... ведь у меня просто... потрясающее чувство юмора. Не хочу расхваливать себя, но...
Он еще больше наклонил голову, словно говоря, "сами видите".
- Большинство людей не находит ваше чувство юмора таким уж... потрясающим, - прохладно заметила я.
Он пожал плечами.
- Я не могу нести ответственность за дурной вкус большинства.
- Может быть, это у вас плохой вкус?
Он склонил голову в другую сторону. Он изучал меня, и я старалась выглядеть невозмутимо.
- Знаете, мне так не кажется, - сказал он наконец, чуть подаваясь вперед. - Я думаю, я просто вижу все очень... ясно.
На последнем слове он закатил глаза так, что стали видны одни белки, как у бешеной собаки. Через мгновение он уже снова внимательно разглядывал меня. Я контролировала своё лицо, пыталась не показать, что его странное поведение выбивало почву из-под ног.
- Вы говорите, что видите вещи... иначе.
- Да-а.
Его ответы был мягкими и четкими - словно точки между моими предложениями.
- Но вы отрицаете, что вы - социопат.
Он провел указательным пальцем вдоль носа, и указал на меня.
- Ага.
Очевидно, он знал определение слова "социопат". Он также знал, что точно соответствует диагнозу.
- И почему же вы это отрицаете? - спросила я.
Он быстро чмокнул губами, чуть повернул голову, покосился на меня одним глазом, и снова тряхнул указательным пальцем.
- Вы... люди... - промурлыкал он.
Я молчала в ожидании продолжения. Он широко развел пальцы, показывая свои ладони.
- Вам просто необходимо расставлять все по полочкам, и наклеивать друг на друга маленькие хорошенькие ярлычки. Вы никак не можете понять... что в них нет необходимости. Никто не соответствует своему ярлыку на сто процентов.
- Значит... вы подходите под описание социопата, соответствуте ему по всем параметрам, но из-за вашей личной... неприязни к ярлыкам... отрицаете это?
- У них наверняка есть хорошие ярлыки для вас, доктор, - сказал он, игнорируя мой вопрос. - Вы, мозгокопатели, самые отвратительные из них. Как именно они вас называют, а?
Он снова покосился на меня, и я попыталась не реагировать на испытующий взгляд. Меня охватило неприятное чувство... будто он нарушает моё личное пространство. Это было глупо - ведь он просто смотрел на меня, и во взгляде не было даже намека на похоть.
- О, да-а... У них для вас такие имена... - он почти пел, его голос опустился до низкого рычания.
Я приготовилась услышать то, что последует за этим. Скорее всего, нечто неприятное.
- Как они называют вас? Авантюристы? Выскочки? Карьеристы? Неотесанные деревенщины? - он откинулся на спинку стула, стряхнул волосы с лица, и шумно облизал губы. Он сделал акцент на последнем опредлении, как будто знал, что я выросла в провинции.
- Окружающие вас люди жестоки, - продолжал Джокер. - Они думают, что вы слишком красивы для того чтобы иметь хорошие мозги. Как же вам удалось заполучить меня, жемчужину Аркхама? Вы так быстро вскарабкались по служебной лестнице... Если не с помощью мозгов, то наверняка не без помощи... тела?
Я почувствовала, как моё лицо кривится в отвращении, но ничего не могла с этим поделать. Мне и раньше приходилось слышать подобные обвинения, и это приводило меня в ярость. Я ведь вкалывала восемь долгих лет для того чтобы получить эту работу.
Он мягко, негромко рассмеялся.
- Так говорят они, доктор. Многие женщины именно так добиваются желаемых позиций в обществе. Вы подходите под описание. Вы соответствуете ярлыку.
Он произнес последнее слово с такой интонацией, что я не могла не заметить намек.
- Хорошо, я поняла, - мягко сказала я.
Что-то во мне кричало, "это не одно и то же!" но я решила не вдаваться в дальнейшую дискуссию. Он бы заставил меня объяснять, а у меня не осталось сил на дальнейшее обсуждение ярлыков.

Не успела я прийти в себя, как он изменил тактику поведения. Он ринулся вперед, но кандалы, сковывающие его ноги, были связаны с наручниками. Его вытянутые руки не достигали середины стола даже несмотя на то, что он припонднял ноги. Я знала, что он не мог схватить меня, но все равно инстинктивно подалась назад, и из-за резкого движения едва не упала со стула. Охранник отошел от стены, намереваясь усмирить пациента, но я подняла руку, предотвращая его вмешательство.
Вопреки моим ожиданиям, Джокер не рассмеялся. На его лице появилась улыбка, напоминающая оскал. Его зубы были удивительно ровными, но желтыми. Улыбка заставила шрамы страшно приподняться.
- Кажется, кто-то уже опередил меня, - сказал он, указывая на мою шею. - Кто это вас схватил, а, доктор?
Я ответила не сразу. Я не знала, было ли разумным сказать ему правду.

- Ты должна прятать себя от него, помнишь? Что же случилось с этой линией поведения?
- Ну, понимаешь, я вошла в комнату, и...


Джокер издал легкий чмокающий звук.
- Вы что, склонны к мазохизму? Вам нужна боль, чтобы кончить?
- Не совсем, - сказала я с усмешкой. Вы далеки от истины, мистер.
- Нет? - он казался удивленным и расстроенным.
- А не вы ли минуту назад выступали против ярлыков? - спросила я. Тоже мне ярлык - мазохистка. А ты попался.
Он неодобрительно взглянул на меня, и чуть склонил голову.
- Нет. Нет-нет-нет-нет. Вы вешаете на меня ярлык, и пытаетесь подогнать под него каждую градацию моей личности. Если я социопат, то все, что я делаю, связано с моим диагнозом. А вот если бы вы сказали, что я... хмм... - он повел рукой, будто подыскивая подходящее слово, - ...ну например... озорной... Тогда все иначе. Прилагательные не могут быть ярлыками. Я не вешал на вас ярлык, указав на склонность к мазохизму. "Склонность к мазохизму" - не то же самое, что ярлык "мазохистка".

Я удивленно приподняла бровь. Он говорил со мной о грамматике! Весь этот разговор был... сюрреалистическим.
Кажется он знал, о чем я думала. Он поднял ладони, будто защищая себя от моих неозвученных обвинений.
- И не надо на меня так смотреть, - сказал он. - Не я ведь снова начал говорить об этом.

- Один пациент оставил эти синяки, - сказала я, меняя тему разговора. - Мой старый друг. У него был припадок, и он подумал, что я пыталась причинить ему боль.
- Он на вас сорвался.
- Ну да, что-то вроде этого.
-Так-так... - Джокер цокнул языком и потряс пальцем в фальшивом неодобрении. - Где же ваш профессионализм, доктор? Позволяете пациентам злоупотреблять вашей слабостью. Я ведь могу... перенять идею.
Я пожала плечами, показывая, что мне все равно. Он шумно вдохнул через сжатые зубы, и внезапно выпрямился.
- Итак, доктор... - сказал он, положив запястья на край стола и лениво постукивая пальцами.
Я увидела темные круги на его запястьях там, где были наручники. По всей видимости эти синяки остались после попыток сорвать их, скорее всего для устрашения охраны.
- Зачем они вас сюда прислали, а? - спросил он. - Неужели вы думаете, что сможете... починить меня?
- Я не уверена в том, что есть, что чинить, - сказала я, решив скрыть своё истинное мнение о его психическом состоянии.
A именно - ты просто чертовски безумен!

Он резко наклонил голову, будто заинтересовавшись новым поворотом разговора. Я продолжила:
- Но ради вашего же блага, я надеюсь, что вы больны. Если это не так, то ничто не спасет вас от смертной казни.
- Как... ми-и-ило, - протянул он. - Маленький симпатичный доктор заботится о моём благополучии. Неужели вы здесь поэтому? Зачем вы взялись за моё дело?
- Мне плевать, выживете вы, или умрете, - скaзала я прямо. - Но вы... Как пациент, вы... восхищаете меня. Ведение вашего дела поможет моей карьере. Так что для меня в этом есть личная выгода.
Моя тирада была прервана его смехом. Это было не легкое хихиканье, какое я слышала раньше. Это был готот и повизгивания гиены, которые заставили меня подпрыгнуть на месте. Он ужасал меня. Он раскачивался взад-вперед на стуле, хватаясь руками за живот. Когда в его легких не осталось воздуха, он вздохнул, и снова взвыл в приступе хохота.
- Ах-х... вы мне нравитесь, - наконец выговорил он. - Вы же просто... пробивной человек. Какая честность! Дaaа, вы далеко пойдете.
- Я рада, что доставила вам удовольствие, - проговорила я, вдруг почувствовав дискомфорт. Мне начинало казаться, что он заводит меня в дебри, из которых мне не выбраться. Необъяснимое чувство потери контроля.
Он снова повернул голову, показывая мне свой профиль, и подмигнул.
- Задержитесь со мной, детка, - весело проговорил он. - И вас ждет мно-о-ожество сюрпризов.
- О да, я собираюсь задержаться, - мягко сказала я. - Пока вы говорите со мной, я буду рядом.
- Прек-рас-но, - сказал он, поворачиваясь ко мне лицом. Теперь его голос был на тон ниже, темнее. Мне эта перемена не понравилась. Я уже собиралась вернуться к стандартным вопросам, но тут дверь открылась, и вошли два охранника.
- На сегодня достаточно, - сказал охранник, который был с нами в комнате. - Пора идти в палату.
Двое вошедших встали по обе стороны пациента, грубовато схватили его под руки, и заставили подняться со стула. Я хотела запротестовать, считая, что сеанс был слишком коротким, но Джокер одарил меня ухмылкой, при виде которой я потеряла дар речи.
- Со мной - чувствуйте себя как дома, - сказал он, прежде чем его поспешно вывели из комнаты.

Некоторое время я сидела за столом, осмысливая произошедшее. Затем я резко поднялась и выбежала в корридор. Там я столкнулась со Стратфордом.
- Эй, полегче, - сказал он, ловя меня за плечи. - Все нормально.
- Я знаю! О чем вы думали, забирая его так рано? Я еще не закончила с ним.
- Этого было достаточно.
- Нет, не было, - возразила я, чувствуя себя ребенком, который спорил со старшим. - Он же говорил со мной, Стратфорд! Он не разорвал меня на кусочки, как всех остальных!
- Я знаю, Куинзел, - резко сказал он. - Но это был твой первый сеанс. Я не хотел чтобы вы заходили слишком далеко.
- Но...
- Может ты прекратишь вести себя как дитя, и посмотришь на результаты? Он действительно говорил с тобой. Он казался заинтересованным. Ты понимаешь, что это значит?
- Да, - медленно проговорила я.
Осознание происходящего пришло ко мне внезапно.
- Кажется, я только что стала новой игрушкой Джокера.

* * *
Остаток дня прошел спокойно, без происшествий. У меня было еще несколько сеансов, а потом я занялась разбором бумаг в офисе. Я ушла из больницы как только окончилась моя смена, и сразу направилась домой. Заварив черный чай, я взяла тетрадку, и начала записывать впечатления и наблюдения, связанные с сеансом.

Откуда у него такая манера говорить? Он разговаривает необычно... и очень последовательно... хорошо обдумывая все, что собирается сказать. Он не торопится в разговоре, и все эти "хмм" и "ах" заставляют думать, будто он не знает, что сказать дальше, но... это не так. Мне кажется, он добавляет все это в свою речь осознанно, чтобы смутить собеседника.

Я постучала ручкой по столу и нахмурилась. Отхлебнула чай, и продолжила свои рассуждения.

Он не тараторит, но и медлительной его речь не назовешь. Пo всей видимости, "ах" и "хмм" вставляются в тот момент, когда он обдумывает какую-то линию поведения. Насколько быстро он думает? Он просчитывает каждый следующий шаг за жалкие доли секунды. Его умственным способностям можно только позавидовать. Такая сообразительность в...

Я остановилась. Поначалу я хотела написать "в маньяке" или "лунатике", но что-то остановило меня.

Такая сообразительность в преступнике.

Почему он не растерзал меня так же, как всех остальных терапевтов? Я ведь видела записи других сеансов - он не пощадил никого из них. Он мог бы, при желании, довести меня до слез, спровоцировать срыв, заставить возненавидеть его, и почувствовать отвращение к самой себе. Почему он этого не сделал?

Возможно... он находит меня привлекательнокй, и хочет увидеть снова? Ведь я - первая молодая женщина, с которой он столкнулся за последние несколько месяцев. Но нет, что за ерундa! Джокер не похож на раба животных инстинктов. Тогда... Единственным объяснением остается следущее: он что-то планирует, и я нужна ему, чтобы привести в исполнение задуманное.


Я отложила ручку и потерла виски. Начинала болеть голова.
Последняя мысль о намерениях Джокера беспокоила меня, и никак не способствовала концентрации.

Его зубы... Странные зубы. С одной стороны, они очень ровные. С другой - очень грязные, будто он злоупотребляет сигаретами и кофе. Он не похож на человека, который зависит от никотина, а вот кофе - вполне, так как ему нужно поддерживать себя в форме во время многочисленных "авантюр". В камере допроса он казался не очень уж подвижным, но я не сомневаюсь в том, что на свободе он пугающе энергичен.
По-моему он не сильно задумывается о личной гигиене. Нет, от него не пахло, но его волосы выглядели так, будто их не мыли неделю... И зубы... Я просто не могу представить себе, что этот человек беспокоится о таких мелочах, как бактерии.


При этой мысли я захихикала, но сразу же остановилась, плотно сжав губы. Я обещала себе, что никогда не буду хихикать. Да, сейчас я одна, но если я привыкну хихикать в одиночестве, то могу не сдержаться и на работе. А хихикающих людей никто не принимает всерьез.
Я нахмурилась, и записала еще одно наблюдение.

Он слишком худой. Надо завтра же проверить его медицинскую карту. И посмотреть, сколько и когда он ест.

Я пыталась сосредоточиться, но в голове вертелся лишь один вопрос:

Чего он от меня хочет? Неужели я - часть его очередного замысла? Если принимать во внимание все, что натворил Джокер до заключения в Аркхам, не оставалось сомнений в том, что у этого человека была хорошо продуманная программа действий.

Но если у него был какой-то грандиозный план, почему его поймали? Он находился в Аркхаме уже два месяца, но не предпринял никаких попыток, чтобы выбраться на свободу. Возможно, он не знал, что делать. Возможно, даже Джокер не был застрахован от неудач. Или...?


Я пошла спать рано, в девять часов вечера. Голова раскалывалась от боли, но я уснула почти сразу.

* * *

Палата Джокера находилась на верхнем этаже, по соседству с остальными чрезвычайно опасными преступниками. Это была маленькая пустая комната с белыми стенами. В ней не было окон, так что он не мог видеть даже маленького кусочка затянутого тучами неба. Единственным отверстием в мир за пределами палаты было плексиглассовое окошко на уровне глаз в стальной двери. Джокер знал, что за ним ведется постоянное наблюдение через видеокамеры, и поэтому не было необходимости в зеркальном стекле вместо стены. Он также знал, где находилась слепая зона камеры - в углу у двери.

Сейчас его не интересовало, наблюдают за ним или нет. Он сидел посреди комнаты, скрестив ноги. Его оранжевая униформа была единственным ярким пятном в стерильно-белой палате. Он раскладывал пасьянс.

Какой-то глупый, запуганный, восхищенный увиденным стажер оставил ему колоду карт однажды после чистки палаты. Не увидев в Джокере суицидальных наклонностей, врачи решили оставить это развлечение. По всей видимости, им не хватало воображения на то, чтобы представить себе, что игральные карты могут стать оружием в руках специалиста. Джокеру не хватило бы пальцев, чтобы пересчитать все, что он мог натворить с помощью карт.
- Так зачем же ждать? - пробормотал он. - Ждать, ждать, ждать.
Голос его взлетел на несколько тонов, он почти пел.
- Все самое лучшее достается тому, кто умеет ждать.
Нет, время еще не пришло. План побега из этого маленького, уютного заведения был не совсем готов. У него были причины медлить.

Внезапно тело Джокера дернулось, словно его ударило током.
Хорошенькая... маленькая... доктор.
Его изрезанное шрамами лицо оставалось спокойным. Лишь черные глаза двигались, следя за картами.
О, она нравилась ему. Такой молодой, красивый ум... такой гибкий. Такой потенциал. От одной мысли об этом по его коже пробежали мурашки. Теперь у него было развлечение, и оно делало ожидание чуть менее монотонным.

Харлин Куинзел.
Харлиииин... Куинзел.
Харлин Куин.
Харлин Куинн.
Харли Куинзел.
Харли... Куинн.
Харли Куин.
Харликуин.
Харликин.
Харлекин.
Арлекин.

Он откинул голову назад и зашелся диким смехом. Он смеялся до тех пор, пока на глазах не выступили слезы. Это было просто прекрасно. Взяв себя в руки, он вернулся к игре.

Она была тем самым неизвестным элементом в его плане, хотя поначалу он не догадывался об этом. Даже Джокер не всегда знал абсолютно все. Некоторые части его операций были невидимы для него так же, как и для окружающих. Но задуманное им всегда срабатывало - ведь он понимал истинную природу вещей и явлений, которыми манипулировал.
Джокер понимал Хаос, и Хаос был к нему благосклонен.

Да, она была частью игры. Он уже предчувствовал то удовольствие, которое получит, когда узнает, какая именно роль предназначена маленькой Харли. Когда откроются карты. Это будет так весело. И он был... весь нетерпение.
_________________
And here... we... go!


Последний раз редактировалось: J. Aspre (Вс Окт 18, 2009 9:14 am), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
J. Aspre



Зарегистрирован: 11.10.2009
Сообщения: 9

СообщениеДобавлено: Вс Окт 18, 2009 8:21 am    Заголовок сообщения: Глава 4 Ответить с цитатой

Глава 4 - Скажи мне что реальность лучше чем мечта -

Прошло уже два дня, но Стратфорд все еще не подпускал меня к новому пациенту. Я спорила с ним, но он был неумолим. Все это время я занималась своими обычными делами в больнице, а по ночам изучала дело Джокера. Я забрала домой кое-какие записи, и то, что я выяснила, сильно меня обеспокоило.
Он ел не чаще раза в день, а порой совсем не притрагивался к еде. Спал он еще меньше, чем ел - в среднем один час в сутки. Меня несказанно удивило, что при таком недостатке отдыха и еды он умудрялся противостоять своим терапевтам. У этого человека была железная выдержка и огромный запас энергии.
Я так много писала о Джокере, что вскоре на большом пальце (там где на него давила ручка) образовался синяк. Я поняла, что стандартный метод ведения интервью скорее повредит, чем приведет к каким-то результатам. Нужен был другой подход. Кажется, он наслаждался беседами, особенно если они были quid pro quo. Из просмотра кассет стало ясно, что он начинал говорить, только если получал что-то в ответ... Только если терапевт давал ему шанс покопаться в своей голове. Он нничего не расскажет о себе, если я в свою очередь не отвечу на некоторые его вопросы.

На третий день ко мне подошел Райан Ховард, и сказал, что Джокер ждет меня в той комнате допроса, и я помчалась туда, едва не сбив охранника с ног. Стратфорд стоял в корридоре и разговаривал с парой медсестер. Я приостановилась у двери, спрашивая его разрешения. Он мрачно кивнул, и я вошла внутрь.

На этот раз Джокер сидел, растянувшись поперек стула. Его спина покоилась на одном из подлокотников, а бедра упирались в другой. Руки лежали на коленях, чтобы облегчить давление цепей, которые связывали наручники с кандалами на лодыжках. У дальней стены стоял тот же самый охранник-гигант.

Когда я вошла в комнату, Джокер повернул голову. Он помотал ею из стороны в сторону, пока я занимала своё место за столом.
- Доброе утро, - сказала я приветливо.
Он не ответил. Его взгляд прожигал меня насквозь. Я поерзала на стуле, вдруг почувствовав дискомфорт. Я так спешила снова оказаться здесь, что совсем забыла, каким устрашающим был этот человек.
- Вы... вы в порядке?
Это был дурацкий, неуместный вопрос, но взгляд Джокера заставил меня растерять все умные мысли. На лице пациента не отразилось ни единой эмоции. Я прочистила горло, и продолжала, надеясь, что в конце концов он ответит мне.
- Я имею ввиду... все в порядке, за исключением того, что вы заперты в камере? Вы ели? Спали?
Он моргнул, дважды причмокнул губами, а затем наклонил голову назад, и уставился на стену у себя за спиной.

Его поведение серьезно обеспокоило и смутило меня. Вопросы были бесполезны - он совсем не реагировал на них. Как только он отвел взгляд, мне удалось немного собраться с мыслями, и я осознала, насколько глупо звучала моя болтовня. Застигнутая волной стыда, я уставилась в пол.

Он заговорил внезапно.
- Ты - планировщик, Харли, не так ли?
Он склонил голову на бок и улыбнулся.
- Ты не возражаешь, если я буду звать тебя Харли? Доктор Куинзел звучит так... фригидно... а Харлин - слишком...
Он закусил нижнюю губу, прищурился, и неодобрительно тряхнул головой.
- Можешь звать меня Харли, если я могу звать тебя Джей, - сказала я.

Одним молниеносным, порывистым движением он убрал ноги с подлокотника и сел прямо. Он вытянул руку в моём направлении настолько позволяли цепи, и повертел пальцем.
- Мистер Джей для тебя, - сказал он провоцирующим тоном.
Это испугало меня, но я сама начала сеанс дурацкими вопросами. Было поздно отступать.
- Если вы - Мистер Джей, тогда я - Доктор Харли, - я пожала плечами.
Некоторое время он внимательно разглядывал меня. Его голова медленно покачивалась из стороны в сторону. На губах играла улыбка. Потом он соединил ладони и направил на меня указательные пальцы, имитируя ствол пистолета.
- Харли, ты проигнорировала мой первый вопрос.
Я непонимающе смотрела на него, а потом вспомнила.
- Ты спрашивал, планировщик ли я?
- Да, - он выразительно кивнул.
Я взглянула на участок стены над плечом Джокера, чтобы разорвать зрительный контакт. И задумалась, прежде чем дать ответ. Он продумывал каждое своё слово, и я решила, что буду делать то же самое, иначе силы окажутся не равны. Наконец я кивнула.
- Да, конечно. Я думаю, мы все - прожектеры.
- Значит ты не лучше других? И не хуже?
- Ну... Мы все заботимся в первую очередь о собственном благополучии. У каждого есть причины делать то, что он делает. И чаще всего мотивы людей эгоистичны.
Я замолчала, подбирая слова. Мне было легче думать и говорить, не глядя ему в глаза. Уставившись на стену за плечом Джокера, я могла даже предствить себе, что его не было в комнате. Это прибавляло мне смелости.
- Замкнутый круг, - добавила я после короткой паузы. - Мы заботимся о себе, потому что больше никто не сделает этого, но никто не заботится о нас потому что они слишком заняты собой. И так - до бесконечности.
- Ты думаешь, это неправильно? - мягко спросил он.
Я отвела взгляд от стены, чтобы взглянуть на него. Он все еще пристально вглядывался в мое лицо. Мне начало казаться, что я с пациентом поменялась ролями, даже не заметив этого. Я натянуто улыбнулась.
- А ты как думаешь?
- Ах, ах, ах, - сказал он, погрозив пальцем. - Сейчас я хочу поговорить о тебе.
- Но во мне нет ничего интересного, - возразила я.
Он приподнял брови и покачал головой. Его губы двигались, словно он пытался найти нужные слова, и наконец он спросил:
- Чье это утверждение?
- Моё. Я психотерапевт. Я - не более чем восковая табличка, на которой ты оставляешь свои отпечатки.
- Значит... ты здесь, чтобы помочь мне? - сказал он, опуская глаза.
Кажущаяся простота его вопроса не позволила мне ответить лаконичным "да". Я наблюдала за ним, охваченная сомнениями, словно мышь, наблюдающая за кошкой. Что сделает хищник через секунду? Продолжит нежиться на диване, или захочет "поиграть"?
- Ну? - мягко поторопил он.
Я тряхнула волосами. На меня накатило ощущение абсолютной потерянности.
- Вобщем так: тебя считают сумасшедшим, а я здесь, чтобы проверить, правда ли это.
Он плотно закрыл глаза, сжал губы, и потряс головой, будто мои слова ранили его.
- Ты не согласен с тем, что ты - сумасшедший?
- Ярлыки! - воскликнул он, резко открывая глаза. Его руки жестикулировали настолько яростно, насколько позволяли наручники и цепь, соединяющая их с кандалами. - Ярлыки, ярлыки. Мы снова вернулись к этому!
- Людям нравятся их ярлыки, - сказала я.
Его длинные пальцы сгибались так, будто он жаждал вцепиться в чье-нибудь горло. В моё, например.
- Знаешь, людям пора научиться жить без них, - твердо сказал он. - Именно из-за ярлыков им кажется, что я сумасшедший. Они боятся. Боятся того, что я ясно вижу все, что они не в состоянии осмыслить и разложить по полочкам.
- Тебе не кажется, что подобные заявления несколько высокомерны?
Он покосился на меня с саркастичной усмешкой.
- Ложная скромность, Харли... Она никому не идет.

Наконец наша дискуссия потекла в верном направлении. Мне хотелось разговорить его на тему скромности и высокомерия, но Джокер поднял указательный палец, останавливая меня на полуслове.
- Давай вернемся к моему первому вопросу.
Я вздохнула. С ним было невозможно сладить. Если я буду гнуть свою линию, он просто перестанет говорить. Джокер облизал губы и продолжил:
- Этот эгоизм... который ты наблюдаешь в окружающих... так ли он плох?
Я снова уставилась на стену над его плечом.
- Нет, если люди не заходят слишком далеко. Мы должны быть относительно эгоистичны для того, чтобы выжить. Если бы каждый человек не заботился о собственном благополучии, мы бы уже вымерли. Но когда люди начинают причинять вред окружающим из эгоистичных побуждений... Я думаю, это неправильно.
- Почему? - мягко спросил он. - Они сделали бы с тобой то же самое.
Наши взгляды встретились.
- Но это не значит, что причинять людям боль - правильно.
- Позволь мне не согласиться.
Он уставился в потолок, словно ожидая, что кто-то там, наверху, скажет, кто из нас все-таки прав.
- Кто решает, что хорошо, и что - плохо?
Видя куда он клонит, я покачала головой.
- Ты исходишь из заключения, что "хорошо" и "плохо" субъективны. Неужели ты не веришь в универсальное добро и универсальное зло?
Конечно не верит. Посмотри, с кем ты разговариваешь, Харли.
- Я верю, - неторопливо проговорил Джокер, - что мораль - не более чем выдумка.

Я задумалась, вспоминая теории своих профессоров. Да, я предполагала, что Джокер скажет именно это. Ему не нужна универсальная мораль. Он ничего не выигрывает, веря в нее. Каждое его действие противостоит общественным нормам. Он думает, что мораль - не более чем фарс, используемый верхами для того чтобы держать жалких людишек в подчинении.

Наблюдая за Джокером, я заметила, как он ощупывает языком внутренние стороны щек там, где были шрамы. Меня передернуло, я с трудом держала себя в руках. Когда он продолжил, его глаза мерцали странным огнем.
- Да, мораль нужна большинству. Не будет морали, и человечество вымрет, уничтожив само себя. Во всяком случае, именно так думают люди.
Он склонил голову и подпер висок указательным пальцем.
- Ты не согласен? - спросила я, чтобы вернуть давно потерянный контроль над слишком затянувшей меня беседой.
Джокер глубоко вдохнул, закрыл глаза, и выпрямился.
- Анархия - единственный выход, - сказал он. - Человечество...
Его глаза распахнулись, и он потряс головой, выражая неодобрение.
- ...Хмм... Человечество пытается оттянуть неизбежное. Создает правительства, наклеивает ярлыки, запирает под замок людей, которые считаются угрозой... - он повел рукой, чтобы не оставалось сомнений в том, о какой комнате и о каком человеке идет речь.
- Но все это не является естественным порядком вещей, - продолжал он, глядя на меня в упор. - Современное поколение заботится лишь о своей безопасности. Им плевать, что случится, когда все покатится к чертям, а их дети... и дети их детей...
Он откинулся на спинку стула и удовлетворенно скрестил руки. Я ждала продолжения, но он молчал, и тогда я подалась вперед, спрашивая:
- И?..
- Что? - блуждающий взгляд пациента вернулся ко мне. - Ах, да... Они обречены.

Внезапно я осознала, как странно мы смотрелись. Он опирался на спинку стула, вальяжно скрестив руки, а я подалась вперед, и чуть ли не полулежала на столе, ловя каждое его слово. Я резко отстранилась, и это заставило его насмешливо фыркнуть.
- Я не согласна, - сказала я, собираясь с мыслями.
- Неужели?
- Да. Я не думаю, что мир катится к чертям потому что хаос - естественный порядок вещей. Мне кажется, мир становится хуже потому что люди становятся хуже. Но теоретически... они могут стать и лучше тоже. Это сложно. По природе своей человек эгоистичен, и все-таки есть множество людей, которые стараются сделать изменить мир к лучшему.
Джокер громко хмыкнул, и я уставилась на него в ожидании. Его расширенные глаза начали метаться туда-сюда. Он невнятно забормотал что-то себе под нос. Я не знала, начнет ли он спорить, или просто сменит тему... но в любом случае была заинтересована.
Внезапно он перестал бормотать и сфокусировался на мне.
- Подумай хорошенько. Если этот маленький мир... - он сделал пространный жест, - ...наш мир... Если он должен быть чем-то вроде райского сада... почему так трудно сделать его лучше? Почему человечство деградирует вместо того чтобы развиваться?
- Никто не говорил, что сделать мир лучше - простая задача, - сказала я.
- Но теоритически это возможно, - он наморщил нос. - Ох уж мне эта мораль...

Он был неправ. Он был неправ, и я хотела ему это доказать. Я хотела напомнить Джокеру о тех моментах в истории, когда человечество превосходило собственную порочность, когда вершились великие и прекрасные дела, когда добро побеждало низость... Но прежде чем я сумела сформулировать рациональный аргумент, дверь распахнулась, и вошли двое охранников.
- Время истекло, - сказал один из них.
Я раздраженно вздохнула и недовольно скрестила руки. Джокер встал и отвесил мне легкий поклон. Несмотря на наручники и цепи, он проделал это с завидной грацией.
- До встречи, - сказал он. Его секунду назад серьезный голос перешел в приступ смеха. Пациента вывели из комнаты, а я продолжала сидеть, уставившись на стол, пока напротив меня не уселся доктор Стратфорд. Он сложил пальцы в замок, некоторое время разгядывал свои руки, а затем спросил:
- Куинзел... что это было?
- Что вы имеете ввиду? - спросила я. Он был рассержен, и я прекрасно понимала почему.
Он указал на дверь, за которой только что скрылся наш знаменитый злодей.
- Это, - сказал он, повышая голос. - Вы что... У вас теперь друг для друга уменьшительно-ласкательные прозвища?! Вы сидите тут, и как ни в чем ни бывало обсуждаете плачевное положение человечества?
- Да. И что?
Я тряхнула головой. Я не могла взять в толк, что его так сильно беспокоило.
- И что? - рявкнул он. - Это ваш второй сеанс, а дело уже принимает пагубный оборот.
- Пагубный? - переспросила я.
- А как еще это можно назвать? Ты используешь совершенно нетрадиционный подход, и он обязательно воспользуется этим.
Я начинала злиться. Мой голос взлетел на тон выше. В моей речи не осталось ни грамма уважения к вышестоящему лицу и более опытному психологу.
- Нетрадиционный! И это говорите мне вы! Если я не ошибаюсь, когда вы подходили к делу "традиционно", вы не добились абсолютно никаких результатов. Джокер довел вас всех если не до слез, то...
Глаза Стратфорда превратились в льдинки.
- Ты думаешь, Джокер не может сделать с тобой то же самое?
- О, нет, я не настолько заносчива, - сказала я. Стратфорд чуть успокоился, и я сделала глубокий вдох, пытаясь унять свой темперамент. Я знала, что стою на краю пропасти. За такое поведение он может вышвырнуть меня с работы.
- Я знаю, что он может, доктор. Я заглянула в его глаза, и... Я знаю, что он мог бы ранить, разрушить меня, заставить меня уйти, но... он этого не сделал.
- Как ты думаешь, почему? - спросил Стратфорд.
- У него есть план, - уверенно сказала я.
- И ты позволяешь ему...
- Послушайте, не в этом дело, - отчаянно воскликнула я. - Дело не в том, как я отношусь к происходящему. Дело в Джокере, и наша основная задача - получше изучить его. Он не рассказывал мне о своих детстких травмах, но... Он говорил со мной, и это уже что-то. Как маленькое окно, через которое мы можем заглянуть в его разум.
- Это опасно, - сказал Стратфорд.
- Это было бы опасно в любом случае. Неважно, кто говорит с ним... Или вы предпочитаете, чтобы вместо меня в этой комнате сидел высокий накачанный мужчина? Может быть нам стоит пригласить Бэтмэна? Может у него есть образование психолога?
- Куинзел, твой пол не имеет к этому никакого отношения, - резко сказал директор.
- Тогда в чем дело?
- У тебя мало опыта. Ты только что закончила стажировку. Твои разум все еще... слишком восприимчив.
- Вы не думали об этом раньше?
- Думал, но... я решил, что стоит попытаться.
- И?..
- И эти два сеанса меня очень обеспокоили. Он же из тебя веревки вьет, Куинзел. Ты разговариваешь с ним так, будто его жестокое, анархическое видение мира имеет смысл и право на существование.
- А вы хотите, чтобы я с ним спорила? - возразила я. - Он ведь вам ясно показал... Если мы не будем играть по его правилам, он вобще перестанет разговаривать.
- Игры с этим человеком обычно оканчиваются смертью.
- Но что он может мне сделать? - устало спросила я. - Он все время в наручниках, в окружении охраны. Лишь однажды он сделал рывок в мою сторону, но не смог дотянуться даже до середины стола.
- Лишь однажды... за время всего двух сессий?
- Послушайте, я не хочу больше спорить об этом, - сказала я. - Вы сами дали мне это дело, и я пытаюсь добиться результатов. Если вы не хотите, чтобы я работала с ним, я ничего не могу возразить. Но подумайте, как многого мы уже добились. Я не уверена, что он захочет разговаривать с кем-то кроме меня.
Стратфорд помолчал, покусал ноготь указательного пальца, и спросил:
- Ты его не боишься?
Я удрученно улыбнулась.
- Он приводит меня в ужас. Я с трудом собираюсь с мыслями, когда смотрю ему в глаза. Но то, что он может рассказать нам, заставляет забыть о страхе.
- Ладно, - вздохнул Стратфорд. Я подумаю об этом. Но я все еще не уверен в том, что ты двигаешься в правильном направлении.
- Хорошо, - кивнула я. - Доктор Стратфод... если вы решите оставить мне это дело, будьте готовы прекратить споры по поводу моего... нетрадиционного подхода. Я не могу работать, когда вы все указываете мне, как именно я должна действовать.
Он уставился на меня, и я думала, что сейчас он начнет разглагольствовать о моем высокомерии и неопытности, но директор лишь коротко кивнул, и покинул комнату.

* * *
Вернувшись домой, я заварила крепкий кофе, и сразу же взялась за свою тетрадку. Мне не терпелось записать появившиеся после сеанса теории. Возможно их изложение на бумаге поможет мне найти какие-то зацепки.

Его взгляд на человечскую природу очень негативен. Он уверен в том, что человек изначально зол. Он думает, что единственная вещь, держащая это глубинное зло под контролем - созданные обществом правила и законы. Без этих законов мы непременно дали бы волю своим внутренним демонам. Неужели он прав? Какая страшная мысль.

Нет, он не прав. Он не может быть прав. Если люди изначально злы, тогда почему они создают законы? Почему не позволить своей истинной природе править миром? Без законов и запретов мы могли бы с головой броситься в анархию и нигилизм... И существовать в мире, где выживает сильнейший.

С другой стороны... У нас есть инстинкт самосохранения. Обычно этот инстинкт преобладает над другими вещами... даже над нашими представлениями о добре и зле. Люди понимают, что абсолютная анархия уничтожила бы человечество. Мы бы просто поубивали друг друга. Большинство осознает, что анархия приведет к ужасным последствиям. Поэтому люди создали общество, в котором можно выжить ценой подавления разрушительных тенденций.

Джокер - сильное существо. Понятно, почему он пытается создать общество без правил. В подобном раскладе он бы находился на вершине пищевой цепочки. Другие, более слабые люди, не принимают его идеи, так как в мире анархии они были бы лишь беспомощными жертвами.


Происходящее становилось для меня чуть более ясным. Я понимала, как он думает, и почему окружающие не могут принять его видение мира.

Дело вовсе не в убийствах и кражах. Дело в том, что люди боятся его идей. Если бы все думали так же, как он, мир провалился бы в забвение.

Но его взгляд на мир совершенно неверен, и поэтому бояться нечего, правильно? Нет причин верить в то, что он найдет большое количество последователей. По природе своей люди не злы. Но если он неправ, почему все так боятся его влияния?


Люди не злы.
Правильно?


Ручка застыла над бумагой. В голове крутилось слишком много вопросов, и ответов на них пока не было. Мне нужно было поговорить с ним снова. Если я продолжу думать об этом сейчас, ситуация не прояснится, а я начну сходить с ума от собственной беспомощности.

Я отложила тетрадь с ручкой, и начала читать Джейн Эйр. Через некоторое время мне удалось погрузиться в выдуманный мир книги, и перестать думать о Джокере... По крайней мере, на несколько часов.
_________________
And here... we... go!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Надежда



Зарегистрирован: 26.05.2005
Сообщения: 736
Откуда: Рубцовск

СообщениеДобавлено: Вс Окт 18, 2009 8:49 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Класс!!! Но заметила одну опечатку - "собираюсь зареджаться".
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
J. Aspre



Зарегистрирован: 11.10.2009
Сообщения: 9

СообщениеДобавлено: Вс Окт 18, 2009 9:18 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Спасибо, исправил ))
Если еще увидите, говорите, только пожалуйста называйте главу.
А то фик длииинный, и мне придется долго искать где что было Very Happy
_________________
And here... we... go!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Надежда



Зарегистрирован: 26.05.2005
Сообщения: 736
Откуда: Рубцовск

СообщениеДобавлено: Вс Окт 18, 2009 11:10 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

J. Aspre
Обязательно буду с в следующий раз! Читаю с восторгом, фанф оказывается, ого какой.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Лисса



Зарегистрирован: 22.05.2005
Сообщения: 2083
Откуда: Смоленск, Россия

СообщениеДобавлено: Вс Окт 18, 2009 8:52 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Очень рада видеть на форуме ваш перевод Razz . Добро пожаловать!
_________________
"...if you start with Star Wars, then Vader’s just the villain, and that’s it. But you don’t realize that he’s a human being, that he’s got problems"
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
J. Aspre



Зарегистрирован: 11.10.2009
Сообщения: 9

СообщениеДобавлено: Пн Окт 19, 2009 1:48 am    Заголовок сообщения: Глава 5 Ответить с цитатой

Глава 5 - ...пока я не поверю, что все это действительно происходит -

Около одинадцати утра зазвонил мобильник. В это время я делала записи об одном из новых пациентов - параноидальном шизофренике, каких было много в Готаме.
- Алло?
- Харли, дорогая! - это был хриплый голос Пэм Исли.
- Здравстуй, Рыжик, - сказала я, чувствуя, как расслабляются напряженные плечи.
В трудные моменты ничто не помогало так, как голос лучшей подруги.
- До тебя трудно дозвониться. И не говори, что ты не видела моих пропущенных звонков.
- Ах, да... - я почувствовала себя виноватой. Она действительно звонила мне несколько раз за последние два дня, но у меня не было времени ей ответить.
- Я была очень занята.
- Пытаешься от меня избавиться? - пошутила она.
- Нет, что ты! Просто... Слушай, Рыжик, ты не поверишь, что случилось на прошлой неделе!
- Судя по твоему голосу, это не телефонный разговор. Может сходим на ланч?
- Хмм...
Я посмотрела на часы. Мой перерыв начинался как раз через три минуты. После того как мне дали дело Джокера, занятия с другими пациентами сократились. Вряд ли начальство заметит, если я немного задержусь во время ланча.
- Хорошо, - сказала я.
- Встретишь меня в Чарли через пятнадцать минут?
- Да, увидимся там.

Я повесила трубку, спустилась на парковку, и поехала в ресторанчик Чарли. Это заведение располагалось в пятнадцати минутах езды от моей работы, сразу за мостом. Несмотря на опасную близость к району Нэрроус и неприглядному внешнему виду, Чарли был нашим излюбленным местом. Именно в нем готовили лучшие бургеры с беконом, да и люди там были дружелюбные. Ресторанчик находился точно между Аркхамом и работой Пэм, поэтому мы с ней часто встречались на ланч.
Я подъехала к месту встречи минут через двадцать - на мосту как всегда были пробки. Войдя внутрь, я увидела, что Пэм уже там, за самым дальним столиком. Я подкралась к ней и произнесла, имитируя низкий мужской голос:
- Простите, мэм, у вас свободно?
Она со смехом повернулась ко мне, и мы обнялись.
- Привет, Рыжик. Давно не виделись.
- Да, - сказала она. - И заметь, не по моей вине.
Я заняла место напротив нее. На душе сразу посветлело. Лучшая подруга в Готам Сити - этого было достаточно для того чтобы ощутить прилив жизненных сил.

Мы познакомились в мой первый день работы в больнице. Она тестировала пациента, который подвергся влиянию каких-то токсинов, а меня приставили помогать ей. Оказалось, что помощь ей не нужна - она прекрасно разбиралась в том, что делала. Пока она занималась пациентом, мы разговорились. Я узнала, что она была ботаником и специализировалась на токсинах растительного и животного происхождения. На первый взгляд между нами было очень мало общего. Пэм была помешана на защите окружающей среды. Она постоянно таскала с собой тетрадку, в которую записывала спонтанные идеи о выращивании новых гибридов и использовании экзотических растений. Она действительно любила природу, в то время как я относилась к растениям равнодушно. Думаю, в моём доме не выжил бы даже кактус. Зато я могла часами разговаривать о психологии и своих больных.
Несмотря на разные интересы, глубоко внутри мы были похожи - две одинокие женщины в большом, недружелюбном городе. Мы обе относились к людям с долей скептицизма. Она не могла понять, почему человечество разрушает природу, а у меня в голове не укладывалось, как люди могут доводить друг друга до сумасшествия и причинять окружающим столько боли.

Пэм была не только пугающе умной, но и чертовски привлекательной женщиной. Стройные ноги, густые рыжие волосы, прекрасные зеленые глаза за элегантными очками в черной оправе, и бледная, чистая кожа... Она была по-настоящему сногсшибательна. Моя ординарная внешность не шла с ее красотой ни в какое сравнение, но Пэм была не из тех женщин, что зацикливаются на привлекательности, и относилась ко мне дружелюбно.

Официантка по имени Кэт приняла наш заказ. Когда она отошла от столика, Пэм выжидающе уставилась на меня.
- Ну, рассказывай новости, - потребовала она.
Я усмехнулась и потрясла головой.
- Ты первая.
Я видела, что она вся горит от нетерпения, и решила дать ей выговориться. Начав говорить о Джокере, я бы уже не смогла остановиться. Джокер мог подождать.
- Я еду в Египет, - сказала она с сумасшедшим блеском в глазах.
- Что?!
- Да не волнуйся ты так. Это временно. На одну-две недели.
- Но зачем?
- Доктор Джейсон Вудроу... помнишь, я о нем рассказывала? Его пригласили изучить артефакты, в которых нашли остатки древних растений. А он в свою очередь пригласил меня.
Пэм была увлечена своим боссом и довольно часто рассказывала о нем.
- Свидание двух ботаников, - поддразнила я. Она чуть покраснела.
- Нет, все совсем не так.
- Это потрясающе, Пэм, - сказала я с искренней радостью. - Прекрасные перспективы. Когда ты вылетаешь?
- В следущем месяце. Я только сегодня узнала об этом.

Кэт вернулась с нашими напитками.
- За твоё здоровье, - улыбнулась я. Мы чокнулись стаканами лимонада.
- Ну вот, это мои новости, - сказала Пэм. - Теперь твоя очередь.

Я помолчала, помешивая лимонад соломинкой. Я не подумала о том, как рассказать ей об этом. Было в моей истории что-то... ненормальное. Наконец я сказала:
- Ты ведь знаешь, что у нас в Аркхаме сейчас находится Джокер.
Она приподняла бровь.
- Да. Его суд отложен до тех пор, пока не готов точный психологический анализ, правильно?
Я кивнула.
- Угадай, кто занимается делом Джокера?
Повисла недолгая пауза. Из музыкального автомата доносилась песня Бобби Дарина "За морем".
- Харли... - медленно проговорила Пэм. - Ты ведь не хочешь сказать, что они дали это дело тебе?
Я кивнула, не в силах подавить улыбку.
- Они что, с ума сошли?
Тааак, давай представим, что мне совсем не обидно. Я моргнула и убрала руки со стола, чуть подаваясь назад. Пэм осознала свою ошибку, и схватила меня за руку.
- О, дорогая, я не это имела ввиду! Я знаю, что ты чертовски умна - я не хотела сказать, что ты не сможешь с этим справиться! Но Харли... он же безумен. Он опасен. О чем они думали?!
- Рыжик, не буду врать, он пугает меня до смерти, - сказала я. - Находиться с ним в одной комнате, это так... это убийственно. Но он говорит со мной. Он не желал говорить с другими терапевтами. Мне кажется, мне удалось достучаться до него. Больше никто не смог этого сделать, понимаешь?
- Сколько сеансов ты провела?
- Два, - призналась я. - Недостаточно для того чтобы делать выводы. Но... дело в том что Джокер доводил других врачей до нервного срыва за считанные минуты. С ним работало девять человек. Ты же не будешь винить меня в том, что мне льстит... его отношение ко мне?
- У него есть на это причины, - осторожно предположила Пэм.
- Конечно, - кивнула я. - Он много говорит об анархии и хаосе. У него есть какой-то план. Мне кажется, он считает меня частью своего плана, но...
- Тебя это не пугает? - прервала она.
- ...но посмотри, как здорово все складывается. За два сеанса мне удалось собрать больше информации, чем другим терапевтам вместе взятым. Разум этого мужчины... Черт, Пэм, он так же увлекателен, как и пугающ.
Пэм убрала руку с моей руки.
- Хмм, - сказала она.
- Он так умен! Я имею ввиду... Было бы замечательно, если бы нормальные парни имели хоть половину его мозгов. Он прекрасный собеседник. Его идеи довольно странны, но когда ты слышишь их от него самого, они кажутся последовательными. Даже когда он пытается оправдать нечто совершенно безумное, в его словах есть смысл. Создается ощущение, что его сумасшествие - всего лишь побочный эффект гениальности. Ему плевать, что он безумен, потому что безумие в его интерпретации не имеет значения, или вобще не существует. Во всяком случае, он так думает.
- Он тебе нравится, - внезапно сказала Пэм.
Ее заявление шокировало меня настолько, что несколько секунд я не могла произнести ни слова. Потом я пришла в себя, и одарила ее пылающим взглядом.
- Памела Исли. Что ты говоришь?
- Даже не думай, - она тряхнула головой.
- О чем?
- Даже не думай это отрицать. Уж в чем я разбираюсь, так это в отношениях. Ты же вся светишься, дорогая. У тебя это на лице написано. У тебя было такое же выражение лица, когда ты рассказывала мне о Стратфорде. Что-то в этом мужчине притягивает тебя.
- Прости? Что ты имеешь ввиду?
- Нет, ты не настолько глупа, чтобы чувствовать сексуальное влечение...
Она замолчала, и в воздухе повисла недосказанная мысль: "по крайней мере пока".
- Но, - продолжила Пэм, - тебя явно влечет к нему. По крайней мере, к его разуму. И это настораживает. Посуди сама, если он настолько безумен, и ты находишь его привлекательным, то что можно сказать о тебе?
- Рыжик... - начала я. Она махнула рукой.
- Не волнуйся. Даже если ты втюкаешься в него... Он ведь заперт на десять замков. Твой босс наверняка заметит, если ты начнешь вести себя... странно. И тебя сразу отстранят от дела. Но все равно, будь осторожна, ладно?
Я скрестила руки, откинулась на спинку стула, и пробормотала:
- Я не вижу повода осторожничать, но ладно, последую твоему совету.
- Ты такой ребенок, - улыбнулась Пэм.
- А ты - такая чирлидер, - парировала я.
- И это говорит девушка, которая может изогнуться в двадцать разных позиций, не сходя с места.
Сидящие по соседству мужчины уставились на нас, и я смущенно заерзала на стуле.
- Черт, Пэм... Это называется гимнастика. Гимнастика отличается от чирлидерства.
- Да-да, - насмешливо сказала она.
- Что я буду без тебя делать?
- Ну... Ты прекрасно справлялась без меня на этой неделе. Давай, беги к своему Джокеру. Он тебя утешит.
- Рыжик! - взревела я.
Она подмигнула.

* * *

Я не приняла обвинения Пэм всерьез, но той ночью мне не спалось. Предположение о том, что мне нравится Джокер, беспокоило меня. Я всегда считала себя относительно нормальным человеком в плане отношений. Впрочем, у меня их было не так много.
Человек, увлеченный Джокером, должен быть мазохистом, а я не замечала у себя подобных наклонностей. Да, мне нравилось работать с ним, но это объяснялось тем, что он сильно отличался от других пациентов. Пациентов. Разве можно чувствовать влечение к пациенту? Это смешно.

Я почти не спала, и приехала на работу в раздраженном состоянии. Настроение упало еще больше, когда я увидела, что в офисе доктора Стратфорда сидит очень привлекательная женщина в белом халате.
- Ах, доктор Куинзел, - сказал директор, когда я появилась в дверях. - Познакомьтесь с доктором Флэтчер.
Я вошла в офис и оглядела женщину. Она была моей полной противоположностью - высокая и крепкая, с шоколадной кожей, карими глазами, и ареолом уверенности. Она явно была опытным, состоявшимся психологом, а не выскочкой вроде меня.
- Доброе утро, - сказала я, охваченная нехорошим предчувствием.
- Доктор Куинзел провела с ним два сеанса, - сказал Стратфорд, кивая в мою сторону. - Записи лежат в папке с его делом.
- Простите, - тихо сказала я. - Что здесь происходит?
Я пыталась контролировать свой голос, но от Стратфорда не укрылся огонек ярости в моих глазах. Он быстро отвел взгляд и посмотрел на женщину.
- Доктор Флэтчер - ассистент директора штатской больницы, - сказал он уклончиво. - Она приехала, чтобы провести несколько сеансов с Джокером.
Я уставилась на него, но он усиленно избегал моего взгляда.
- Неужели, - холодно сказала я.
Нет, нет, нет. Он мой пациент, черт возьми! Если вы отдадите его другому врачу, произойдет нечто ужасное! Неужели вы не понимаете?
На меня накатила абсолютно иррациональная волна ревности, и мысли потекли в еще более странном направлении.
Что, если они найдут общий язык? Если он решит, что с ней играть интереснее? Я останусь ни с чем, и мне придется возиться с очередным скучным пациентом. Я просто не могу в это поверить...
- Доктор, - Стратфорд обратился к женщине. - Он ждет вас.
- Прекрасно, - сказала Флэтчер. Мягкий, уверенный, успокаивающий голос. - Приятно познакомиться, доктор Куинзел.
- Взаимно, - промямлила я.
Они вышли из офиса и направились все к той же комнате допроса. Я дождалась, пока они скроются за поворотом, и отправилась в туалет.

Там было пусто. Я оперлась руками о край раковины и посмотрела на своё отражение.
- О чем он думает? - спросила я. - Все это приведет к ужасным последствиям.
В моих глазах плясали яростные огоньки. Я прокручивала в голове два возможных варианта развития событий. Либо Джокер доведет ее до слез, и тогда дело вернут мне... Либо он будет говорить с ней, как делал это со мной. И тогда я больше не увижу его. В конце концов его отправят либо на расстрел, либо на шоковую терапию. Я обнажила зубы в животном оскале, и часть меня пришла в ужас от того, насколько сильно я поддалась гневу. Я ведь была довольно спокойным, дружелюбным человеком... но с тех пор, как мне дали дело Джокера, я стала чаще повышать голос и влезать в глупые споры.

На одно короткое мгновение я совершенно потеряла контроль над собой. Подчиняясь необъяснимому порыву, я ударила кулаком по стеклу. По зеркалу расползлась тонкая паутина трещин, моё отражение исказилось.
- Ах-х!
Я зашипела от боли, когда несколько микроскопических осколков вонзились в кулак. Сильнее боли было беспокойство о том, что сейчас кто-нибудь войдет и увидит меня в этой ужасной ситуации. Я схватила несколько бумажных полотенец и протерла центр зеркала, где виднелись пятнышки крови. Другим полотенцем я промакнула израненные костяшки пальцев. Потом я поспешно покинула туалет.
- Просто гениально, Харли, - пробормотала я, направляясь в медпункт.
Там дежурили две медсестры, но они были заняты пациентом с рассеченной бровью, и никак не отреагировали на моё появление. Я спрятала кровоточащую руку за спиной, и ринулась к шкафчикам, где лежали пластыри и бинты. Схватив все необходимое, я направилась в другой туалет. Там я хорошенько промыла ранки и начала накладывать бинт. Оставалось только придумать, как объяснить эти повреждения окружающим.
Зазвонил лежащий в кармане мобильник. Я завязала бинт и посмотрела сообщение. Это была Пэм.
Что-нибудь новенькое о клоуне?
Я быстро напечатала ответ.
В данный момент им занимается кто-то другой.

Я убрала телефон и направилась в офис доктора Фитсбург, надеясь, что она меня чем-нибудь займет. Она нашла для меня больного, но тут нас прервала появившаяся в дверях медсестра.
- Доктор Фитсбург, доктор Куинзел?
- Да, что случилось, Грэйс? - спросила Фитсбург с улыбкой.
- Доктор Стратфорд хочет немедленно видеть вас. Комната переговоров на третьем этаже. Он сказал поторопиться.

Я нахмурилась. Флетчер ушла всего двадцать минут назад. Наверняка директор наблюдал за ней так же, как прежде наблюдал за мной.
Может быть она настаивала на том, чтобы за ней не наблюдали. Или... или сеанс просто напросто закончился.

Мы с доктором Фитсбург обменялись быстрыми взглядами, и направились на третий этаж. В кармане снова завибрировал телефон.

Что? Кого они назначили?

Я ответила Пэм, когда мы зашли в лифт.

Какая-то штатная докторша. Потом напишу, некогда.

В комнате переговоров царил хаос. Помимо Стратфорда там находилось еще четыре врача, и все они говорили одновременно. Стратфорд стоял во главе стола. Когда мы вошли, они все замолчали.

Так. Что-то случилось.

Доктор Лoуренс был ближе всех ко мне. Я тихо спросила:
- Что происходит?
Мы услышали ответ из уст Стратфорда. Он буквально ревел.
- Джокер атаковал доктора Флэтчер.
Я непонимающе смотрела на него.
- Как? Он был без наручников?
- В наручниках, - ответил директор с досадой. - Через десять минут после начала сеанса он закинул ноги на стол, и проехался по нему как по катку. Он едва не задушил ее... и вырвал хороший пучок волос.
- Она в порядке? - спросила Фитсбург. На ее лице читались беспокойство и гнев.
- Да, но я не думаю, что она захочет вернуться сюда в ближайшее время.
- Помимо этого, как прошел сеанс? - спросил Лoуренс. Несмотря на скрытый юмор, его голос звучал бесстрастно.
Стратфорду было не до шуток. Он наморщил лоб и постучал ногтем по столу.
- Сначала он молчал... А потом прервал ее и спросил, оскорбляет ли ее слово "ниггер".
- Ниггер? - прошептал Лауренс.
- Да, я цитирую. Она вежливо ответила, что это слово встречалось ей не так часто, и продолжила сеанс. Тогда Джокер начал перечислять всевозможные оскорбительные эпитеты. Среди них были слова, которые я за всю свою жизнь ни разу не слышал. Как только Флэтчер начала терять самообладание, он атаковал ее.
- Значит, наш парень - расист, - сказал Лоуренс.
Я покачала головой.
- Не думаю.
Все присутсвующие повернулись ко мне. Стратфорд поднял бровь.
- Что, Куинзел?
Господи, ну почему столько иронии и снисхождения? Плевать. Моё мнение значит так же много, как ваше. Если не больше. Именно мне удалось добиться хоть каких-то результатов.
- Я не думаю, что Джокер - расист, - повторила я чуть громче. - Мне кажется, он просто умеет находить слабые места в людях.
Стратфорд смотрел на меня в упор.
- Что-нибудь еще, Куинзел?
Я почти физически чувствовала исходящий от него сарказм, и я знала, почему он ведет себя подобным образом. Ведь его сеанс с Джокером тоже окончился провалом.
- Ничего, - сказала я.
- Итак, что нам известно? - подытожил Лоуренс. - Доктор Куинзел пока единственная, кому удалось чего-то достичь. Может устроим им еще одну встречу?
Стратфорд все еще сверлил меня взглядом.
- Я хочу попробовать еще нескольких людей, - сказал он. - Мы должны удостовериться в том, что он действительно будет говорить только с ней. А там посмотрим.
В этот момент в комнату вбежала медсестра.
- Доктор Стратфорд, - сказала она, задыхаясь. - Джокер калечит свою руку!
- Что?! - раздраженно воскликнул директор. - Я же сказал, чтобы его приковали наручником к кровати!
Смирительную рубаху на Джокера не одевали. Даже самые смелые охранники не решались это сделать, т.к. это подразумевало близкий физический контакт.
- Это правда, сэр! - воскликнула я, вспомнив синяки на запястье. - Он все время дергает наручник.
Стратфорд принял молниеносное решение.
- Ты! Иди и успокой его. Уилсон, иди с ней. Стой снаружи и уведи ее оттуда, если возникнет необходимость. А ты... - он указал на сестру, - приготовь успокоительное. Будь готова, если у доктор Куинзел не получится его унять.

Мы с Уилсоном бросились к лифту, и вскоре оказались у палаты Джокера. Она находилась в конце коридора слева. Уилсон быстро ввел код. Само собой разумеется, я не могла удержаться от того чтобы не подсмотреть, но первые цифры ускользнули от моего внимания.

Дверь открылась. Уилсон попытался улыбнуться. Я коротко улыбнулась в ответ, и вошла внутрь.
_________________
And here... we... go!


Последний раз редактировалось: J. Aspre (Пн Окт 19, 2009 7:32 am), всего редактировалось 2 раз(а)
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
J. Aspre



Зарегистрирован: 11.10.2009
Сообщения: 9

СообщениеДобавлено: Пн Окт 19, 2009 2:00 am    Заголовок сообщения: Глава 6 Ответить с цитатой

Глава 6 - Доверься мне -

Лязганье наручника прекратилось как только я вошла в палату. Это была стандартная каморка строгого режима - почти пустая, без окон, с мягкими белыми стенами. В дальнем углу за ширмой располагался унитаз. По полу были разбросаны игральные карты. Я нечаянно наступила на одну из них - с изображением джокера. Пациент лежал на раскладушке в левом углу палаты, его правое запястье было приковано наручником к стальной раме. Кожа была содрана, и на стерильный пол капала кровь.
Когда я посмотрела ему в глаза, он промурлыкал:
- А вот и ты.
- Что ты вытворяешь? - спросила я.
Его глаза невинно распахнулись, и он сел на кровати.
- Я? - спросил он, указывая на себя свободной рукой, будто в комнате был еще кто-то, о ком нужно было беспокоиться.
- Да, ты. Посмотри на себя. Ты разорвал своё запястье к чертям собачьим! Чего ты добиваешься?
- Ах-х, - негромко сказал он. - Беспокоитесь обо мне, доктор?

Этот вопрос заставил меня задуматься. Почему мне так не нравился вид его крови? Почему меня это так злило?
Черт тебя подери, Рыжик. Из-за тебя я слишком много анализирую.

- Не совсем, - ответила я, скрестив руки на груди, пытаясь выглядеть уверенно. - Я слышала, ты напал на другого терапевта.
В его глазах загорелся дьявольский огонь. Губы растянулись в улыбке.
- Знаешь, это забавно...
- Ты напал на нее, - перебила я.
Он пожал плечами.
- Она мне не понравилась.
Я взглянула на карту с изображением шута. Воцарилась недолгая пауза.
- Почему? - спросила я наконец.
На его лице появилась ухмылка.
- Ааа, ты не можешь понять, почему я не сделал то же самое с тобой?
- Нет... - возразила я, но он уже неподобрительно тряс указательным пальцем.
- Ты - взрослая девочка, Харли, и вранье тебе не идет. Но так и быть, я буду настолько любезен, что отвечу на вопрос, который ты побоялась задать.
Я ждала продолжения, но он молча сидел на кровати.
- Ну? - не выдержала я.
"Попалась," говорили его глаза.
- У тебя есть потенциал, малыш. Ты не такая, как все эти... хмм... - он огляделся и тряхнул головой. - Не такая, как другие доктора. Они давно потеряли гибкость. Такое ощущение, что у каждого из них - кол в заднице. Ты, с другой стороны, все еще не уверена в том, что мыслишь верно. И поэтому ты слушаешь.
Пока я пыталась осмыслить его слова, он продолжал:
- И конечно же не стоит забывать о том, что ты... совершенно очарована мной.
- Что?! Подожди секунду... - опешила я.
- Хм, - промычал он, снова помахивая пальцем. - Не лги мне.
Желтые зубы обнажились в подобии улыбки.
- Харли, говори правду.

Да, я была очарована им. Меня всегда восхищали необычные люди, если они были не опасны. Джокер был опасен, но он находился под охраной, и не представлял для меня прямой угрозы.

- Да, ты меня восхищаешь, - сказала я. - Потому что... Да ты посмотри на себя!

Я пристально вглядывалась в его лицо. Он тоже смотрел на меня из-под тяжелых, полуопущенных век. Затем он лениво облизал губы.
В реальной жизни я никогда не видела его в гриме, но мне на глаза попадались отрывки видео. Краска на лице этого мужчины создавала впечатление, что он и не человек вовсе... Что для него не имеет значения сама смерть. Даже когда он был без грима, я невольно вопрошала себя: Что будет, если я дотронусь до него? Окажется ли под моими пальцами обычная человеческая кожа, или моя ладонь просто пройдет сквозь него, не почувствовав физической преграды? Сейчас я видела перед собой плоть и кровь - в прошлом красивое, теперь обезображенное шрамами лицо, грязно-коричневые с зеленоватым оттенком волосы... И глядя на него в упор, я вдруг заметила, что совсем не чувствую отвращения.
Не в первый раз за последние две недели мне захотелось узнать что-нибудь о его прошлом. Пространные разговоры с Джокером создавали впечатление, что он никогда не жил жизнью обычного человека. Он представлялся мне каким-то иным, не имеющим отношения к миру людей существом. Но ведь когда-то и у него должна была быть нормальная человеческая жизнь!
Я прищурилась и чуть склонила голову, пытаясь представить себе, как бы он выглядел без шрамов. Странно, но Джокер с чистым лицом не был для меня предпочтительнее того, который сидел сейчас на кровати. Этот травмированный, изрезанный жизнью человек обладал притяжением, которое вряд ли было бы таким же сильным, не имей он шрамов.

Пациент пришлепнул губами, на мгновение прикрыл глаза, и тихо сказал:
- Ты думаешь... о шрамах.
Я медленно кивнула. К чему было отрицать?
- Это называется... ухмылкой Челси, правильно? Или... улыбкой Глазгоу.
Он продолжал пристально меня разглядывать, и я опустила глаза. Да, мне пришлось покопаться в книгах и словарях, но я не хотела, чтобы он знал об этом.
- Знаешь, это очень смешная история, - сказал Джокер, переводя взгляд на своё кровоточащее запястье. Я знала, что ему нужна была медицинская помощь, но желание услышать историю пересиливало все разумные доводы.
- Видишь ли... когда я только приехал в этот город... Я выглядел иначе. Я был... на самом деле я был... тем еще красавчиком.
"Да, я весь из себя, я знаю," говорило его лицо, и я струдом сдержала хихиканье.
Не смей хихикать ни при каких обстоятельствах, Харли, помнишь?!
- Итак, - продолжил он, бегая взглядом по потолку, словно собираясь с мыслями. - Я приехал сюда... мечтательный... нетерпеливый... и глупый. Я пал жертвой бандитов в одном из темных закоулков Готама, и... меня избили. Когда я надеялся уже, что они со мной закончили... они засунули мне в рот кредитку... вот так.
Он развел большой и указательный пальцы, показывая размер карточки, и оттянул ими углы губ.
Меня передернуло от отвращения и ужаса. Я знала, что он скажет дальше, и надеялась, что мои эмоции не сильно отражаются на лице.
- Когда они ударили меня ножом в живот... я закричал. Ииии... - он сделал неопределенный жест рукой. - Остальное... просто история.

В палате повисла мертвая тишина. Я ощущала почти физическую боль, уголки моих губ подрагивали.
- Это ужасно, - наконец сказала я.
Он негромко фыркнул, склонил голову на бок, и пристально посмотрел на меня.
- Это люди, детка. С этим ничего не поделаешь.
- Не все люди такие, - запротестовала я.
- Большинство, - весело сказал он.

Я тряхнула головой и опустила взгляд, чтобы собраться с мыслями. Я была несогласна с ним, но как я могла спорить? Он пострадал от человеческой жестокости, и я была уверена в том, что безобразная улыбка была лишь началом его злоключений. В нашем городе недолюбливали тех, кто выбивался из общей массы. В лучшем случае, их одаривали презрительными взглядами. В худшем - преследовали и избивали... Только за то, что они внешне отличались от окружающих.

- Ну хорошо, - оптимистично сказал Джокер. - Можешь не принимать мои слова всерьез. В конце концов, кто я такой? Большиство... большинство даже не считает меня человеком. Бьюсь об заклад, порой даже ты сомневаешься в том, что я реален.
- Ты человек, Джей, - мягко сказала я.
- Ты никогда не задумывалась о том, каков я на ощупь? - в его голосе появились нотки меланхолии. - Какая у меня кожа? Холодная... может даже чешуйчатая... даже там?

Я совсем не удивилась тому, что он снова озвучил мои мысли. Не будь я так втянута в разговор, я бы наверняка осознала, насколько это нехорошее предзнаменование.
- Человеческое любопытство, - уклончиво ответила я.

Мгновение он смотрел на меня без всякого выражения, а потом поднялся с кровати, и протянул мне свободную руку. Он был очень высок и слишком худ. Оказалось, что я сантиметров на пятнадцать ниже его, даже на каблуках. Не в первый раз я пожалела о том, что природа не одарила меня стройными (как у Пэм) ногами.

- Ты серьезно? - спросила я, видя, что он не двигается с места.
- Почему нет? - спросил он, поддерживая зрительный контакт.

Мне захотелось рассмеяться. Больше ничего не приходило в голову. Джокер продолжал стоять, как истукан, и улыбка сползла с моего лица.
- Но... - начала я, с трудом подбирая слова. Мысли путались. - Даже если бы я доверяла тебе... А я не доверяю... За нами все равно следят. Если доктор Стратфорд увидит... А он увидит... Тогда у меня заберут дело.
- Ах-х, доктор Стратфорд, - произнес он со странным наслаждением. - Вот человек, который совершенно не выносит потери контроля. Должно быть, ты сильно раздражаешь его.
- Почему? - спросила я.
- Ну, хм-м... Ты же дикая карта. Ты не желаешь подчиняться своду их правил.
Он произнес последнее слово с особым презрением.
- Во всяком случае, ты не следуешь им слово в слово. Мы с тобой...
Он приподнял брови и сжал губы, словно говоря, "Ты же сама все знаешь".
- Проблемы со Стратфордом начались с тех пор как я взялась за твоё дело, - тихо сказала я.
- Он не может контролировать нас, и его это бесит, - сочувственно сказал Джокер.
- Ты уже внесена в черный список. Какое значение может иметь легкое касание пальцев?
Он снова вытянул руку в моём направлении.
- Это смешно, - сказала я.
- Да, - сказал он с чуть вопросительной интонацией. Словно не понимал, в чем заключалась проблема.

Один шаг вперед. Мой взгляд метался между его глазами и вытянутой рукой. Я искала... Искала сама не знала чего. Наверное я хотела убедиться в том, что все это не было ошибкой.... Что в его предложении не было подвоха. Он ждал, и его рука не дрожала. Зато дрожала я. Страх и восторг смешались в моём сознании. Меня охватило ощущение абсолютной вседозволенности, и в то же время я чувствовала себя полной идиоткой. Как девушка в мини-юбке, случайно попавшая в темный переулок. Mне хотелось дотронуться до него, и он сам предложил мне это. Мне и правда хотелось убедиться в том, что он не холоден, не мертв, не вылеплен из воска. Он стоял, не двигаясь. Действительно, что плохого в легком касании пальцев?

Еще один шаг, и он был в зоне досягаемости. Я снова тревожно взглянула в его глаза. Они напоминали черные дыры. Они пожирали меня. Я медленно вытянула руку, и приблизила свои пальцы к его - на фут, пол-фута, дюйм. Я глубоко вдохнула, и прикоснулась к Джокеру.

Раньше мне казалось, что вся эта ерунда про "электрические" прикосновения случается только в книжках. Но реальность показала, что я ошиблась. Я почувствовала его - этот странный разряд электричества, ударивший по подушечкам пальцев. Я не отдернула руку. Его кожа была шероховатой и мозолистой. По-видимому, он не сильно заботился о ее состоянии. Он был теплым, даже горячим, будто охваченным лихорадкой. Я нахмурилась, подумав о том, что он болен. Не осознавая своих действий, я придвинулась чуть ближе, и наши пальцы соединились в замок. Костяшки его пальцев были покрыты твердыми рубцами. Он заработал их, играя в свои жестокие игры.

Я подняла взгляд, и увидела, как резко меняется выражение его лица. Осознание собственной глупости пришло лишь в тот момент, когда его пальцы сжали мою руку, едва не ломая тонкие косточки. Я удивленно вскрикнула, когда он резко потянул на себя. Я потеряла равновесие, и через долю секунды оказалась прижатой к его груди.

Дерьмо, Харли! Ты - идиотка!

Прежде чем я успела прийти в себя, свободная рука Джокера обхватила меня за спину. Он крепко прижимал меня к себе, моё лицо уткнулось в грубый материал больничной рубахи у него на плече. Я не видела его лица. Что он собирался делать?! Это казалось невомзожным, но его хватка становилась все крепче. Он выжимал из меня остатки воздуха. Я не могла двинуться, и тут, в момент абсолютной беспомощности, со мной заговорил внутренний голос:

Это смешно! Харли, у тебя есть оружие. Используй его!

С возвращением, голос рассудка. Я повернула лицо к теплой, незащищенной шее Джокера, и вцепилась в нее зубами. Я укусила его изо всех сил, и он невольно ослабил "объятие". Я воспользовалась этим мгновением, просунула руки между своим и его телом, и попыталась его оттолкнуть. Я никогда не считала себя размазней. Во всяком случае, я не была слабой в своей весовой категории. К тому же у меня было бесспорное преимущество: я хорошо питалась, регулярно спала, и продолжала заниматься гимнастикой. Рука Джокера чуть дрогнула, а затем он все-таки отпустил меня, и я свалилась на пол.

Господи, хорошо что на мне сегодня брюки...

Я отползла от него и с трудом поднялась на ноги. Волосы разметались по плечам, ребра ощутимо ныли, дыхание только-только начало возвращаться ко мне. Единственное, на что я была способна, так это одарить его убийственным взглядом.

Он начал смеяться. Этот ублюдок как ни в чем ни бывало залез на свою кровать и зашелся диким хохотом. На его шее красовался след моих зубов - две багровые линии. Нет, мне не удалось прокусить кожу, но у него останется крупный синяк. По всей видимости, ему было все равно.

- Ты... свинья, - зло выдохнула я. Я чувствовала себя так, будто меня предали, а он просто смеялся в ответ.

Открылась дверь, и какая-то часть меня заорала "Могли бы и пораньше!"
В палату вошел испуганный Уилсон.
- Харли! - воскликнул он. - Ты в порядке?
- Я хочу уйти отсюда, - сказала я, все еще гневно глядя на Джокера. Он согнулся на кровати, задыхаясь от смеха. - Ему нужны успокоительные и медицинская помощь.

Я вышла из палаты. К сожалению, Стратфорд дожидался меня прямо там, за дверью. Он безмолвно пялился на меня, пока Уилсон не вышел вслед за мной, закрыв тяжелую металлическую дверь. Когда директор заговорил, его голос был ужасающе спокоен.
- Иди домой, Куинзел. И поразмысли над тем, что ты сделала. Вернешься в понедельник, и я назначу тебе новых пациентов. Я забираю у тебя дело.

Мне понадобилось мгновение, чтобы осмыслить услышанное. Потом меня охватила ярость. За последние две недели я начала воспринимать дело Джокера как свою собственность. Попытки Стратфорда втянуть в эту историю посторонних людей, а теперь и отлучение меня от работы... Все это казалось мне чрезвычайно несправедливым. Я уже открыла рот чтобы излить на него поток возражений, но он поднял ладонь. Когда он заговорил, его голос звучал далеко не вежливо.
-Не хочу ничего слышать, Куинзел! И попомни мои слова... еще одна подобная выходка, и ты вылетишь с работы. Я говорю серьезно.
Несмотря на угрозу увольнения, я одарила его яростным взглядом.
Впрочем, у меня хватило ума промолчать.

* * *

После работы я отправилась в спортзал, и начала тренироваться, выполняя один гимнастический прием за другим. Я остановилась через пару часов, лишь когда начало тянуть давно не тренированные мышцы. Загнав себя до полусмерти, я покинула тренажерный зал, вернулась домой, и сразу же схватила тетрадку с записями о Джокере. Начав писать, я так надавила ручкой на бумагу, что чернила отпечатались на следущей странице.

Почему, почему, почему? Почему мне так хотелось прикоснуться к нему? Зачем он спровоцировал меня на это? Он наверняка знал, что не смог бы причинить мне реальный вред. Зачем же нужно было атаковать меня, если он не извлек из этого никакой пользы?

Я прекратила писать, закрыла глаза, и сделала глубокий вдох. Успокойся, сказала я себе. Затем я открыла глаза, зачеркнула написанное выше, и начала заново, пытаясь унять раздражение и быть более объективной.

Впервые за две недели он заговорил о своём прошлом. Говорил ли он правду? Я выяснила кое-что об улыбках Глазгоу. Да, я прочитала, что иногда для этого действительно использовались кредитки, но...

Слушай, у него ведь шрамы, он - живое подтверждение... Ему лучше знать.

Что, если он лжет? О нем ходят всякого рода слухи. Но эту историю я услышала от него самого, не от третьих лиц. И что? Не стоит принимать его слова на веру. В любом случае, это прогресс. Раньше он вобще отказывался упоминать события прошлого. Он опасался (и не без причины), что терапевты начнут копать глубже. Его история многое объясняет. Если он и правда пал жертвой страшного преступления, как он мог не разозлиться на человечество? Он решил, что люди по природе своей злы. У него не было причин думать иначе. Сама я конечно же не думаю, что люди настолько плохи, но... Я верю, что немного тьмы есть в каждом из нас.

Что, если этот инцидент послужил катализатором? Джокер открыл в себе источник этой тьмы, и подкармливал его, пока чернота не поглотила его с головой.


Я со вздохом положила ручку на стол. Все это были лишь доводы. Я не узнаю больше ничего, не удостоверившись в том, что он рассказал мне правду. А пока... Я поерзала на стуле, и почувствовала, что сижу на мобильнике. Открыв его, я увидела 13 новых сообщений. Это была Пэм.

Ты не отвечаешь. Беспокоюсь.
Где ты?
Ты жива?
Прости, предыдущее сообщение было глупым, принимая во внимание то, каким опасностям ты подвергаешься на работе


Остальные смски были похожего содержания. Я позвонила ей, и она подняла почти сразу.
- Харли, где тебя носило?
- Прости, Рыжик. У нас был... инцидент.
Она потребовала подробности, и мне пришлось пересказывать события этого напряженного дня. Когда я закончила, она сказала:
- Харли Куинзел, ты - идиотка.
- Я тебя тоже люблю, - сухо сказала я.
- Ну извини, но о чем ты думала? Этот тип - полный психопат. Или ты надеялась, что твоё прикосновение разрушит ауру его сумасшествия, и перед тобой предстанет рыцарь на белом коне?
- Не совсем, - сказала я.
- Я просто не понимаю, что могло так повлиять на тебя...
- Он был очень... убедителен.
- Да, могу себе представить, - хмыкнула она. - Знаешь, может это и хорошо, что у тебя забрали дело.
Я хотела протестовать, но она не дала мне вставить ни слова.
- Нет, серьезно. Я же говорила, что тебя к нему тянет, и вот пожалуйста, случилось это. Сегодняшний инцидент только подтверждает, что твое влечение к нему мешает тебе реально смотреть на вещи.
- Рыжик...
- Твой голос звучит так потерянно, - сказала она. - Дорогая, это не конец света. Я знаю, что тебе дорого это дело. Но Джокер - опасный человек. Признаюсь честно, мне спокойнее, когда я знаю, что ты больше не будешь встречаться с ним.

Я молчала. А что я могла сказать ей? Что небрежно произнесенное "мы" и несколько выразительных жестов заставили меня поверить, что Джокер считает нас чем-то вроде команды заговорщиков против Аркхама? Я думала, что он до сих пор считает меня "своим человеком", несмотря на нападение.

- Я знаю, ты чувствуешь себя так, будто тебе на голову мешок свалился, - продолжала Пэм. - Возьми чего-нибудь сладенького, включи "Звуки Музыки", или еще что-нибудь веселое. Ну я не знаю, Мэри Поппинс? Что-нибудь с Джули Эндрюс. Ты завтра свободна?
- Да, - осторожно сказала я.
- Прекрасно. Заедь за мной после ланча.
Пэм отказывалась водить машину из-за вреда окружающей среде. Поэтому она частенько просила меня подбросить ее, или пользовалась электричкой. Я вздохнула.
- И что мы будем делать?
- Это сюрприз, - загадочно сказала она.
- О боже... - простонала я.
Ее голос стал чуть серьезнее.
- Эй. Мне жаль, что ты потеряла дело, но послушай. Если тебе суждено работать с этим парнем, что-нибудь обязательно произойдет, и тебе снова дадут возможность его увидеть. А сейчас расслабься и посмотри что-нибудь оптимистичное. Да, и... завтра одень старые ботинки, и что-нибудь, что ты не боишься запачкать.
- Хорошо, Рыжик, - сказала я.
- Я тебя люблю. Увидимся завтра
____________________________________________
Примечания автора (Naturally Unlucky) и переводчика
Кредитные карточки действительно были самым популярным средством для "одаривания" людей улыбками. Представьте себе, карточка довольно длинная (я даже попробовал засунуть ее в рот). Если человек с карточкой во рту кричит, щеки натягиваются, и...
_________________
And here... we... go!


Последний раз редактировалось: J. Aspre (Пн Окт 19, 2009 7:34 am), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Надежда



Зарегистрирован: 26.05.2005
Сообщения: 736
Откуда: Рубцовск

СообщениеДобавлено: Пн Окт 19, 2009 5:22 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

J. Aspre
Опечаточки в пятой главе - вернее, это издержки форматирования, как понимаю?
Цитата:
Она замолчала, и в воздухе повисла недосказанная мысль: &qуот;по крайней мере пока&qуот;.
Цитата:
Он тебя <и>утешит.
В главе шестой, в конце -
Цитата:
Что небрежно произнесенное "мы" в и несколько выразительных жестов

И ещё раз повторю, замечательный перевод, и здорово, что так быстро обновляется!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Alma
Тов. админ


Зарегистрирован: 20.05.2005
Сообщения: 2631
Откуда: С диких северных прибалтийских земель

СообщениеДобавлено: Пн Окт 19, 2009 8:38 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

J. Aspre
Спасибо за проделанную работу. Жду продолжения.

Отличный перевод - читается очень легко. Даже не поверила бы, что это перевод, а не оригинальный текст. И в оригинал даже заглядывать не хочется, в этом случае решила прочесть текст полностью на русском. Никаких англицизмов и прочих "следов труда" в глаза не бросается. Здорово Smile

Про сам текст напишу поподробнее позже, сейчас только скажу что читаю с интересом.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail Посетить сайт автора
J. Aspre



Зарегистрирован: 11.10.2009
Сообщения: 9

СообщениеДобавлено: Пн Окт 19, 2009 9:48 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Thanks! Завтра выложу несколько глав сразу, они уже переведены, просто надо проверить еще раз и сделать оформление.
_________________
And here... we... go!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Лисса



Зарегистрирован: 22.05.2005
Сообщения: 2083
Откуда: Смоленск, Россия

СообщениеДобавлено: Вт Окт 20, 2009 6:22 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

С нетерпением ожидаю новых глав! Еще раз "спасибо" за то, что переводите этот фанфик. Very Happy
_________________
"...if you start with Star Wars, then Vader’s just the villain, and that’s it. But you don’t realize that he’s a human being, that he’s got problems"
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
J. Aspre



Зарегистрирован: 11.10.2009
Сообщения: 9

СообщениеДобавлено: Ср Окт 21, 2009 12:05 am    Заголовок сообщения: Chapters 7 and 8 Ответить с цитатой

Глава 7 - Привет, девочки и мальчики. Мы - мечты, в которые вы верите -

Я последовала совету Пэм и оделась в старые, удобные вещи - поношеные джинсы, красную футболку, и черную спортивную куртку. На ногах у меня были изодранные ботинки, которые я отказывалась выкинуть. В них я чувствовала себя защищенной. Если бы возникла необходимость пнуть какого-нибудь извращенца, моя нога совсем не пострадала бы в процессе.
Оказалось, что Пэм одета почти как я - старые джинсы, зеленая футболка, и фланелевая рубашка. Она оглядела меня с одобрением.
- Прекрасно. Отлично выглядишь. Ты позавтракала? У меня в холодильнике остатки восхитительного салата Цезаря...
- Нет, я сыта.
На самом деле я не ела со вчерашнего дня потому что кусок не лез в горло. Так случалось каждый раз когда я была расстроена.
- Ты уверена? Он очень вкусный...

Однажды я пыталась убедить Пэм начать есть мясо - ведь будучи вегетарианкой она уничтожала свои любимые растения. Ее отношение к еде казалось мне совершенно нелогичным. В ответ она выдала вот что:
- Ты не понимаешь, Харли! Растения прекрасны, потому что они помогают нашей планте и всем, кто ее населяет. Они производят кислород, они красивы, из них делают еду и одежду... Использование растений на благие дела - не то же самое, что вырубание прекрасного леса ради возведения отвратительных построек. Съедобные растения - дар природы. Они настолько вкусны, что не есть их было бы просто глупо. К тому же, они очень полезны.

- Нет, я действительно сыта, - сказала я.
Пэм вышла на крыльцо и заперла дверь. У нее на плечах был рюкзак.
- Рыжик, куда мы идем?
- Самое лучшее достается тому, кто умеет ждать, - загадочно сказала она.
- Слушай, вся эта таинственность не улучшает моего настроения.
- Перестань ворчать. Вот.
Она дала мне двадцать долларов.
- Что это?
- Деньги на бензин. Мы едем довольно далеко.
Я засунула бумажку в карман, зная, что отказываться было бесполезно. Если я начну совать деньги ей в руки, она выйдет из себя. Подумать только, в начале нашего знакомства я считала ее робкой! Оказалось, что мы действительно едем не близко. Через пол-часа городской пейзаж начал сменяться сельским, и вскоре мы выехали на лесную дорогу.
- Ну вот, приехали, - сказала она, когда мы были милях в тридцати от города. - Тормози.
- Надеюсь, ты привезла меня сюда не для того чтобы убить? - спросила я шутливо.
- Не говори глупости. Мы идем гулять.
Мышцы болели после вчерашних тренировок, поэтому перспектива "гуляния" по чаще совсем не радовала.
- Ты серьезно?
- Почему нет? - ее лицо светилось в предвкушении. - Провести день среди деревьев, вдали от этого ужасного города... Харли, это пойдет тебе на пользу.
Я посмотрела сначала на нее, потом на густые заросли.
- Что ж, придется тебе поверить.

Мы вошли в лес. Оказалось, что мы остановились у подножия холма, и должны были подниматься на вершину. В который раз я удивилась тому, насколько хорошо Пэм чувствует растения. Казалось, она слышала их. Она грациозно скользила сквозь заросли, и ни одна из коварных веток не оцарапала ее лица. Я же... Мне было комфортнее в бетонных джунглях большого города.
- Разве это не прекрасно? - воскликнула Пэм, убежавшая далеко вперед.
- Ну... можно и так сказать, - выдохнула я, с трудом пробираясь через бурелом, который она преодолела с завидной легкостью.
Пэм остановилась и глубоко вдохнула.
- Я хочу поставить палатку... и остаться здесь навсегда. Представляешь, Харли, люди уничтожают эту красоту, чтобы строить отвратительные конструкции.
- Да...
Она проигнорировала моё апатичное отношение к предмету, и снова ринулась вперед.
- Я тебе клянусь... Иногда мне хочется уничтожить почти всех людей, чтобы землей правили растения.
- Рыжик!
- Я сказала "почти всех", - улыбнулась она. - Тебя бы я оставила в живых.
- И на том спасибо, - проворчала я, едва поспевая за ней.
- Ты немного не в себе, - сказала она.
Хорошее наблюдение.
- Это из-за Джокера?
- Доктор Стратфорд - свинья, - резко сказала я. - Он упивается своей властью. У него в голове не укладывается, что я смогла добиться результатов, не следуя его идиотским правилам. И поэтому он отстранил меня от дела!
- Но... - осторожно начала Пэм, - Он отстранил тебя, потому что ты едва не пострадала от рук психопата. Потому что тебе вдруг понадобилось взять этого психопата за руку... За руку, которая, заметь, убила множество людей. Кстати, если мне не изменяет память, не так давно ты вовсю нахваливала Стратфорда. Что, он больше не кажется тебе привлекательным?

Я задумалась. В последнее время у нас со Стратфордом постоянно происходили маленькие стычки. Теперь, когда Пэм упомянула моё так называемое "увлечение", я поняла, что от прежних эмоций не осталось и следа.

- Нет, не кажется, - ответила я.
- Хмм. Интересно почему.
- Памела Исли...
- Я просто рассуждаю, Харли. Ты встречаешь парня, он тебе нравится, и вот ты уже мечтаешь о домике с белым забором и кучей детишек... Пока на горизонте не появляется другой парень. Более интересный.
Я фыркнула.
- Я сильно сомневаюсь в том, что в будущем Джокера есть место белому забору и куче детишек. Скорее это пули... и размазанные по асфальту мозги.
- А кто говорил о Джокере? - невинно поинтересовалась Пэм. Она оглянулась как раз вовремя, чтобы поймать мой рассерженный взгляд, и рассмеялась.
- Да шучу я, шучу! Не будь такой нервной.
- Это нелегко, - проворчала я, - принимая во внимание, что лучшая подруга утверждает, будто я влюбилась в психопата.
По какой-то причине я почувствовала себя виноватой, используя это слово в отношении Джокера.
- Мне кажется, я достаточно взрослая для того чтобы влюбиться в человека в здравом уме.
Она снова рассмеялась.
- И это только доказывает твою наивность, дорогая. Любовь не бывает разумной или рациональной. Она контролирует тебя, а не ты ее. Во всяком случае, так говорят. Я никогда никого не любила.
- Я не люблю его.
- Знаю, что не любишь, - кивнула она. - У тебя с ним было всего три сеанса. Нужно немного больше времени, чтобы действительно влюбиться. Но, признайся честно, ты восхищаешься им.
- Конечно, - сказала я раздраженно. - Если бы он сказал тебе несколько слов, ты бы отреагировала точно так же.
- Несомненно.
Пэм поняла, что не стоит добивать меня разговорами о Джокере, и сменила тему, заговорив о Египте.

Примерно через час мы оказались у входа в пещеру. Я почувствовала неладное, когда она сняла рюкзак.
- Рыжик...
- Да?
- Скажи мне, что мы не полезем в эту пещеру.
- Хорошо, Харли, мы не полезем в эту пещеру.
- И не лги мне.
Она окинула меня удивленным взглядом.
- Ну хорошо, тогда решайся.
- Слушай, Рыжик, я не готова. Я недавно смотрела ужастик про монстров, и...
- А-а, расслабься, - сказала она, вытаскивая из рюкзака пару фонариков и пластиковые пакеты. - Пещера неглубокая. Если я все правильно поняла, мы даже не потеряем из вида вход.
- Значит ты с самого начала планировала идти внутрь?!
- Ну... да.
- И ты не пользовалась картой, чтобы найти это место?
Она пожала плечами.
- Я проверила топографическую карту в интернете. Было не так уж тяжело найти нужное место.
- Не знаю, Пэм...
- Боже мой, Харли... Оживи немного. Вытащи этот кол из своей задницы.
Я уставилась на нее. Она улыбнулась и сунула мне в руки фонарик.
- Пошли.

Мы вошли в пещеру и включили фонари. С каменного свода капала вода. Мне пришлось хвататься за скользкие стенки узкого корридора, чтобы не упасть. Когда я испустила недовольное "Фуу," Пэм только рассмеялась. Мы уходили все дальше и дальше от входа, и я постоянно оглядывалась, чтобы удостовериться, что яркое пятно дневного света еще не пропало из вида. Вскоре я сказала с сомнением:
- Рыжик, если мы продолжим идти, мы потеряем из вида вход...
- Тут недалеко, - сказала она, не останавливаясь. А затем я услышала восхищенное "Ах!" По всей видимости она нашла то, что искала.
- Рыжик! - закричала я, направляя на нее свет фонарика, и увидела ее быстро удаляющуюся фигуру. Она пропала из вида, и мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ней.

Вскоре я догнала Пэм, и увидела падающую сверху полоску света. Мы стояли в конце влажного туннеля, а свет лился из узкой трещины в каменном своде пещеры. Пэм быстро водила фонариком по углам. На лице ее было выражение абсолютного безумия - совсем как в тот раз, когда она выяснила, что ядовитый плющ мог останавливать развитие рака.
- Рыжик! - воскликнула я. - Что ты делаешь?
- Ты что, не видишь их, Харли? Смотри. Они прекрасны!
Я посветила фонариком на землю, и увидела цветы. Не мох или лишайник, который растет во многих пещерах, а самые настоящие цветы. Каждый рос отдельно, как в ухоженном саду. Один из цветов был особенно крупным, около двух футов. Все это действительно было очень красиво. Пэм буквально задыхалась от возбуждения.
- Ты представляешь, насколько они редкие? Условия... окружающая среда... все должно быть в точных пропорциях... вода должна принести семена в пещеру... необходим источник света... но не слишком много света, иначе они погибнут... Харли, это один из редчайших экземпляров! И где? Прямо рядом с Готам Сити!
- Они... прекрасны, - сказала я.
- Они... могут быть использованы для такого... - выдохнула она. - Харли, это удивительно!
Я улыбнулась. Только Памела Исли могла прийти в такое состояние при виде растений. Только она могла так страстно говорить о цветах. Я не понимала ее, но меня восхищала ее любовь к предмету. Я терпеливо ждала, пока она фотографировала, собирала листики, и раскладывала их по пластиковым пакетикам. Закончив, она еще минут десять разглядывала растения. Наконец мы направились назад к машине.

Мы почти добрались до подножия холма. Я слушала ее болтовню, но вот Пэм внезапно замолчала и посмотрела налево. Я последовала ее примеру, но ничего не увидела. Зато я услышала неприятный механический звук. Прежде чем я успела хоть что-то сказать, Пэм побежала в направлении шума.

Через несколько минут я догнала ее. Мы стояли на краю вырубки. Повсюду были машины и люди.
- Рыжик... - позвала я, тронув ее за плечо. Она дернулась.
- Вы! Вы, тупоголовые животные! Что вы делаете?! Вы убиваете этот чудесный лес, идиоты! Проклятые ограниченые идиоты!
Она заплакала от горя и злости. От счастья, которое овладело ей в пещере, не осталось и следа. Часть меня была возмущена тем, что Пэм дорожила растениями больше, чем людьми, но я проигнорировала доводы разума.
- Рыжик, пожалуйста, - прошептала я, обнимая ее за плечи. На этот раз она не оттолкнула меня. - Пойдем. Все в порядке. Просто пойдем отсюда.
- Ничего не в порядке, Харли! Они уничтожают это прекрасный лес! Они убивают его!
- Мы что-нибудь придумаем, - сказала я. - Устроим протест. Но сейчас мы ничего не можем сделать. Идем.
Она позволила мне увести ее обратно в лес. Я бросила прощальный взгляд на мужчин, которые вырубали деревья. Добрая половина прекратила работать, услышав крики моей подруги. Почти все они смеялись. Их реакция возмутила меня. Даже если они были не согласны, у них не было права сидеть там и получать удовольствие, глядя на горе другого человека. Это было отвратительно.

Мы добрались до машины. Пэм проплакала половину пути. Я довезла ее до дома, завела внутрь, и заварила чай.
- Рыжик, - тихо сказала я. - Ты в порядке?
- Они убивали их, - сказала она, и тон ее голоса заставил меня вздрогнуть. - Они убивали их. Идиоты. Они должны умереть. Они все должны умереть.
Я и не думала возражать. Мне не хотелось плакать из-за разрушенного леса, но я здорово разозлилась из-за слез Пэм и мерзкой реакции лесорубов. Кажется, мне действительно хотелось видеть этих людей сломленными. Я осталась с Пэм, и мы смотрели дурацкие комедии, но ее глаза оставались грустными остаток ночи. Я чувствовала себя беспомощной.

* * *

Я вернулась на работу в понедельник. Верный своему слову, Стратфорд нашел мне новых пациентов. С ними было так скучно, что по истечении рабочего дня я была готова то ли плакать, то ли убить себя. На праковке меня остановил доктор Уилсон.
- Харли! Харли, подожди!
Несмотря на плохое настроение, я улыбнулась ему. Он был одним из моих любимчиков - простодушный, с хорошим чувством юмора. С ним было легко, потому что он не зацикливался на формальностях.
- Привет, Дэвид. Что случилось?
- Сделаешь мне одолжение?
- Говори, - подозрительно сказала я.
- В четверг намечается гала ночь по поводу финансирования исследований рака. Нужен представитель из Аркхама, но Стратфорд не захотел идти, и послал меня.
- А ты хочешь спихнуть это на мои плечи? - спросила я. Не может быть, я же новичок.
- Не совсем. Приглашение на двоих, и я сразу подумал о тебе. Знаешь, будет шанс одеть вечернее платье и завести новые знакомствса.
- Звучит ужасно, - усмехнулась я.
- Я знаю.
- Это не свидание, так?
Он с облегчением вздохнул.
- Я боялся, что ты так подумаешь. Нет, я... На самом деле, мне сейчас не до свиданий. Но ты приятный человек, и я подумал, если уж мне придется присутсвовать на этом предприятии, то лучше взять с собой хорошего собеседника. Ну и... тебе ведь тоже надо отвлечься.
- Наверное ты прав. Да, Дэвид, я пойду с тобой.
- Отлично, - довольно улыбнулся он. - Я заеду за тобой в семь.
- Хорошо.
- Ну давай. Не спеши на дороге, ладно?
- Да, - сказала я, и мы разошлись по своим машинам.

* * *

Один день сменял другой. Я работала все с теми же скучными пациентами. После работы с Джокером все остальное казалось серым и унылым. Зато как по волшебству исчезли проблемы со Стратфордом, и я пришла к выводу, что пока лучше не высовываться.
Тем временем, атмосфера в Аркхаме становилась все напряженнее. Это было похоже на затишье перед бурей. По больнице циркулировали слухи. Мне удалось узнать, что директор пробовал все новых и новых психологов, которые использовали всевозможные методы допроса, но все было напрасно. Джокер продолжал атаковать терапевтов или доводил их до слез. Иногда он просто молчал, и врачи уходили ни с чем. Часть меня... злобная, мстительная часть, наслаждалась этим. Поведение Джокера означало, что я была особенной. Все-таки он сказал правду, когда использовал слово "мы".
В среду, перед тем как уйти с работы, я подслушала последние новости. Охранник вошел в палату Джокера, чтобы отвести его в комнату допроса, и тот воспользовался картами, чтобы перерезать ему горло. Чуть позже оказалось, что охранник не умер - порезы были не такими уж глубокими. Во всяком случае, они не достигли сонной артерии. Джокеру вкололи успокоительные. На него наконец натянули смирительную рубашку, а карты конечно же забрали.
Услышав о случившемся, я направилась в офис Стратфорда. Я не знала, что именно я собиралась сказать, но ощутила необходимость увидеть его. Когда я появилась в дверях, он выжидающе уставился на меня. Увидев выражение его лица, я повернулась и пошла прочь. Разговаривать с ним в данный момент было бесполезно.

Вечеринка по поводу финансирования исследований рака состоялась на следущий вечер. Пэм настояла на том чтобы заняться моей одеждой. Она порылась в моём стенном шкалфу, и отвергла все, что я считала приличным. Наконец она наткнулась на темно-синее платье без бретелек. Когда-то меня заставили надеть его на свадьбу моей сестры.
- Великолепно, - сказала Пэм. - Оно оттеняет твои глаза. А еще у меня есть подходящие перчатки.
- Я не собираюсь одевать перчатки, - возразила я. - Я уже чувствую себя не в своей тарелке.
Она не обратила на мои слова никакого внимания.
- У меня есть две пары перчаток - красные и зеленые... Родители подарили на Рождество. Напомни мне отдать тебе красную пару. Они кожаные, и мне это не нравится. Я оставлю себе зеленые. Наверное я никогда не надену их, но они так прекрасны... А вот эти белые верни мне после вечеринки.
- Я их не одену.
- Не глупи.

Когда Уилсон постучал в дверь, на мне было вечернее платье, черные туфли на высоком каблуке, и совершенно неуместные белые перчатки до локтя.
- Отлично выглядишь, - сказал он с легкой усмешкой, будто догадываясь, каких мучений мне все это стоило.
Мы сели в машину, и я поспешно стянула перчатки.
- Лучшая подруга, - объяснила я. - Это ее рук дело. Но я думаю, что они не сочетаются с черными туфлями, а так как у меня нет белых туфель, я...
- Понятно, - рассмеялся он.
Мы болтали о всякой ерунде, но вскоре наша беседа приняла интересный оборот.
- Я думаю, ты слышала о проделках Джокера.
- Про карты и охранника? Да, конечно.
- Знаешь, что действительно страшно? Он был в наручниках. И он их снял. Стратфорд велел держать его в смирительной рубахе, пока мы не узнаем, как он это сделал.
- Он не успокоится, - вздохнула я, наблюдая в окно за городскими огнями.
- Не успокоится, пока дело не отдадут тебе? - негромко поинтересовался Уилсон.
Я отвернулась от окна и посмотрела ему в глаза.
- Я этого не говорила.
- Но это бросается в глаза, Харли. Ему нравится, когда ты рядом, и это опасно. Я думаю, Стратфорд был прав, когда отстранил тебя.
- Неужели? - я начинала злиться.
- Не обижайся. У него явно какие-то планы насчет тебя. Иначе зачем ему настаивать на том, чтобы именно ты была его терапевтом? А планы у него могут быть только плохие. Мы желаем тебе добра, Харли.
Я вздохнула, понимая, что он действительно волнуется за меня. Он улыбнулся мне и сказал:
- А еще мне кажется, что ты немного увлеклась. Не стоило трогать его.
- Знаю, - тихо ответила я.
Он кивнул, и мы сменили тему.

Глава 8 - Помоги мне убежать от себя -

На приеме присутствовали лишь верхи Готама. Едва переступив порог, я поняла, что не найду с этими людьми общий язык. Я решила держаться поближе к Уилсону, который уже успел поприветствовать нескольких знакомых. Мы неторопливо брели сквозь толпу гостей.
- Я слышала, тебе отдали дело доктора Крэйна.
- И? - спросил он, не понимая, куда я клоню.
- Он мой друг, вот и все, - я пожала плечами. Синяки, оставленные пальцами Крэйна, уже исчезли, но Стратфорд все еще не желал подпускать меня к нему. Уилсон вопросительно поднял бровь, и я продолжила:
- Ну... в каком-то смысле друг. Скорее наставник. Это из-за него я решила устроиться на работу в Аркхам.
- Ах да, вы были знакомы еще в университете?
Я кивнула. Уилсон поздоровался с очередным знакомым и сказал:
- Ну что ж... Крэйн в порядке. В полном порядке, если уж на то пошло. Настолько, что я уже предвижу очередной побег.
- Да, есть чему радоваться, - вздохнула я. - Он снова столкнется с Бэтмэном, который изобьет его и вернет в больницу, еще более безумного чем раньше.
Уилсон одарил меня сочувственным взглядом, но прежде чем он успел что-то сказать, к нам повернулась стоящая неподалеку рыжеволосая женщина.
- Вы говорите о Бэтмэне? - спросила она с ощутимым шотландским акцентом.
Я подозрительно уставилась не нее, и ответила коротким "Да".
- Мы тоже только что болтали о нем! Брюс... - она обернулась и схватила за руку высокого широкоплечего мужчину. Он повернулся к нам, и я впервые увидела знаменитого пижона, идиота, и бабника по имени Брюс Уэйн.
Нет, полным идиотом он не выглядел. Он был очень привлекателен. Это была не красота мальчика с обложки, а притягательность зрелого мужчины. Порой я пролистывала полные сплетен журналы. В них Уэйна выставляли самым скандальным человеком Готама. Конечно же я не верила каждому слову желтой прессы, но некоторые вещи говорили сами за себя. К примеру, год назад он поджег свой собственный дом, скорее всего находясь под действием спиртного. Эти мысли заставили меня усмехнуться. Привлекательный? Пожалуй. Умный? Нет, скорее всего не очень.
- Ах, да, - сказал он, видимо с трудом вспоминая, о чем шла речь минуту назад. - Почему мы постоянно говорим о нем?
- Он очень популярен, - сказала я, решив, что разговор в Уэйном может оказаться забавным. Он наморщил нос.
- И что? Только о нем и говорят вот уже год. Скучно.
Речь Брюса была невнятной, чуть замедленной. Я едва сдержала смех. Он разговаривал, как ленивый, обиженный на жизнь студент-первогодка.
- Но ведь Бэтмэн проделал фантастическую работу! - воскликнула женщина с шотландским акцентом. - Все чувствуют себя в безопасности, когда он рядом. А потом вдруг эти убийства. Это было... так на него непохоже, так нелепо. Когда он убил всех этих людей, но отпустил Джокера, я... я просто не поверила своим глазам.
- У него наверняка психологические проблемы, - сказал Уилсон с оттенком сухой иронии. - Подумайте сами, он одевается в костюм летучей мыши, и постоянно шныряет по крышам и подворотням... Такой стиль жизни может сместить приоритеты.
Уилсон и шотландка продолжили дискуссию о том, почему Бэтмэн убил невинных людей, но пощадил Джокера. Тут Брюс все-таки вспомнил, что мы с ним не знакомы, и протянул мне руку.
- Хмм... простите... Брюс Уэйн.
- Харлин Куинзел, - сказала я, пожимая его ладонь. Вопреки моим ожиданиям, она не была мягкой, безвольной рукой аристократа. С другой стороны... Я не так уж часто общалась с людьми высшего класса. Откуда мне знать, какие у них руки? И все же, это рукопожатие больше походило на...
- Джокер, - сказал Брюс, отпивая из своего бокала. - Вот почему мне знакомо ваше имя. Вы его доктор.
- Откуда вы знаете? - подозрительно спросила я.
Он невинно приподнял брови.
- Слухи. Я знаком со Стратфордом.
Я иронично улыбнулась.
- Стратфорд упоминал обо мне. Какой сюрприз.
- Что, у вас с ним проблемы? - подмигнул Брюс.
- Не совсем, - сказала я, понимая, что наш разговор может дойти до ушей директора. Брюс казался тем еще болтуном.
- Просто... скажем так, мои методы ведения терапии отличаются от традиционных. Стратфорду это не понравилось.
- Отличаются от традиционных? В каком смысле? Вы что...?
- Я разговаривала с ним. Вот и все. Я думаю, Стратфорд хотел, чтобы я начала расспрашивать его о детстве. Но с Джокером это бесполезно.
- Да, ведь он наверняка не помнит своё детство...
Речь моего собеседника становилась все более невнятной. Его глаза были расфокусированы. Я закатила глаза в неодобрении - уже пьян, в такую рань? Дааа...
- И что, есть прогресс? - спросил он. Я улыбнулась.
- Он говорил со мной, когда нам еще разрешали видеться. Но... меня отстранили от дела. Я совершила несколько глупых ошибок.
- Например? - быстро спросил он.
- Я думаю, мне не стоит говорить об этом. Конфиденциальность доктора и пациента.
- Да-да, я понимаю.
Похоже, на этом разговор был закончен. Он ответнулся и тронул плечо шотландки.
- Пойдем. Я должен поговорить с миссис Розендэйл до окончания вечера, но не хочу делать это в трезвом состоянии.
- Бедняжка, - проворковала женщина. - Давай найдем тебе что-нибудь выпить.
Они исчезли в толпе, и Уилсон удивленно приподнял бровь.
- О чем это вы говорили?
- Просто познакомились, - сказала я. - Он... неприятный тип.

Минуты складывались в часы. Мне было очень скучно, хотя некоторые мелочи немного разрядили обстановку. Во время выступления какого-то доктора парочка аристократов сбежала в сад, чтобы стрельнуть сигаретку. Семейная пара поссорилась у все на глазах. Она дала ему пощечину, а он ткнул ее лицом в тарелку с закуской. В бокал Брюса упал кристалл с великолепного абажура. Когда наконец подошло время ехать домой, Уилсон со вздохом подытожил:
- Ну что ж, это было чертовски скучно.
Я рассмеялась.
- Были и кое-какие плюсы.
- Да... Помнишь лицо Уэйна, когда разбился его бокал?
- Жалкое зрелище, - улыбнулась я.

Было уже довольно поздно. Когда мы подъехали к моему дому, Уилсон хотел вылезти из машины, но я остановила его.
- Все нормально, Дэвид. Я дойду сама.
- Уверена? Спасибо за сегодняшний вечер. Благодаря тебе он не был совсем невыносимым.
- Ну что ты... - улыбнулась я. - Не так уж часто выпадает шанс пообщаться с аристократами. Не то чтобы мне очень хотелось...
- Увидимся завтра?
- Да. Спокойной ночи.
- Спокойной ночи.

Оказавшись дома, я вздохнула и прислонилась к двери. Уилсон был хорошим парнем, добродушным... Но все равно мне было до смерти скучно на вечеринке. И не только на вечеринке.

Пора что-то менять, подумала я. Иначе я проскучаю остаток своей жизни.

* * *

Минуты медленно складывались в часы, а часы - в дни. Атмосфера в Аркхаме все накалялась, до меня доходили странные слухи. Джокер плюнул в лицо терапевту из Метрополиса, и тот убрался восвояси. Потом он выдрал кусок мяса из руки медсестры. Стратфорд пытался заменить меня молодой, светловолосой, голубоглазой девушкой из штатной больницы. Джокер потянулся к ней, и она решила, что сейчас он расскажет ей какую-то тайну. Когда они были достаточно близко друг к другу, он боднул ее. С тех пор его ноги привязывали к ножкам стула. Слыша все это, я испытывала странное удовлетворение. Значит дело было не в привлекательности или цвете глаз. Они не могли заменить меня какой-то хорошенькой дурочкой. Очевидно, я имела для Джокера особое значение.
Чтобы убить скуку, я занялась исследованиями. Моей целью была любая информация о пациенте. Вскоре я выяснила, что его ребята в клоунских масках работали независимо, перебиваясь грабежами. Интересно, знал ли он об этом? Почему мне так хотелось увидеть человека, который едва не сломал мне ребра? В день нападения он показал мне, что он опасен и непредсказуем. Он преподал мне урок - будь начеку, и никогда не предполагай, что ты в безопасности.
В ходе исследований я пыталась думать так, как думал Джокер. Идя по улицам Готама, я представляла себе, как бы воспринимал окружающее он. Увиденное опечалило меня. В какой-то момент мне даже стало трудно наблюдать за людьми, так как они представлялись мне безмозглыми машинами. Словно стадо, они все брели по намеченной линии из страха потерять иллюзорный комфорт.
Мир глазами Джокера был довольно грязным, депрессивным местом, и вскоре я перестала экспериментировать с восприятием. И все же, часть Джокера осталась со мной. Это было похоже на одну из тех "секретных" картинок, где поначалу ты видишь лишь скопление ничего не значащих точек, а потом из этих точек вырисовываетя лицо Иисуса. Увидев его, ты уже не можешь видеть просто точки.

Зло. Город был полон зла, и не только стараниями Джокера. Помимо высокого уровня преступности, были еще другие минусы. Казалось, Готам дышал безразличием и отчаянием. Люди избегали смотреть друг другу в глаза. Они не жили. Они работали, ели, спали, встречались с друзьями... и все это было совершенно бессмысленно. Не в первый раз за последние пару месяцев я задумалась о том, правильную ли я выбрала профессию. Может в мире было для меня что-то получше? Что представляет из себя терапия для маньяков? Они проходили терапию, принимали таблетки, выписывались из Аркхама, совершали очередное преступление, и снова попадали к нам. Какая отрезвляющая мысль.

Но, Харли, небольшая часть этих преступников все-таки излечивается...
Ну, да. Наверное.


С тех пор как меня отстранили от дела Джокера, прошло около двух недель. Я все еще плохо спала по ночам, но твердо решила не высовываться, наслаждаться компанией немногочисленных друзей, и привнести во все, что я делaю, хоть немного энтузиазма. Самовнушение работало. В каком-то смысле. В конце концов мне попалась относительно интересная пациентка - женщина, которая убила своего бывшего парня. И в то же время, у меня начиналась депрессия в связи с отъездом Пэм в Египет.

Я решила перестать думать о Джокере. Представьте себе моё удивление, когда Стратфорд появился в дверях моего офиса. Он окинул меня мрачным взглядом, и сказал:
- Пойдем со мной.
Мы поднялись на второй этаж. Моё сердце едва не выпрыгивало из груди. Неужели он действительно...
Мы остановились около комнаты допроса, и Стратфорд повернулся ко мне.
- Не трогай его, - ровно сказал он. - Оставайся по свою сторону стола. Если он дернется, выходи оттуда.
- Вы что... вы правда...?
- Просто поговори с ним, - прервал он меня. - Вытащи из него хоть одно слово. Все, что угодно.
Затем Стратфорд развернулся и пошел прочь. Я взялась за ручку двери, и поняла, что дрожу. Я сделала глубокий вдох и вошла в комнату.

* * *

В глаза сразу бросились предпринятые охраной меры предосторожности. Наручники на запястьях пациента выглядели более тугими. Его лодыжки были пристегнуты к ножкам стула. На его пострадавшем запястье не было повязки - скорее всего он сам сорвал ее. Моим глазам предстали неровные швы, въевшиеся в раздраженную кожу. Под глазами Джокера были темные круги. Он выглядел так, будто его избили. К тому же, он был гораздо более худым... Пугающе худым. Неужели он совсем не спал? И не ел?

Как хорошо снова увидеть его.

Эта мысль удивила меня. Я тихо закрыла дверь и заняла своё место за столом.
Довольно долго в комнате царила тишина. Джокер не смотрел на меня. В конце концов, все еще глядя на поверхность стола, он сказал:
- Привет... Харли.
Его голос был чуть хриплым и очень тихим.
- Здравствуй, мистер Джей, - сказала я, радуясь тому, что мой голос был спокоен. Это внешнее спокойствие никак не отражало творящийся внутри хаос. Я радовалась тому, что он все еще был здесь... боялась находиться с ним в одной комнате... злилась, вспоминая его атаку... и... И еще ко всему этому примешивались влечение, и совершенно иррациональная волна счастья.

- Давно... не виделись. Ты успела насладиться своим... отпуском?
- Можно и так сказать, - сухо ответила я.
Наконец он посмотрел на меня. Несмотря на ужасное физическое состояние, его глаза все еще горели. Он усмехнулся.
- Значит большой и страшный Стратфорд наконец отчаялся найти тебе замену?
- Да.
Джокер тряхнул головой, смахивая с лица прядь грязных волос. Мне хотелось придвинуться чуть ближе к нему, но я вспомнила об указаниях Стратфорда.
- Расскажи мне о Бэтмэне, - попросила я.
По всей видимости это был правильный, уместный вопрос. Глаза Джокера вспыхнули еще больше. Он откинулся на спинку стула и протянул:
- Ах-х... Бэт... мэн.
- Он был у тебя в руках. Тебе почти удалось показать миру его лицо. Но потом ты начал защищать его. Я не понимаю.
Он облизал губы. Когда он ответил, его голос был странно ласкающим.
- Конечно не понимаешь.
Затем Джокер резко подался вперед. В другой раз я бы наверное отшатнулась, но не сейчас.
- Когда нечто находится за пределами знакомого тебе мира, ты не понимаешь.
- Помоги мне понять, - мягко сказала я. Слова возникли в моём подсознании и были озвучены против моей воли. Мне не хотелось думать об этом.
Он наблюдал за мной, и был гораздо более спокоен, чем обычно. Возможно, недостаток сна наконец дал о себе знать. Он говорил неторопливо, все с теми же интонациями и перепадами тона, но в его голосе не было прежней энергии.
- Бэт... мэн... и я... Мы действуем... на другом уровне. Мы видим вещи... - он указал двумя пальцами на свои глаза, - ...видим вещи, которые не можете видеть вы.
- Почему? - спросила я.
- Почему? - повторил он, пробегаясь языком по внутренней стороне щеки. - Потому что вы слепы!
Он сказал это таким тоном, будто ответ был очевиден.
- Как ты научился видеть? - спросила я.
Он усмехнулся и откинулся на спинку стула. Теперь он выглядел так, будто я сняла с него какое-то проклятие. В его голосе появилась прежняя энергия.
- Бэтмэн видит мир как нечто... черное и белое. В его мире есть добро, зло, и ничего между. Наша... хмм... природа? Наша природа диктует, что мы с ним будем противостоять друг другу... вечно.
Он пожал плечами.
- Зачем же мне прекращать эту увлекательную, нескончаемую игру?
- Затем что все это бессмысленно, - настойчиво проговорила я. - Бессмысленно! Ты не убиваешь его потому что для тебя все это - увлекательная игра, а он не убивает тебя потому что... черт знает почему.
- И это то, что нужно, - протянул Джокер.
- Я не понимаю.
Он склонил голову на бок, и его губы растянулись в улыбке.
- Поймешь.
Я моргнула. Его ответ был совершенно неожиданным. Я была уверена - он скажет мне, что они с Бэтмэном были избранными. Что их не сможет понять никто.
- Ну, ты ведь уже начинаешь понимать, - пояснил Джокер. Он повел пальцем в воздухе, рисуя воображаемую мишень, центром которой была я. - Мир перестал быть черно-белым, правда, маленькая... Арлекин?

Харли Куин. Арлекин. Он сделал из меня клоуна. Под стать себе.

Старая, рацональная часть меня назвала бы это тревожным знамением. Пациент явно зацикливался на мне, а значит, пора было уходить пока не поздно. Новая я отказывалась двинуться с места. Я наклонила голову и помассажировала точку между бровями.
- Мир изменился за одну ночь, - сказала я.
Джокер выпрямился и поднял указательный палец в безмолвном "Ага!"
- Мир меняется каждую секунду, - он сжал губы, повернулся в полоборота, и посмотрел на меня одним глазом, словно спрашивая, "Что ты скажешь на это?"
- Этот город, - пробормотала я, пытаясь собраться с мыслями. - Посмотри на этих людей. Едва ли не половина совершила более одного преступления. Многие становятся профессиональными преступниками, а остальные... просто не поднимают взгяды от земли. Они не пытаются исправить ситуацию. Они идут работать в полицию не для того чтобы защищать граждан Готама - ими движет жажда наживы. Чистый коп в этом городе встречается реже, чем тринадцатое полнолуние...
- Еще реже, - мягко сказал Джокер.
- И люди ничего не предпринимают! - я чуть повысила голос. - Что с ними не так?
- Иногда... людям нужна... встряска.
- И ты этим занимаешься? Даешь людям встряску? - требовательно спросила я.
Он зашелся смехом. Я только сейчас осознала, что снова полулежу на столе, пытаясь быть как можно ближе к своему пациенту. Я резко отстранилась, и меня охватил страх. Может он просто... пытается повлиять на меня? Промывает мне мозги?
- Это... это побочное явление, - сказал Джокер, продолжая хохотать.
Я не находила ситуацию смешной. Мне было плохо. Вскоре его гогот перешел в легкие смешки, и он театрально смахнул набежавшую слезу.
- О, Харли, - вздохнул он. - Харли, Харли, Харли... Подожди, и ты все увидишь. Нам будет... очень весело.
- Да? Ловлю тебя на слове, - сказала я без всякого выражения. Он разглядывал меня в упор.
- Улыбайся, - сказал он. - Ты так красива, когда улыбаешься.
Не думайте, что комплимент прошел незамеченным. Я вспомнила его позже, и как следует насладилась им. Но в тот момент, в комнате с Джокером, мне было не до улыбок.
- Мне тяжело улыбаться, - сказала я, - когда ты намекаешь на то, что мне будет весело. Мне кажется, мои и твои представления о веселье несколько отличаются друг от друга, так что...
- Не такие уж они разные, - сказал Джокер.
Его слова заставили меня похолодеть. Как можно было думать, что мы с ним могли наслаждаться чем-то вместе? Он был убийцей. Моя работа заключалась в том чтобы останавливать убийц. Осознание того, что я нечаянно застряла в голове одного из своих пациентов, никак не добавлялo веселья в мою жизнь.

Нет. Нет, он не пытается успокоить тебя. Ему плевать на тебя! Он просто играет, манипулирует тобой. Он хочет разрушить тебя.

Я встала и задвинула свой стул.
- Я думаю, на сегодня все.
Впервые за последние несколько недель я вышла из комнаты допроса по своей воле, до того как нас прервали охранники.
Его прощанием со мной был внезапный смех, переросший в маниакальное крещендо.
_________________
And here... we... go!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Alma
Тов. админ


Зарегистрирован: 20.05.2005
Сообщения: 2631
Откуда: С диких северных прибалтийских земель

СообщениеДобавлено: Чт Окт 22, 2009 10:05 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

J. Aspre

Спасибо за такую качественную работу. Надеюсь прочитать текст до конца на русском языке.

Про фф все-таки подробно напишу по окончании.
Из персонажей, кстати, наиболее мне интересна Пэм... при всех заморочках она таки самостоятельна и ей не нужен Гуру и Лидер...
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail Посетить сайт автора
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов LORDVADER.ORG -> Готэм Часовой пояс: GMT + 3
На страницу 1, 2  След.
Страница 1 из 2

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Powered by phpBB © 2001, 2005 phpBB Group